Чтение онлайн

— Вы пойдёте с нами, — спокойно заявил тот, что был с молотом. Юноша лет восемнадцати с потешными большими ушами. «Такими же уродскими, как и у дочери Станниса», подумала Серсея.

— Ты не смеешь указывать мне, что… — начала Серсея, но хлесткая пощёчина быстро остудила её пыл. Заалевшую щёку обдало болью, а сердце обидой.

— Это было не приглашение, леди Серсея, — констатировал юноша, кивнув в сторону гвардейцев.

Двое мужчин подхватили бывшую королеву под руки на случай, если та упрётся, без всякого приказа. У Эдрика был дар, очаровывать и вести за собой людей. Мальчик знал, что он король, и давно позабыл, что он бастард. «Осталась Серсея», думал Баратеон, когда лорд Тирион преклонил перед ним колено. Юноша знал, что кровная месть священна, но ещё не догадывался, что ему придется уступить её.

«Утёс пал», подумала Серсея, видя, как спокойно по нему разгуливают предатели. Ни одного солдата в цветах Ланнистеров или их вассалов на этаже, ни живого, ни мёртвого, ни единой служанки.

Вскоре вдову Роберта завели в одну из одинаковых комнат, которых в замке были десятки. После чего заперли ту на замок. В комнате Серсею уже ждал молодой юноша.

— Вы помните свою мать, леди Серсея? — спросил он звонким голосом.

— Не так хорошо, как хотелось бы, — ответила женщина, потирая щеку, ответила лишь для того, чтобы оттянуть неизбежное. — Мне было семь, когда этот уродливый монстр отнял её у меня. С тех пор, думая о ней, я рано или поздно начинаю видеть перед собой эту тварь.

— Я хорошо помню свою, — пробормотал юноша, всё ещё глядя в окно. — Как она пела мне колыбельные, как ухаживала за мной во время болезни, как мы играли. Всё ещё помню вкус её рагу из кролика, которое просто таяло во рту… И помню ту, кто отнял её у меня.

Юноша повернулся, сверкнув в сторону Серсеи полными гнева голубыми глазами, Ланнистер побледнела, у женщины перехватило дыхание от волнения. Перед ней стоял покойный Ренли Баратеон во плоти. Опальная королева не смогла устоять на дрогнувших ногах. Женщина осела наземь, юноша обнажил кинжал, Ланнистер ничего не оставалось, кроме как начать, дрожа от страха, пятиться в сторону двери.

— Мысли о мести не выходили у меня из головы долгие месяцы, — продолжил собеседник, делая шаг вперёд. — Но как отомстить лучше всего? Как воздать вам ту же боль, что была пережита мною?

Яркая сталь кинжала блеснула аккурат перед изумрудными глазами. Серсея зажмурилась, длящаяся вечность секунда, вторая, третья, но смерть не пришла, даже её кожа ещё не ощутила на себе прикосновения холодной стали. Вместо этого женщину схватили за волосы и прижали к двери.

— Как насладиться справедливостью, убить собственными руками? Слишком скучно, слишком легко, — на краю сознания Ланнистер услышала, как её собеседник, методично срезая с её головы локон за локоном, сам ответил на собственный вопрос. — Отдать солдатам? Уже получше. Затрахать королеву до смерти, они будут просто в восторге, будут боготворить меня, но вот незадача, боль унижения едва ли пересилит ту, что почувствовала я. Нет, вы не отделаетесь так просто, пока не ощутите ту боль, что испытала я.

Срезав последний локон, собеседник заставил Ланнистер посмотреть ему прямо в глаза. Голубые и холодные. Только сейчас королева поняла, что перед ней никакой не Ренли, а обыкновенная девка.

* * *

Ланниспорт, Западные земли

На центральной площади самого крупного в Западных землях города было не продохнуть от люда. Горожане, крестьяне из окрестных деревень и гости города заполонили улицы. Люди выглядывали из окон, забирались на деревья и крыши домов, да даже на городскую стену, лишь бы не пропустить зрелище.

Казалось, что на фоне этого нескончаемого человеческого моря солдаты, обеспечивающие в городе порядок, могут просто раствориться в толпе и никто этого даже не заметит. Однако их было немногим меньше, чем люду на площади. Шеренги латников домашней гвардии, тяжёлые стрелки, рыцари верхом на своих верных скакунах, лорды, все были при параде. Все под знамёнами своих домов или своего сюзерена. Знамёнами, среди которых золотого льва не было.

Наконец, по одной из улиц, под конвоем из нескольких десятков баратеоновских латников повели Серсею Ланнистер. Толпа сопровождала каждый шаг опальной королевы, кто презрительным взглядом из-под прищуренных глаз, кто оскорблениями и угрозами, а кто и брошенными в её сторону гнилыми овощами.

— Убийца!

— Верни мне моих детей!

— Шлюха!

— Вероломная сука!

— Мать выблядков! — орала толпа.

Бывшая леди Утёса была облачена в красивое зелёное платье и многочисленные украшения. Крупные серьги, золотой обруч, медальон, перстни. Стоит ли говорить, что её вид потерял величественность уже спустя тридцать метров пути. Серсее ничего не оставалось, кроме как, стискивая зубы, шагать вперёд, ведь ещё большего унижения она не переживёт. «Простолюдины, тумаками гонящие королеву на плаху», такой эпизод был не нужен ни Семи Королевствам, ни дому Ланнистер.

В центре площади, аккурат напротив плахи, соорудили большой деревянный помост, на котором восседал новый король вместе со своими приближёнными. Старки, Тиреллы, Ройсы, Талли, все те, кто представлял угрозу правлению её сына, те, чей заговор против короны таки возымел успех, несмотря на все её старания и предостережения. Ни Джейме с его полководческими талантами, ни даже Тайвин с его безграничной властью и влиянием, так и не смогли одолеть изменников, а ещё смели говорить, что она ничего не смыслит в государственных делах.

Гвардейцы подвели Серсею к плахе, на которую уже вывели её первенца, её идеального золотого льва, связанного и силой поставленного на колени перед бастардом. Вскоре мать наконец воссоединилась с сыном. Миг, и площадь накрыл бой барабанов вкупе с пением медных труб. Король Эдрик призывал подданных к тишине.

Вскоре со своего кресла на помосте встал лорд Элдон Эстермонт, Защитник государства. Старик развернул большой свиток и начал зачитывать волю своего короля.

— Леди Серсея из дома Ланнистер. Судом под предводительством короля Эдрика Баратеона и Мастера над законом Джона Ройса по согласованию с советом лордов Великих домов. Обвиняется в супружеской неверности и кровосмесительных отношениях с собственным братом, подаривших жизнь троим бастардам.

Опальная королева лишь хмыкнула, про супружескую неверность Роберта и сотни его бастардов все почему-то забыли. Ни одна женщина не выдержала бы годы брака с этой толстой похотливой свиньёй, и рано или поздно нашла бы утешение в вине и постели с другим мужчиной. Леди Ланнистер нельзя винить за то, что единственным достойным оказался её брат-близнец.

— А также ей вменяется узурпация Железного трона, вина в произошедшей в столице резне, соучастие в убийстве принца Ренли, игнорирование последней воли короля Роберта, сговор с церковью, организация сговора по смещению легитимной власти в Трезубце, соучастие в убийстве Эдмара Талли и ещё с десяток преступлений.

Серсея фыркнула. Да, она совершила всё это. Совершила, чтобы спасти семью, и совершила бы снова, если бы время обратилось вспять. Признаться, она уже устала от этого фарса, слишком много пафоса и официоза для изгнания и высылки в Молчаливые сестры. Равно как и для отправки её сына в Дозор.

Закончив с ней, лорд Эстермонт обратил свой взор на Джоффри, продолжив зачитывать приговор.

— Джоффри Уотерс, ублюдок леди Серсеи. Обвиняется в узурпации Железного трона, убийстве принца Ренли, многочисленных актах тирании и преступлений против собственных подданных, поощрении пиратства, незаконном восстановлении запрещённых церковных орденов и развязывании религиозной войны против Старобожья.