Чтение онлайн

Сердце в моей груди колотится, словно кузнечный молот. Моя подруга произнесла слова, от которых все внутри скручивается в тугой узел. Я бы так хотела, чтобы они отвечали истине, но это увы, не так. Я для Золотова просто расходный материал. Это надо принять, пережить и думать о будущем. Моем будущем, в котором нет места Глебу. Зато его подарок останется со мной до конца моей идиотской жизни. И я уже знаю, что бесконечно буду ему за это благодарна.

– Дура ты, Настя,- вздыхает машка. залпом опустошая бокал.- Но это твое решение.

Глеб

Две недели спустя

Я жду. Нет. Не сообщения о моем скором отцовстве или неотцовстве. Нет, эти переживания отошли на второй план. Мне жизненно необходимо увидеть Настю.

Она появляется внезапно, и пафосный кабинет Мишани наполняется ароматом тепла и чертовых сливочных тянучек. Настя совершенно не похожа на себя: исчезла угловатость, словно округлилась. Не поправилась, просто стала еще более аппетитной. Зверь в штанах зашевелился, поднял голову заставив меня заерзать в неудобном кресле.

– Глебушка, тебя что – то беспокоит? – спросила поганка Ольга, беря меня за руку. Я успел заметить, как в глазах рыжухи вспыхнули зеленые искры, и взгляд ее стал больным

Черт, на хрена я две недели мучался? Надо было не слушать никого, а просто украсть эту зеленоглазую проблему, запереть в гребаном пентхаусе. Вместо этого я тупо пытался выкинуть из головы мысли о женщине, в глазах которой сейчас легко – читаемая ненависть, хотя, ничего плохого ей я, вроде, сделать не успел.

– Чего мы ждем? – спрашиваю нервно. Адское кресло словно раскаленная сковородка, никак не могу усесться удобно. Брюки предательски топорщатся от одной только мысли, что я бы мог делать с Рыжухой, укради я ее.

– Настя прошла анализы. Сейчас ее проводят на УЗИ,- шипит Ольга мне в ухо, как можно быть таким невнимательным.

– Я не хочу,- шепчет Рыжуха, покрываясь пятнами, которые ей очень идут. – Не хочу на Узи.

– По контракту вы обязаны проходить все процедуры,- в голосе моей невестушки такой лед, что мне кажется им можно заморозить мировой океан.

– Она ничего не обязана.- твердо говорю я, стараясь не смотреть на порозовевшую Настю. Именно так она краснела, задыхаясь от стыда и страсти в моих объятиях. Точно такие неровные пятна плыли тогда по ее щечкам. А я снова поплыл прямо сейчас.

– Глеб, давай поговорим дома. Хотя, ты там не появляешься, я совсем забыла,- зло щерится Ольга, становясь похожей на какую – то сказочную горгулью.

– У меня было полно работы. Ты это прилюдно хотела выяснить? – усмехаюсь я. Дура. Злобная кретинка. Неужели она думает, что я буду участвовать в фарсе под названием «подготовка к свадьбе». Смотреть каталоги с цветами, стоящими, как железный мост через Темзу и восхищаться залом гребаного ресторана.

Да, эти две недели я жил в пентхаусе. Занимался онанизмом на уродской кушетке, вспоминая Рыжую бестию. Спускал своих малоподвижных живчиков на ковер, и задыхался от одиночества. Мне даже баб не хотелось вызывать. Тошнило от одной только мысли о грязных шлюхах. Домой не шел по той же причине. Я хочу только одну женщину на этой планете. Она сидит на расстоянии вытянутой руки, и я могу защитить ее. Но она не хочет моей помощи.

– Ну раз по контракту,- улыбается Настя, поднимаясь со ступа. Черт, ее посадили на неудобный казенный стул. Вообще странно как он оказался в пафосном кабинете Мишане. Да ей место на троне, а не на этом металлическом монстре. – Не стоит. Глеб Егорович меня защищать. Я в состоянии сама позаботиться о себе. Слышала. Что ваша свадьба совсем скоро. Поздравляю вас и вас. Ольга Владимировна. Вы прекрасная пара.

– Спасибо,- кривит в искусственной улыбке свои дорогие губки, Оля. – Я надеюсь, что подарок вы нам сегодня обеспечите.

– Ооо, даже не сомневайтесь,- хихикает Настя. Да что такое с ней?

Она идет за безликой медсестрой, повиливая своей медовой попкой. Блядь, ее трусы с пчелками и надписью «Хонней» до сих пор лежат в моем кармане. Я таскаю их с собой, как маньяк – извращенец. По ее опущенным плечикам, я вижу,что это ее восхождение на голгофу.

Моя Рыжуха. Может плюнуть к черту на все и просто схватит вернувшуюся красотку и прямо отсюда рвануть с ней в тьму –таракань, и искрить напропалую. Она вернулась спустя пятнадцать минут, показавшихся мне вечностью, и замерла, расслабленно уставившись в пустоту.

Михаил напряженно читает что – то в документах, удивленно спрашивая что – то у женщины врача. На лице которой тоже написано недоумение.

– Валентина, что это? Как такое возможно? – в голосе юриста просто водопад изумления.

– Миш, Хрен его знает, вот честно,- хмурится докторша.- Там вариант один только.

– Может и нам объясните? – раздраженно интересуется Ольга, выводя меня из оцепенения.

– Беременность шесть – восемь недель. Многоплодная,- в голосе Михаила Ефимовича дрожь. Оказывается этот проныра тоже умеет нервничать.- Там не один ребенок. Твою мать.

– Два,- подает голос моя Мерри Попинс.- Два плода.

– Не совсем,- тихо отвечает ей врач, - там два плодных яйца. В одном один ребенок, в другом два. В процессе внутриутробного развития одна зигота разделилась на две части. Настя, вы в порядке? Быстро воды.

Какой воды, мать вашу. Моя рыжуха кажется, сейчас отдаст богу душу, судя по мертвенной бледности, заливающей ее щеки.

– Какого хрена?
– от визга Ольги закладывает уши. – Откуда эти выблядки? Вы совсем охерели? Вам за что заплачено, придурки?

– Ольга Владимировна, процедура была проведена всего четырнадцать дней назад,- не обращая внимания на Настю, которая вот-вот упадет со стула, лепечет юрист.- Этим эмбрионам намного больше. Это не наша вина. Пациентка забеременела естественным путем, за что клиника никак не может нести ответственность.

До меня только сейчас начинают доходить слова Мишани. Пытаюсь посчитать сроки, но постоянно сбиваюсь. И, это не возможно, черт подери. Невозможно же? Я не мог стать причиной Настиной беременности. Я же неполноценный, сука. Твою мать, как после этого бабам верить? Или все же мог? Раз в год и палка выстреливает, как говорит народная мудрость.

– Шлюха,- в голосе моей невесты истерика, я едва успеваю подскочить к моей Рыжухе. Ольга замахивается и отвешивает Насте звонкую пощечину. Разъяренная фурия, которая в бешенстве. Моей зеленоглазке не нужно много. Она заваливается в бок, прямо в подставленные мною руки. Такая легкая, беззащитная. Словно воробышек.

– Угомонись,- рычу я на невесту.- Еще раз распустишь руки, я не стану с тобой церемониться. Поняла?

– Эта тварь вернет нам все деньги,- беснуется Ольга. – Куда ты поволок эту блядину? Она где – то нагуляла детей. Надо же плодовитая какая, как сука уличная.