Чтение онлайн

Тетя, преодолев стеснение, все же нашла контакты своего капитана. Оказалось, что он давно в разводе, а до этого никогда не был женат. То есть, никаких ' жена и двое детей' не было и быть не могло. Он уверен, что звонила тете Оле одна из его приставучих поклонниц, чей отец на тот момент был очень влиятельным человеком в их городе. Для него добыть информацию не составило бы никакого труда, да и дочь знала подход - явно не сказала, для чего ей эта информация. Возможно, приврала, что с подругой связь потеряла. Так или иначе, и ему телеграмма и письмо пришли с адреса тети Оли, а он, по молодости и наивности, не обратил особого внимания на то, что отправлена она была не с почтового отделения в нашем городе, а совсем из другого- крупного, но нашего региона. Подумал, может, тетя не желает сплетен, перед женихом своим светиться. Что кто-то знакомый с почты может сообщить ему, что его невеста шлёт письма какому-то мужчине. Я не знаю, правду ли он говорит, да и тетя Оля не особо в это поверила. Но они довольно долго проговорили, и каждый решил, что только сейчас в их истории можно поставить точку. Наконец-то поставить точку. Я была рада тому, что этот груз упал её плеч- груз недосказанности, догадок, переживаний. Что я, что мама как никто другой понимали тетю- каково это жить в сомнениях. Размышлять, гадать, отчего твой любимый человек поступил внезапно и так подло, и поступил ли? Метаться от твердой уверенности в том, что он не мог бы этого сделать, не такой, до нервного осознания, что ты- не особенная, что изменяют и уходят даже от первых красавиц планеты. В моем же случае- что часто бросают родных детей, даже тех, кого растили с рождения.

***

29. Артём

Как-то за обедом в столовой ко мне подсела веснушчатая девчонка. Алины и Риты сегодня не было- они уехали на соревнования с танцевальным коллективном

– Привет, я Лена. Ты правда из " Венеции"?

– Да. Но там ничего особенного, - пожала я плечами.

— Знаешь, на тебя Артём смотрит, - бесхитростно кивнула она в сторону дальнего стола, где сидела группа парней.
– Сын мэра, между прочим.

Я, конечно, удивилась такой резкой смене темы, но не удержалась и украдкой взглянула в указанном направлении, встретившись глазами с тем самым парнем, который так странно смотрел на меня на уроке, когда у наших классов был "сдвоенный английский" ( это означало, что один урок будет сразу для двух классов). Высокий, с прямым взглядом и какой-то нетипичной для школьника серьёзностью в лице.

– И что с того?
– спросила я.

– Просто к сведению, - хмыкнула Лена.
– Он, кстати, принципиально пришел в нашу школу. Говорит, что не хочет, чтобы его отца обвиняли в каком-нибудь блате.

Вот уже второй человек расхваливал мне Артёма, я даже мысленно улыбнулась - точно пиар-компания кандидата, от отца нахватался?

* * *

Через неделю Артём подошёл ко мне сам. Я сидела в школьном дворе на лавочке, листая учебник по истории.

– Можно?
– он кивнул на место рядом со мной.

– Общественная лавочка, - я пожала плечами, отодвигаясь.

– Я Артём, -он не протянул руку, просто сел, глядя прямо перед собой.

– Знаю. А я...

– Анастасия Веснина. Раньше училась здесь, но в этом году в " Венецию" перевелась, а после третьей- обратно к нам. Мама твоя работала у Соколова раньше, который по технологиям, а тетя в школе химию преподает.
– с ухмылкой отчеканил он.

Я замерла.

– Ты наводил обо мне справки?

– Нет, -он поморщился.
– Просто когда-то я забирал из учительской журнал, а на столе у секретаря лежало твоё личное дело, когда решался вопрос о переводе. Я случайно увидел.

– И запомнил?

– Ну, у меня хорошая память на детали, - он пожал плечами, и впервые я заметила, как на его лице мелькнула тень улыбки.
– Слушай, я хотел спросить... Ты не хочешь сходить куда-нибудь? В смысле, не в школе.

Первый порыв был отказаться. Максим бы... А впрочем, какая разница, что бы сделал Максим? Он в своей гимназии, со своими элитными друзьями, со своим будущим в престижном вузе и американской перспективой. Это он хотел увезти меня с собой, когда его отец получил контракт в Силиконовой долине. Как будто я - какой-то аксессуар к его жизни. Вспоминала и наше общение в-целом, только сейчас понимая, что он- будто Пигмалион, лечивший свою идеальную Галатею- то к искусству меня приобщал, то учил и подтягивал по предметам, то старался дарить дорогие аксессуары и технику, которые я, конечно же, принципиально не брала. Только сейчас я сообразила, что же меня угнетало. Мне все это время подспудно казалось, что он меня стесняется. Что хочет сделать меня лучше, чем я есть на самом деле, сломать и собрать заново. Только вот это была бы больше не я. Другая идеальная, умная, культурная и образования Анастасия Веснина. А не Настя Веснина с района.

– Хочу, - твёрдо сказала я.- Куда пойдём?

* * *

В ту субботу мы отправились в городской парк. Ничего особенного- просто гуляли, говорили обо всём на свете. Артём оказался интересным собеседником, и совсем не походил на избалованного сынка богатых родителей. Напротив, в нём чувствовалась какая-то основательность и самостоятельность.

– А почему ты ушла из " Венеции"?- спросил он, когда мы сидели на скамейке у фонтана с мороженым.

– Потому что поняла, что живу чужую жизнь, - ответила я, не задумываясь.
– Там всё было какое-то... ненастоящее. Как будто все играют в какую-то игру, притворяются кем-то.

– А здесь?

– Здесь проще,- я улыбнулась.
– Здесь можно просто быть собой.

Он смотрел на меня внимательно, и я вдруг почувствовала, что он действительно слушает. Не как Максим, который всегда ждал паузу, чтобы вставить своё мнение. Артём просто слушал.

Мы проходили мимо летнего кафе, когда мне показалось, что я увидела знакомый профиль. Сердце пропустило удар. Неужели Максим? Но этого не могло быть - ему незачем появляться в этой части города. Я тряхнула головой, отгоняя наваждение.

– Всё в порядке?
– спросил Артём.

– Да, просто показалось, что увидела знакомого.

Он взял меня за руку - просто и естественно, как будто так и должно быть.

– Хочешь, покажу тебе свое любимое место в парке?

И мы пошли дальше, а я почувствовала странную лёгкость, словно сбросила с плеч тяжёлый рюкзак, который таскала годами.

## Максим

Я не собирался следить за ней. Честное слово. Просто еще раз увидеть, хотя бы издалёка. Мне с трудом давался этот вынужденный " период охлаждения", который она установила для нас. Нет, для меня мы не расстались, а всего лишь взяли паузу в отношениях. И, похоже, зря. Этот тип воспользовался моментом! Я даже знал, кто он. Сын мэра, он и до этого интересовался Настей, а тут решил взяться за дело, раз место рядом с ней оказалось пустующим.

Смотрел на них обоих- и хотелось подойти, оттолкнуть её, а его.... Но потом я вдруг понял - это не похоже на ту Настю, какой я хотел её видеть.

Я стоял у витрины кафе, наблюдая, как она смеётся с этим парнем. Высоким, серьёзным, который смотрел на неё так, будто она - самое удивительное, что он когда-либо видел. Я знал этот взгляд. Я сам когда-то так смотрел на неё, вот только, может быть, она права, и я слишком давил? Например, мне раньше казалось, что она порой слишком бурно выражает свои эмоции. А теперь же я любовался этим открытым и чистым их проявлением.

Настя, кажется, заметила меня - на долю секунды наши глаза встретились, и я увидел в них удивление. А потом она просто отвернулась. Пошла дальше, держась за руку с этим незнакомцем. И мне стало больно так, как не было даже тогда, когда она сказала, что не поедет со мной.

Крёстный не раз мне говорил, после того, как я поделился с ним планами на Америку, что я слишком давлю на неё. Что нельзя планировать чужую жизнь, даже если тебе кажется, что ты знаешь, как будет лучше. Тогда я не понимал. Теперь, глядя на её улыбающееся лицо, на то, как свободно она держится, я начинал осознавать.

Она была права, уйдя от меня. И, кажется, я не имею права вторгаться в её новую жизнь.

Я мог бы подойти. Мог бы окликнуть. Испортить ей день, напомнить о прошлом, потребовать объяснений, почему она так легко двинулась дальше.

Но вместо этого я просто смотрел, как они уходят всё дальше. И с каждым их шагом я всё отчётливее понимал, насколько сильно любил её. Любил - и не умел правильно показать это.

Может быть, однажды я научусь. Может быть, однажды она простит меня за то, что я пытался решать за неё. А пока - пусть будет счастлива. Даже если не со мной. Хотя, кому я лгу? Я не смогу смотреть на её счастье с другим. Просто не смогу.