Чтение онлайн

– Это правда, - кивнула мама, поспешив уйти от явно до сих пор больной для Максима темы.
– Алексей Викторович всегда был таким... демократичным.

– Настя - самый светлый человек из всех, кого я знаю, - просто сказал Максим.
– Мне повезло, что она есть в моей жизни.

После этих слов даже мама перестала смотреть на него как на наследника империи Соколовых. Мы ели пирог, пили чай, и тётя Оля с Максимом увлечённо обсуждали последние открытия в химии, школьные будни и те олимпиады, на которых Максим представлял гимназию, а мама рассказывала забавные истории из моего детства.

***

Конечно, не все были рады нашим отношениям. Кира Воронцова с первого дня, как узнала, превратила мою жизнь в гимназии в маленький ад.

– Прислуга пришла, - шептала она, когда я проходила мимо.
– Как думаете, она и Максиму сначала тапочки подаёт?

Я не реагировала. Что толку? Кира была негласной королевой нашего класса - красивая, богатая, уверенная. Девушка, которая привыкла к тому, что стоит лишь показать пальчиком - и желаемое тут же будет у неё. Но весь её мир рухнул, когда Максим начал встречаться со мной.

Однажды я нашла в своём шкафчике фартук и чепчик горничной с запиской: «Не забывай, кто ты». В другой раз кто-то «случайно» опрокинул на мою сумку стакан с соком. Ещё Кира распустила слух, что я встречаюсь с Максимом из-за денег его отца. А жадные до слухов и сплетен скучающие богатые подростки тут же его разнесли и раздули до невероятных масштабов. В одной из таких безумных версий, переданных мне Леной, которая случайно подслушала разговор двух девочек из параллельного класса, я была едва ли не шпионкой, что специально внедрилась в семью Соколовых. Внедрилась с целью...выкрасть разработки Соколова-старшего.

– Ты чего такая хмурая?
– спросил как-то Максим, когда мы встретились после уроков. Он умел считывать даже малейшие изменения в моём настроении. С таким талантом ему бы погоду предсказывать- ещё дождевых туч и в помине нет, а он уже знает, что будет дождь.

– Ничего особенного, - я пожала плечами.

– Кира опять?- он нахмурился.
– Знаешь, мой отец всегда говорит: сильнее всего люди злятся, когда видят чужое счастье, которого сами не имеют.

– Я не обращаю внимания.

– Знаю, ты сильная, - он взял меня за руку.
– Но не нужно всё держать в себе. Я рядом. И

В этом весь Максим - он умеет поддержать, не делая из проблемы трагедию. Он верит в меня больше, чем я сама. А ещё изначально он стремился решить всё сам- подходил к Кире, пытался решить всё с её родителями, но я запретила. "Это моя война"- с усмешкой сказала тогда я ему, попросив больше никогда ничего не решать за меня. Плюс я не собиралась играть по правилам Киры, регулярно ввязываясь в споры и противостояние с ней. Она должна понять, что весь мир не будет играть по её правилам. И, если честно, то не скрою- я даже научилась получать некое извращённое удовольствие от того, как бесилась Воронцова, видя моё полнейшее равнодушие к её подколам.

***

– Мама сказала, полчаса есть.- улыбнулась я, отставляя чашку с чаем на письменный стол. Максим, оглянувшись вокруг, присел на стул напротив меня. Кивнув на открытую дверь, он справился в усмешке.

– Мама следит за твоей честью.

– Ну так, не всё же вам, богатым, быть сплошь культурными и порядочными.
– в тон ему ответила я- У нас, бедноты, тоже есть моральные принципы.

Но, увидев, как он скривился из-за этой издёвки, поспешила извиниться.

– Максим, извини. Я не всерьёз, в смысле, не про принципы...- покраснела я, чувствуя как горят уши. Кажется, никто не заморачивается разницей между нами больше, чем я сама. Как там про " у кого что болит..."? Вот в моем случае так и есть. Всем уже надоели поддразнивания на эту тему, даже Воронцова- и та больше злилась из-за наших с Максимом отношений.

– Нормально всё. Просто хватит об этом думать, Насть. Ты сама себя накручиваешь, сама себе настроение портишь. Зачем?

Действительно, незачем.

– Да я...

– Максим, я тебе пирог с собой заверну?- заглянула в комнату мама. Максим, поблагодарив, согласился. А когда она ушла, мы оба, переглянувшись, рассмеялись - мама тактично, насколько могла, намекала, что ему уже пора. Потому что действительно стояла на страже моей чести. Смешно, конечно, но меня это даже усилило. Мы с Максимом и без того всё понимали, не спешили с чем-то более серьёзным. Да и самое важное у нас уже было- единение умов, мыслей, сердец. Хоть, не скрою, он иногда действовал мне на нервы тем, что пытался влезть в любую часть моей жизни, не то, чтобы контролировать, но обязательно проживать эту часть я должна была под его строгим контролем. А в этом плане мне и мамы за глаза хватало. Ведь меня в прежней школе даже дразнили за то, что слишком уж как маленькая - общаюсь с мамой, дружу, не стесняюсь её как другие, не закатываю глаза с недовольным выдохом " лол, мам, это кринж", когда она говорит что-то своё, устаревшее или наивно-трогательное, что сейчас уже и не в моде.

26. Падение и взлёт

"Решать за других- как им жить, как творить,

Как мир этот видеть, чем стоит заняться,

Неправильно. Нужно, всего лишь, любить.

Любить- и с любимого мнением считаться.".

Зима сменилась весной. Улицы звенели капелью, птицы возвращались с юга, люди меняли теплые объемные пуховики на легкомысленно лёгкие пальто и куртки, а мы с Максимом были уже не просто друзьями - мы встречались. Он не делал официального признания, и я тоже не говорила вслух о своих чувствах, но мы и без того всё знали. Это витало вокрун нас, прослеживаясь в каждой мелочи. В том, как он брал меня за руку. В том, как я улыбалась, видя его у школьных ворот. В тихих разговорах до поздней ночи по телефону. Ну и, конечно, знакомство с родителями придало солидности нашим отношениям- они словно на новый, официальный, уровень вышли.

Однажды, когда мы гуляли вдоль реки, он вдруг остановился и повернулся ко мне. В его взгляде было такое тепло, что я невольно улыбнулась. Отвернувшись к реке, замерла в ожидании. Сердце участило бег- сейчас будет что -то приятное, это я уже знала. Максиму до сих пор было сложно выражать свои чувства, говорить о том, что у него на душе. Поэтому вот в такие минуты я специально молчала, давая ему время собраться с мыслями.

– Знаешь, раньше я думал, что все в этой жизни предсказуемо, - сказал он, глядя на воду.
– Учеба, потом университет, потом работа с отцом. Все расписано, все понятно.

– А сейчас?
– спросила я, чувствуя, как колотится сердце.

– А сейчас я понимаю, что самое важное нельзя спланировать, - он посмотрел мне в глаза.
– Например, встретить тебя.

И тогда, под весенним небом, он поцеловал меня. Мой первый поцелуй был с мальчиком, которого я когда-то ненавидела. Жизнь иронична. Но, в то же время, и весьма щедра на подарки- она подарила мне Максима, парня, при одном виде которого дыхание в груди перехватывает. Парня, который одновременно может быть и ершистым, дерзким, и ласковым, нежным, заботливым.

Я была невероятно счастлива в эти дни. Но счастье ведь не бывает вечным? Особенно когда вы- представители двух разных миров.

Все началось с того, что мама стала приходить домой расстроенной. Сначала она отнекивалась, говорила, что это просто усталость. Но однажды вечером я застала ее плачущей над чашкой чая.

– Мам, что случилось?
– я села рядом, обнимая ее за плечи.

Она вздохнула, отирая слезы рукавом.

– Ох, Настенька... Кажется, я скоро потеряю работу.

– Почему?
– я напряглась.
– Ты что-то сделала не так?- спросила, и тут же отмела эту версию за несостоятельностью- мама в жизни бы не могла сделать подобного. Не тот характер - уж слишком правильная и дотошная в работе, в жизни. Замечательный человек и работник. Но что тогда?