Чтение онлайн

Общество собралось в большой гостиной. Элизабет наливала отцу и мэру уже по второму аперитиву. Тэсси сидела на краешке дивана, занимая мисс Плант, Тома Проктора, юриста из Англии, и американца Харфилда Мосса, о котором говорили, что он сказачно богат и весьма интересуется римскими и этрусскими древностями.

Сэр Джеральд взглянул на часы и сказал:

–  Надеюсь, Брук о нас не забыл. Иначе за столом останется пустое место.

–  Обещал прийти, - оправдывалась Элизабет.
– Я ему напомнила ещё запиской.

Последнее время он такой рассеянный…

–  Позвони домой. Не можем же мы заставлять мисс Плант ждать без конца, она уже съела целую тарелку соленых сушек. Нет, никуда не ходи и не звони. Кажется, это он.

Вошедший Брук, ужасно извиняясь, бормотал что-то о навязчивом заказчике, явившемся в последнюю минуту. Элизабет это казалось неубедительным и она правильно догадалась, что, совершенно забыв о ней, он как обычно отправился домой на обед, откуда его завернула только Тина.

Его представили всем. Мисс Плант подала ему руку для поцелуя. Харфильд Мосс заявил, что он рад и горд возможностью познакомиться с автором «Пяти столетий этрусской терракоты», а мэр, взиравший на Брука с нескрываемым интересом, вдруг подошел к нему, схватил за руку и начал трясти её, восклицая «Капитан Роберто!»

Брук уставился на мэра, наморщив лоб, потом, наконец, улыбнулся («Господи Боже, он улыбнулся!» - сказала себе Элизабет) и воскликнул: - Марко! Черт возьми! Как здорово, что мы встретились! Ты растолстел и просто пышешь здоровьем!

–  Ну да, ну да, - ответил мэр, - Молодость ушла, и юношеская фигура - следом.

Когда мы виделись последний раз, я был худ и голоден. И счастлив. Не затронут цинизмом зрелого возраста. Искатель приключений с мечом в руке…

–  Полагаю, это было во время войны?
– спросил сэр Джеральд.

–  Осенью 1943, - ответил Брук.
– У Валломброзы. Я бежал из лагеря военнопленных на север. Тогда Марко… Кстати, тебя в самом деле зовут Марко?

–  Партизанская кличка. Но мне очень приятно услышать её снова…

–  Марко командовал отрядом добровольцев и несколько недель я пользовался его гостеприимством.

–  Гостеприимством!
– воскликнул мэр.
– Да уж! И тогда же мы устроили горячий прием этим немцам - очень горячий! И теперь есть что вспомнить.

–  Кажется, гонг, - сказал сэр Джеральд.
– Пойдемте за стол, пожалуй? Иди вперед, Тесси. Так, все в порядке. Синьор мэр, будьте любезны, садитесь напротив меня.

Между моими дочерьми.

–  Как жрец, окруженный весталками, - пробормотала Элизабет.

–  Мисс Плант - по правую руку от меня. Том, идите сюда, садитесь по левую руку.

Брук и Мосс сядут посередине, так. Надеюсь, все едят омара? Я их обожаю.

–  Я перестала есть омара ещё ребенком, когда потонула «Лузитания», - заявила мисс Плант.

–  Я предвидел, что кто-то может их не любить, - с готовностью предложил консул, - и на замену распорядился приготовить пирожки с мясом.

Мисс Плант пригорюнилась. Ей уже не раз удавалось испортить настроение за столом, заявив, что не ест главное блюдо, но и пирожков ей не хотелось.

Тут же перестроившись, она сказала:

–  Но моя дорогая мамочка мне всегда говорила, что за столом привередничать не следует. Я тоже буду омара.

Бруку стало любопытно, действительно ли у сэра Джеральда в резерве были пирожки, или он просто мастерски сблефовал в этом гастрономическом покере.

–  У нас в штате Мэн омары - излюбленная еда, - сказала Харфильд Мосс.
– И ещё устрицы.

–  Вы приехали прямо из Англии, мистер Проктор?
– спросила мисс Плант.
– Наша английская публика тут, во Флоренции, вам, обитателю шумного Лондона, покажется слишком старомодной.

Том Проктор, жизнь которого проходила между фермой в Херфордшире, адвокатской конторой на Бедфорд Роуд и консервативным клубом «Атенеум», был несколько удивлен, но ответил, что Флоренция представляет для него приятную перемену.

–  Она приятна не в сезон, - сказал сэр Джеральд.
– Но теперь сюда заявились не меньше двадцати тысяч туристов. В большинстве своем - британские граждане, и не меньше половины из них потеряет паспорта и примчатся ко мне за помощью. Я уже думал, что стоило татуировать туристам номер их паспорта на руках.

–  Все равно потеряют, - заметила Элизабет.

Мисс Плант за свою долгую жизнь усвоила почти королевские манеры. Следила за тем, чтобы всем её подданным досталось от неё внимания поровну, и никогда не задавала вопросов, скорее, константировала факты. Повернувшись к Харфильду Моссу, она сказала:

–  Вы приехали из Америки и интересуетесь коллекциями античных древностей.

–  Да, но не всех, - ответил Мосс.
– Это было бы слишком широкое поле деятельности. Я лично интересуюсь римскими и этрусскими антикварными изделиями.

Преобретаю их для собраний Фонда Мосса.

–  Что за совпадение!

–  Совпадение, мисс Плант?

–  Ну, вас зовут Мосс и вы занимаетесь собраниями Фонда Мосса.

Американец, улыбнувшись, ответил:

–  Не такое уж совпадение, если учесть, что это я его основал. Это моя частная благотворительная организация.

–  Чему я всегда завидовал, так это вашему законодательству, - заметил Том Проктор.
– Насколько я знаю, если вы закупаете что-то для художественной или благотворительной организации, то освобождаетесь чуть ли не от всех налогов. Это так?

Хапфильд Мосс с удовольствием пустился в объяснения сложностей американского налогового законодательства и мисс Плант пожалела, что вообще затронула эту тему.

Решив перенести огонь через стол, она начала:

–  Ваша галерея, должно быть, любопытное место, мистер Брук. Такая уйма книг! От одной мысли о них у меня начинается мигрень.

–  Но я не обязан их все прочитать, лишь продать, - сказал Брук. Его заинтересовало кое-что из рассказа Мосса.
– Вы сказали, что в вашей области появилось нечто сенсационное. Я полагал, находки в Каэре были последними…

–  Не хочу утверждать, что уже обнаружено, скорее нужно сказать - ожидается.

Некоторые наши организации были предупреждены - тут Мосс сделал драматическую паузу, намотал спагетти на вилку и отправил их в рот, оставив слушателей в напряженном ожидании, затем спокойно прожевал и продолжал, - предупреждены, чтобы были наготове.

–  Наготове? Из-за чего?
– спросила Элизабет.

–  Знай я это, мисс Уэйл, владел бы информацией, за которую большинство коллекционеров готово отдать что угодно. Может идти речь о серебре или драгоценностях. Последняя крупная находка, попавшая на американский рынок - тот серебрянный шлем, что в чикагском музее. Я случайно узнал, сколько отдал за него музей, и можете поверить, это весьма немало.