Чтение онлайн

–  Я об этом и говорю.

–  И ты мог бы это устроить?

–  Наверняка.

–  И что ты за это хочешь?

Меркурио повернулся к ней, не пытаясь придвинуться. Голос его зазвучал почти просительно.

–  Я хотел бы как-нибудь вечером пойти куда-нибудь с тобой.

–  Куда?

–  В кино. В ресторан, поужинать, потанцевать. Куда захочешь.

–  А чем это кино, или ужин, или что-то кончится?
– В её голосе ясно звучала ирония.

–  Я отвезу тебя обратно.

–  Куда?

–  Домой, куда же еще.

–  Рассчитываешь ли ты, что мы займемся любовью?

–  Если ты этого захочешь, - покорно согласился Меркурио.

Тина расхохоталась.

–  Если ты этого захочешь… - наконец выговорила она.
– Вот это здорово! Я ещё не слышала, чтобы девушке принадлежало решающее слово. Просто необычайно здорово!
– Выходя из машины, она ещё смеялась.
– Я об этом подумаю, уважаемый синьор Меркурио!

Услышав, как за её спиной рванула с места машина, она снова тихонько рассмеялась.

Дома скандал был в разгаре. Тина попыталась ускользнуть, но мать повелительным жестом призвала её обратно.

–  Может быть тебе удастся уговорить отца взяться за ум! Попытайся!

–  Если он тебя не слушает, то меня тем более.

–  А ты попробуй! Может быть и справимся общими усилиями. Он просто зациклился на двух мыслях. Во-первых, ему ужасно хочется, чтобы синьор Брук помог ему советом.

Тина удивилась.

–  Как это?
– спросила она.
– Он же вчера здесь был?

–  Верно. Синьор Брук пришел к нам, согласился поговорить с отцом. Это было очень мило с его стороны, видно сразу, он джентльмен, и к тому же, сразу видно, у него столько работы, - головы не поднять. Он выказал большую любезность, что пришел.

–  Ну так…

–  Подожди. Синьор Брук отправился с отцом в мастерскую, помнишь? Они были там вместе, чуть ли не весь вечер. И о чем говорили?
– Аннунциата сделала паузу, чтобы достичь большего эффекта, потом победоносно взмахнула рукой и процедила два слова: - Ни о чем.

Мило открыл рот, словно хотел что-то сказать, но закрыл его снова.

–  Они торчали там битый час и не поговорили ни о чем, ни о чем существенном.

Только о гробницах, и керамике, и бронзе, о вине и о погоде, и о том, что все дорожает.

Тина повернулась к отцу.

–  Но почему, папа?

Мать перебила её.

–  Почему? Потому что он вбил себе в голову кое-что еще, псих ненормальный. Что лучше ничего не говорить, чтобы Диндони сверху не услышал.

Тина мысленно вернулась в тот вечер и сказала:

–  Это невозможно. Мы же видели, как он ушел.

–  Мог вернуться через двор и черным ходом пройти в свою комнату.

–  Виден был бы свет.

–  Не обязательно, он мог войти наощупь.

–  Да, - заметила Тина, - на Диндони это было бы похоже, такая гнусная крыса! Но почему ты думаешь, что он там был? Есть причина?

–  Я его слышал, - сказал Мило.
– Я ещё не оглох. Точно, он так и присох ухом к полу.

–  Ну, если ты хочешь поговорить с синьором Бруком, приведи его в кухню.

–  Не могу же я утруждать его ещё раз.

–  Нет, - сказала Тина, - тут ты прав. Теперь, если ты хочешь его видеть, нужно идти к нему.

–  Ты попросишь его меня принять?

–  Конечно. Прямо завтра утром.

–  Согласится?

–  Откуда я знаю? Спрошу. Придешь после ужина к нему домой.

–  К нему домой я не пойду.

Аннунциата не выдержала.

–  И вот это он тоже вбил себе в голову. Что за ним следят.

–  Следят?

–  Якобы двое мужчин. Он их всюду видит.

–  Не призраки, нет?
– пошутила Тина.

–  Это не шутки, - рассердился Мило.
– Они здесь. Я их видел. Непрерывно наблюдают за мной. Пойди я к синьору Бруку домой, устроят так, что не дойду, я знаю.

Женщины переглянулись. Аннунциата беспомощно вздохнула.

–  Видишь, как обстоят дела, дитя мое.

–  Но все-таки устроить это можно, - сказал Мило.
– Разумеется, если синьор Брук согласится. Я понимаю, что хочу от него слишком многого. Завтра я иду к доктору, Это на Виа Марцеллина, и я вечером последний пациент. К тому времени стемнеет.

Там есть черный ход через сад в переулок, за ним наверняка следить не будут.

–  До тебя так и не дошло, что эти типы - плод твоей фантазии, - Аннунцита рассердилась не на шутку.

–  Я ещё не слепой.

–  Зато старый, а старикам вечно кажется, что за ними следят, подслушивают и все в таком духе.

–  Это не фантазия!
– Мило затрясло от гнева.
– Я их видел десятки раз.

Положив руку ему на плечо, Тина, успокаивая, погладила его и сказала:

–  Продолжай, пожалуйста, - и так взглянула на мать, что та умолкла.
– Что дальше?

Ты выйдешь от доктора Гольдони через сад. А потом?

–  Пойду дальше по Виа Канина до кладбища, там есть небольшая площадка, чтобы машины могли развернуться. В десять вечера там будет пусто. Не мог бы синьор Брук приехать туда? От Виале Микельанджело это не больше пяти минут. Сидя в машине, могли бы поговорить начистоту.

–  Хорошо, папа, я его попрошу, - сказала Тина.

Харфильд Мосс в номере отеля писал своему компаньону Леопольду Кренфилду, занимавшемуся антиквариатом в Питтсбурге:

«Я абсолютно уверен, что напал на след чего-то великого, просто эпохального. Это подтвеждают все наши коллеги здесь, в Риме. Видно, новое чудо света, находка а ля Реголини и Галисса. Говоря «напал на след», я могу ошибаться, возможно, открытие уже сделано. Недавно появился метод, позволяющий получить представление о содержании гробницы гораздо раньше, чем попасть внутрь. В неё вводят зонды - бурят скважины как нефтяники - через которые освещают все внутри и заодно фотографируют. Так что можно точно знать, на что рассчитывать, вскрывая гробницу.