Чтение онлайн

И вот когда сэр Джеральд, не найдя полковника в комиссариате, заявился в его дом в Веллосгарде, принят он был очень сердечно, но ничего не добился.

–  Дорогой друг, - сказал полковник, - я очень сожалею, что нечто подобное вообще моглг случиться. Я не знаю ещё всех подробностей, но, конечно скоро все выяснится. Не волнуйтесь, с ним ничего не случится. У нас преступников не держат в сырых подземельях, приковав их к стене, ха-ха-ха!

–  Могу я с ним поговорить?

–  Сожалею, но существует правило, что его вначале должна допросить полиция.

Глупо, конечно, но правило есть правило.

–  Как долго это будет продолжаться?

–  Максимум день-два. Я вас сразу поставлю в известность, обещаю. Не хотите по стаканчику перед обедом?

Сэр Джеральд вежливо отказался и вернулся в отвратительном настроении. Элизабет, капитан и Том Проктор уставились на него.

–  Ничтожество!
– рявкнул сэр Джеральд.
– Недаром меня предупреждал мой предшественник! Разговаривает, как актеришка в оперетте, а мозгов как у пограничного столба.

–  Но, думаю, не надо пока преувеличивать, - заметил Проктор.
– Полиция не может держать Брука, не предъявляя ему обвинений, и как только они обвинят, мы узнаем, в чем дело. Явно произошла ошибка. Мы же знаем Роберта. Он бы ничего плохого не сделал.

–  Только мы в Италии, не в Англии, - сказал капитан.
– В Италии человек виновен, пока не докажет свою невиновность.

–  Отчасти вы правы, - заметил сэр Джеральд.
– Здесь существует государственный обвинитель и сложный судебный механизм. Главный здесь - городской прокурор - «прокураторе делла република» - Бендони, кстати, вполне разумный старик, но мелкими делами он вообще не занимается, и под ним - орды младших прокуроров, судебных следователей, судей и полицейских.

–  И всем им нужно одно, - сакзал капитан.
– Кого-нибудь отдать под суд.

–  Вы преувеличиваете, - усомнилась Элизабет.

–  Ни в коем случае. Кого бы полиция в чем не обвинила - неважно за что, за стоянку в неположенном месте или за убийство президента республики - человек этот будет виновен. Если нет - это пятно на мундире властей и гвоздь в крышку гроба причастных чиновников. За все мое пребывание здесь не было случая, чтобы кого-то оправдали. Если уж слишком явно невиновен, получает условный приговор.

Так что и волки сыты, и овцы целы.

–  Абсурд!
– Элизабет торопливо вышла из комнаты. Она была не в себе. Все трое мужчин молча глядели ей в след. Первым заговорил сэр Джеральд.

–  Полагаю, до понедельника ничего не поделаешь, как вы считаете?
– спросил он.
– Я, пожалуй, чего-нибудь выпью.

В понедельник утром в приемной консульства на набережной появился неожиданный посетитель - профессор Бруно Бронзини. Он перешел к делу без обычного красноречия.

–  Я был потрясен, когда мой сын Меркурио… - а он узнал от Тины Зеччи… - неужели это правда? Да, так я и думал. Хотя я был знаком с синьором Бруком только мельком, но совершенно ясно, - произошла дурацкая ошибка. В чем его обвиняют?

–  Знай я это, чувствовал бы себя гораздо лучше, - сказал сэр Джеральд.
– Мне до сих пор не позволили его навестить.

–  Ну, это смешно, это нужно немедленно исправить.

–  Вы можете это устроить?

–  Конечно. Его арестовала полиция или карабинеры?

–  Насколько я знаю, полиция.

–  Тогда этим занимается полковник Нобиле.

–  С полковником я говорил. Мы друг друга не поняли.

–  Меня он поймет, - заверил профессор. Ждите звонка.

Телефон зазвонил в полдень. Звонил сам полковник Нобиле.

–  Дорогой друг, мне доставляет удовольствие сообщить вам, что удалось преодолеть бюрократические инструкции. Можете навестить своего земляка, если хотите. Он все ещё в полицейском участке. Найдите меня, когда придете, и я все устрою.

–  Вы очень любезны, - ответил сэр Джеральд.
– Еду немедленно.

Роберта Брука он нашел в камере, под надзором молодого полицейского.

–  Я могу поговорить с синьором Бруком наедине?

Полицейский с улыбкой покачал головой.

–  Ничего, - сказал Брук, - думаю, он не знает английского. Очень мило с вашей стороны так быстро отыскать меня.
– Говорил он вполне бодро.

–  В чем вас обвиняют?

–  По их мнению, я сбил Мило Зеччи своей машиной, причем уехал, не остановившись.

–  Мило Зеччи? Отца вашей служанки?

–  Да.

–  Когда это случилось?

–  В пятницу ночью.

–  И это неправда?

–  Нет, - сказал брук.
– Это неправда. Это стечение обстоятельств. Я в тот вечер действительно был в городе, чтобы встретиться с Мило.

–  И вы с ним встретились?

–  Не встретился, потому что он не пришел. Знаете что? Я вам лучше все расскажу сначала.

И рассказал. Сэр Джеральд был слушатель искушенный, следил он не только за сутью, но и за тоном. Наконец спросил:

–  Так вы тогда действительно ехали по Виа Канина?

–  Ехал.

–  И его не видели?

–  Никого я не видел.

–  А теперь расскажите, что было вчера.

–  Пришли два полицейских. Вначале перед обедом. Расспрашивали меня. Я рассказал им то же, что и вам. Хотели взглянуть на мою машину и были дико возбуждены, когда заметили, что разбита противотуманная фара.

–  Когда вы её разбили?

–  Вот это и странно, - ответил Брук, - Раньше я этого не замечал.

–  А когда, по-вашему, это могло случиться?

–  Понятия не имею. Я не пользовался машиной с того самого вечера. Возможно, она и разбилась, а я не заметил. И дети камнями кидают, и вообще…

Сэру Джеральду так не казалось, но он ничего возражать не стал.

Сказал только:

–  Если несчастье случилось в пятницу ночью, и полиция явилась к вам и допрашивала в субботу днем, значит кто-то навел их на вас. Похоже, кто-то дал им номер вашей машины.

–  Не понимаю.

–  Рассуждаю я так. Если кто-то видел аварию и сказал полиции, что машина была большим черным лимузином, или спортивным кабриолетом, или чем-то ещё столь же неопределенным, понадобились бы месяцы, чтоб добраться до вас. Но они уложились в несколько часов.