Чтение онлайн

–  Ага.
– Но Брука это не вдохновило.
– И что из этого следует?

–  Если предполагать, что вы ни в чем не замешаны, - сэр Джеральд на миг умолк.
– Если исходить из этого, то вас кто - то подставил, сообщив, что в аварии замешана машина с вашим номером. Либо это сделано по ошибке, либо с умыслом.

Можете вы вспомнить кого-нибудь, кто так на вас зол, чтобы хотел устроить вам гадость?

–  Пока я здесь, кое-кому на мозоли я наступил, - признался Брук, - но это, по большей части, люди, стоящие на верхних ступеньках в местных художественных кругах. Не сказал бы, что эти люди затеяли бы такое. Единственный человек…

–  Да?

–  Но это ерунда. Единственный, кто на меня зол - это человек по имени Лабро.

Бывший сторож поместья профессора Бронзини в Волатерре. Думаю, его выгнали из-за меня.
– Он рассказал консулу о Лабро.

–  И вы с ним встретились ещё раз в городе?

–  В пятницу, когда шел домой. Собрался мне что-то сказать. Думаю, это был только повод выманить у меня деньги.

–  Мог он знать номер вашей машины?

–  Когда я приезжал на раскопки, его он видеть не мог, если вы это имеете ввиду.

Машина оставалась внизу на дороге. Но мог его выяснить.

–  Как?

–  Мое имя есть в телефонном справочнике. Гараж всегда открыт. Достаточно приехать и взглянуть.

–  Да уж, - протянул сэр Джеральд. Вся эта ситуация казалась ему крайне неправдоподобной.
– О чем они вас допрашивали?

–  Да почти ни о чем, так, общие вопросы.
– «Вы были в тот вечер вне дома?
– Куда направились?» - и все такое. Хотели, чтоб я сознался, но не вышло. Это им не понравилось. Насколько я понял настоящий допрос начнется завтра, когда мной займется следователь из прокуратуры.

–  Ничего не говорите, пока не будет адвоката. Я кого-нибудь найду.

–  Не надо, - ответил Брук.
– Профессор Бронзини уже прислал. Зовут его Тоскафунди, и он очень уверен в себе.

Прокурору Антони Риссо было около тридцати, свое детское личико он любил прикрывать черными очками, подражал Генри Фонда и был крайне честолюбив.

В понедельник в десять утра его вызвали к Бенцони, который был городским прокурором и, естественно, его начальником. Бенцони сказал:

–  Я слышал, вы хотели заняться делом того англичанина, Брука. По принятому у нас порядку очередь Кавальери, а за ним Маццо. У вас есть весомая причина этот порядок нарушить?

–  У меня две причины, - ответил Риссо.
– Во-первых, из того, что я прочитал в материалах полиции, многое будет зависить от результатов экспертизы, а у меня, как вы знаете, соответствующее образование. Во-вторых, обвиняемый - англичанин, а я говорю по-английски гораздо лучше чем Кавальери или Маццо.

–  И в третьих, - подхватил Бенцони, - вы ведь выставили свою кандидатуру на выборах, не так ли? И успех на процессе, где ответчик - англичанин, а жертва - почтенный старик - итальянец может увеличить ваши шансы и добавить сколько-то голосов.

–  Ничего подобного мне и в голову не приходило, - обиженная мина Риссо была так правдива, что и Бенцони усомнился, не обидил ли он его невзначай.

–  Ладно, - сказал он.
– Будем считать, что причины веские. Но не надо предвзятости.

–  Разумеется, нет.

–  И я хотел бы получать регулярную информацию о ваших успехах.

–  Обычный порядок…

–  Обычных официальных донесений недостаточно. Это не рядовой случай.

Риссо осторожно заметил: - Я ознакомился пока с предварительным донесением, но сказал бы, что это рядовой случай водителя, сбившего человека и скрывшегося с места преступления.

–  Впечатление бывает обманчиво, - сказал Бенцони.
– У меня на такие вещи нюх, и не думаю, что этот случай - заурядный. Постарайтесь действовать поосмотрительней.

Когда Элизабет пришла к капитану Комберу, там была Тина.

–  Входите, входите, - сказал капитан. Бородка его агрессивно торчала вперед, глаза воинственно пылали.
– Я рад, что вы здесь. Вы насчет Брука?

–  Разумеется. И помочь ему, если возможно.

–  Тогда мы заключим тройственное соглашение. И я сказал бы, что для победы правды и света нам понадобятся любые союзники, каких мы сможем найти. Тина тут рассказывает удивительные вещи. Думает, что главным действующим лицом во всей этой истории был тип по имени Диндони.

–  Диндони - крыса! Жаба! Мерзкая змея! Вонючая гусеница!
– сказала Тина.

–  Полагаю, этого хватило бы на целый зоосад, - заметил капитан.
– Лучше уж расскажу я, вы слишком расстроены, Тина.

–  Как мне не расстраиваться, если синьор Роберт в тюрьме? Его незаконно арестовали только потому, что злые люди его оклеветали.

–  Мы все огорчены, Тина, но не следует терять голову, это ничего не даст. Так вот послушайте, что рассказывает Тина, мисс Уэйл. Мило Зеччи, оказывается, дважды пытался встретиться с Бруком. Вначале они сошлись у Зеччи, но ничего не вышло, Мило решил, что Диндони их подслушивает.

–  Объяните мне, кто это - Диндони.

Капитан объяснил.

–  А мы ему ещё не верили, - вслипнула Тина.
– Думали, это старческие страхи. Как же мы его не послушали!
– Теперь её слезы потекли ручьем. Правда, через минуту она уже успокоилась и бодро сказала: - Не время реветь. Нам нужно найти тех гадов, что убили папу, и сделать все, чтобы они получили по заслугам.

–  Что мы о них знаем?

–  Тинин отец утверждал, что их двое. И они не из Флоренции, он считал, что они с юга. И одного видел вместе с Диндони.

–  Найти их будет нелегко, вам не кажется?

–  Есть одна нить, по которой мы можем идти, чтобы из этого не вышло.

–  Не одна, - возразила Элизабет.
– Папа говорил сегодня утром с Бруком, и тот упомянул человека по имени Лабро. Он был сторожем на раскопках Бронзини. Когда Брук заезжал туда, что-то произошло и Лабро лишился места. Видимо, думал, что это вина Брука и что Брук должен ему это как-то компенсировать. И они вдруг случайно встретились - как раз в пятницу вечером, когда произошло несчастье.

Капитан написал на бумажке «Лабро» и обвел это имя кружком.

Элизабет спросила Тину:

–  Вы не знаете, почему ваш отец так хотел поговорить с Бруком? Это могло бы навести нас на след.

–  Он не хотел нам сказать. Но наверняка это было связано с его работой.

–  С какой работой?

–  У профессора Бронзини. Он работал на него много лет, делал новые вещи и реставрировал старые.

Капитан все ещё чертил что-то на листе. Теперь он обвел кружком имя Бруно Бронзини и соединил его стрелкой с Мило. Потом колечко вокруг имени Лабро соединил с Бронзини. Результат ему явно понравился.