Чтение онлайн

Вся нечисть видела в темноте гораздо лучше магов, потому даже в сумерках в Разлом не ходили и преподы.

– Секундочку, – попросила я и сделала вид, что шепчу заклинание.

Тетушкин артефакт не только являлся ключом к воздушным путям, но и выглядел как ключ, небольшой, ржавенький, с очень длинной и очень хитрой бородкой. А активировался очень просто, что я тоже выяснила случайно: слушая стенания тети Вионы по поводу пропажи.

– Это же кто угодно его случайно пополам сложит – и будьте любезны, вся схема перед ним! – страдала тетя.

Утешило ее только логичное бабулино заявление о том, что Разлом – в академии, а у нас в саду эту штуковину хоть втрое складывай, смысла не будет. И тетя Вив махнула рукой, так как бабушка была почти права. В нашем особняке студентов не бывает, а следовательно, артефакт не может попасть в дурные руки… только в мои, но меня тетя с бабушкой не посчитали.

Складывался ключ легче, чем бумажка, буквально движением пальцев. Что я и проделала, сжав его в кармане.

И перед нами – точнее, только передо мной! – вспыхнул настоящий воздушный лабиринт. Обозначен он был тонкими линиями, светящимися синим огнем. Ощущая себя не просто магом, а путеводной звездой, раскрывающей друзьям дорогу в неведомое, я подошла к обрыву и глубоко вдохнула.

Высота манила… и пугала.

Перед прыжком всегда немного страшно.

Притом всем. Каким бы королем неба ты ни пытался себя позиционировать, в глубине души все равно робеешь перед этой стихией. Я даже у драконов спрашивала, они говорили, что в человеческом виде прыгать и перекидываться уже в полете решаются немногие. Вот если ты взлетаешь уже зверем – страха нет. Совсем иные ощущения. Хотя там, в небе, все ощущения – иные.

Когда-то давно мы ездили в один из морских курортов королевства. Мне и пяти лет тогда не сравнялось, и я была беззаветно счастлива. В то время мама еще жила со мной, и, несмотря на периодические перепады настроения, иногда доходящие до истерик, она все же оставалась мамой. Любимой, замечательной… просто ее иногда лучше не злить.

А уж поехать вместе с ней в путешествие – и вовсе венец счастья для ребенка!

Отдельной графой в списке моих радостей тем летом было то, что поехали мы с тетей Вив, мамой – и без бабушки. А стало быть, позволить себе могли гораздо больше. Например, мороженое в любое время суток, булочки в постели, а также такое плебейское развлечение, как морские горки. Собственно, они представляли собой трубы, плавно изгибающиеся в воздухе, ты по ним скатывался и падал сразу в морскую воду. Красота!

Там мама и познакомилась со своим будущим мужем, кстати. После чего я ее почти и не видела… С тех пор бабушка тетю Вив одну в отпуск не пускает. Водные горки – они такие, до добра не доводят!

Но зато, благодаря тому опыту, мне есть, с чем сравнить воздушные переходы академии Драка. Больше всего они напоминают именно тот самый курортный аттракцион!

Я выдохнула, снова взяла за руки Кэма и Алса и прыгнула в широченный туннель.

Дракон громко выругался, лепрекон восторженно заорал.

И было отчего!

Конечно, это не совсем полет. Тайные переходы бывшего замка Элиоса Драка трансформировались весьма странно: поселившийся в них ветер подхватывал путника и нес, не давая ни вырваться, ни отклониться в сторону. Управлять им было невозможно – но если зайти в конкретный переход, то тебя хоть и несло невообразимыми (порой крутыми!) зигзагами, но в другие переходы ты не попадал. Не знаю уж, как этот лабиринт вел себя в давние времена, будучи еще каменным, но сейчас все переходы вели в Разлом – половина в Верхнюю чашу, половина – в Нижнюю. А из Разлома – на края островов академии.

Я представления не имела, в каком именно месте нас выбросит, но точно знала, что обратно мы вернемся так же и в любой момент: стоит сложить пополам ключ и прыгнуть в ближайший воздушный туннель.

А потому ни о чем не волновалась – от души наслаждалась воздушными «горками», «петлями», «поворотами». И даже завидовала ребятам, у которых иллюзия полета была полной: они-то никаких ограничительных линий не видели!

Ветер! Родная стихия! Восторг, описать который невозможно – только испытать!

Кажется, я тоже орала, махала руками (давно выпустив ладони мальчишек) и забыла обо всем на свете. Пока ветер не перевернул меня горизонтально, и я не увидела под собой землю.

Переход закончился метрах в трех над ней. Щит с повышенной упругостью я выплела совершенно неосознанно, и лишь сползая с него на утоптанную, высохшую землю, мысленно вознесла хвалу тренеру по физподготовке, который заставлял нас оттачивать скорость реакции. Надо ли говорить, что от его занятий выли даже боевики? А на пересдачу ходила минимум половина академии с регулярностью паломников.

Но поди ж ты, в такой вот ситуации мой мозг сам выбрал разновидность щита и даже правильно выстроил вектор его создания. Ай да я!

Отошла в сторонку и, запрокинув голову, посмотрела вверх. Влила побольше сил в импровизированную подушку безопасности, и не зря. Потому что спустя несколько секунд приземлился Ал, и щит под ним отчетливо затрещал. Друг несколько раз подпрыгнул на упругой поверхности и радостно спросил:

– Элька, а почему мы такие прикольные штуки для вечеринок не делаем? Можно ведь пить и прыгать, прыгать и пить!

– Нельзя так относиться к серьезному искусству создания щитов, – самым занудным из возможных тоном проговорила я, подражая одному из преподов.

Лепрекон спрыгнул и встал рядом со мной, а на щит приземлился третий участник нашей команды. И был он как-то слишком бледен для умеющего летать дракона…

Небо над Разломом – то есть под островами – от летучих студентов намертво закрыто могучими щитами. Но НАД академией им летать разрешается, так что для Кэмрена полет хоть и радость, но ведь обыденная.

Хотя… Вот такими зигзагами да по горочкам никто, конечно, не летает. Но у драконов-то по определению должен быть отличный вестибулярный аппарат?

– Забавно… – пробурчал Кэм, присоединяясь к нам.

– А ты почему не обернулся? – удивленно спросил Аластер. – Я думал, что, как и обычно, нам сейчас явят грандиозного властителя мира в драконьей ипостаси.

Друг закатил глаза и проворчал:

– И сколько ты мне про это напоминать будешь? Я всего разок обернулся в… не совсем идеальное для этого время.