Беглая жена дракона. Наследница проклятого поместья
Шрифт:
— Подожди, что ты имеешь в виду?
Я протягиваю к нему руку, чтобы остановить, но Леон раздраженно отбивает ее ребром ладони и цедит:
— Скоро сама все узнаешь!
И в тот момент, как его рука касается моей, я ощущаю нечто похожее а удар в висок: вокруг меркнет свет, звук глохнет, и я чувствую как лечу в недры темного, непроглядного кошмара.
“Я стою посреди ночного лабиринта — вокруг знакомое кружево живых изгородей, и извивающихся тропинок. Кажется, будто ночь поглотила всё вокруг; легкая туманная дымка льнет к ногам, влажная и холодная.
Справа от меня — призрачная фигура Хранителя лабиринта с своем призрачном образе. А слева… слева, стоит мой муж — Габриэл! Его лицо искажено злобным торжеством, а глаза полыхают красными искрами.
— Вот и всё! — срывается с его губ. — Сегодня всё решится. Я получу вашу силу! Это даже лучше, чем я мог себе представить!
У меня внутри сразу же взрывается паника, адреналин бьёт в виски.
«Боги… что он задумал?!»
Хранитель кидается вперёд, в его глазах вспыхивает яростная решимость:
— Она никогда не станет твоей! Никто из тех, кто искал силы, так и не покинули этих стен! То же случится и с тобой!
Он бросается на Габриэла, волосы Хранителя развеваются, а сам лабиринт будто содрогается от его крика. Но Габриэл только насмешливо скалится. И в тот момент, когда расстояние между ними сокращается до пары сантиметров, вдруг выхватывает и вскидывает зажатый в руке… каменный амулет.
Тот самый, за которым когда-то послал вора граф Рено, и который я всё это время носила у себя для безопасности.
В этот миг всё вокруг взрывается ослепительной вспышкой. До ушей доносится короткий, ломкий рёв, а магическая волна обрушивается на нас и на Хранителя. Меня словно припечатывает к земле. Хранитель извивается, его тело выгибается дугой, но очертания меняются, снова приобретая четкость, будто он снова стал человеком.
«Что здесь происходит?!»
Я в ужасе пытаюсь ухватиться за ветки лабиринта, но ладони скользят по колючим побегам. Внутри чувствуется, как из меня вырывают нечто неосязаемое — это напоминает холодный поток энергии, который, расходясь по телу, утягивает за собой то ли мои жизненные силы, то ли саму магию, что во мне заключена.
— Нет… нет! — кричу я, пытаясь противостоять этому. Тело сковывает страшная слабость, а глаза затягивает темнотой.
Я хочу закричать, позвать на помощь, но изо рта вырывается лишь жалобный и тихий стон. Настолько беспомощный, что сердце сжимается. Передо мной в клубах вспышек мелькает размытая фигура Габриэла, ревущего от экстаза: он словно получает то, чего жаждал — мою энергию, силу Хранителя… и Боги знают, что ещё.
Как подкошенная я валюсь на влажную землю лабиринта. Хранитель вскрикивает, извиваясь под магическим потоком. Всего секунда — и я уже не ощущаю ног, рук, лишь холод и щемящую боль в груди, будто Габриэл живьём вырывает мою душу…”
Я захлёбываюсь истошным криком — и вдруг всё резко пропадает. Снова вижу коридор поместья Рено, Леона, Кассия…
Но лабиринт, как и Габриэл, растворяются без следа.
— Оливия?! — испуганно восклицает Кассий, перехватывая меня, когда я пошатнулась, чуть не упав. — Что с вами? Вы побледнели как полотно…
Я мотаю головой, пытаясь унять звон в ушах. Тело наливается свинцом, из-за чего ноги дрожат, едва удерживая меня, а сердце колотится с бешеной скоростью.
— Давай просто… уедем отсюда как можно быстрее… — хриплю я, но собственный голос кажется мне чужим.
Леон, только что собравшийся уходить, замирает как вкопанный и смотрит на меня с нескрываемым любопытством. Однако, я больше не обращаю на него внимания — пусть думает что хочет, мне плевать. У меня перед глазами всё ещё стоит картина, как Габриэл сжимает тот злосчастный каменный амулет… и поглощает мою силу.
Кассий, поддерживая меня, помогает дойти до выхода. И, едва мы выбираемся на улицу, оставив Леона в зале особняка, капитан тихо спрашивает:
— Это было видение? Вроде того, насчет которого вы предупреждали господина?
Я мимолётно киваю, пытаясь унять внутреннюю дрожь.
Как всегда все было настолько реальным, что я до сих пор чувствую прохладу и сырость лабиринта и этот сводящий с ума страх.
— Кассий, — шепчу, — нам надо срочно возвращаться. Габриэл придёт к нам, и очень скоро. Возможно, уже сегодня ночью.
В глазах капитана вспыхивает тревога:
— Я понял. Садитесь в карету, мы уезжаем немедленно. А как только доберемся до особняка, я тут же запрошу подкрепление.
Я сажусь в карету, ноги дрожат, во рту пересохло. Кассий отдаёт короткий приказ кучеру, тот стегает лошадей, и мы срываемся с места, покидая владения графа Рено.
Мне трудно усидеть на месте — грудь сдавливает от пережитого ужаса. Закрываю глаза и сразу же вижу ту адскую вспышку и Габриэла, что хищно скалится, с упоением наблюдая, как я теряю силы…
«Если всё это сбудется… боги, я даже не представляю, что тогда произойдет!»
— Мадам, — осторожно касается моего плеча Кассий, явно пытаясь привести в чувство, — Прошу вас, не беспокойтесь, мы сделаем все возможное, чтобы защитить вас. Пусть только крестьяне и слуги спрячутся по домам или уедут подальше. Нужно освободить поместье от лишних людей, чтобы никто не пострадал.
Я благодарно выдыхаю, прижимая ладони к груди:
— Спасибо, Кассий…
Всю дорогу я лихорадочно прокручивая в голове то, что видела, пытаясь во всем разобраться, пытаясь найти какой-то выход, но получается слабо. Единственное, что точно понятно — теперь Габриэл нацелился не только на мою силу, но и на силу, которую скрывает Хранитель… чем бы она ни являлась. А еще, он заберет у меня тот амулет… Может, его сразу где-нибудь спрятать, чтобы избежать этого?
Но этого мало. Нужен полноценный план, чтобы дать отпор Габриэлу. Не могу же я просто сидеть и ждать, пока он разнесет тут все. Ведь из видения понятно: он ударит ночью. И, учитывая, что мои видения никогда, кроме самого первого раза, не показывали отдаленное будущее, это случится уже скоро.
Единственное, что хоть как-то “утешает” — это то, что раз Эльверон, зная о том, что произойдет в видении, смог избежать смерти, то и у меня это получится.
Должно получиться! Иначе, зачем я все это время боролась?