Чтение онлайн

Со своего места поднялся конгрессмен Бойд: -- Доктор Диксон, назовите, пожалуйста, имя мужчины.

– - Корнелиус. Корнелиус, познакомься -- Джейсон Бойд, действительный член Академии Космических Исследований.

– - Приятно с вами познакомиться, господин Бойд -- сказал Корнелиус.
– - Я с удовольствием пожал бы вам руку, но к сожалению, длина цепочки не позволяет мне сделать этого.

По залу вновь прокатился хохот.

– - Да, -- сказал Бойд и растерянно поскреб лысину.
– - Если позволите, я бы хотел принести вам свои извинения за эти цепочки. Доктор Диксон, должен вам сказать, что мне весьма неприятно видеть, что мыслящее и владеющее речью существо посажено на цепь, словно дикое животное. И я вынужден напомнить вам, что есть правила, убеждения, которые вы, конечно...может быть... в общем, я хочу...

– - Это не моя идея, господин Бойд, -- сказал Льюис, придя на помощь окончательно запутавшемуся члену конгресса.

– - И не моя, -- добавил Корнелиус. Все засмеялись.
– - Но мы понимаем. Там, откуда мы попали сюда, обезьяны владеют речью, а люди -- бессловесные животные. И у нас обезьяны не рискуют общаться с людьми, если не уверены в крепости цепочки или надежности решетки. И поэтому мы не можем винить вас в том, что вы сочли необходимым принять аналогичные меры предосторожности по отношению к нам.

– - Благодарю вас, вы очень любезны, -- сказал Бойд.

– - Позвольте спросить, господин Корнелиус, каковы ваши взаимоотношения с Зирой?

Прежде чем Корнелиус успел что-нибудь произнести, Зира ответила:

– - Он является моим законным супругом.

В наступившей тишине раздалось чье-то громкое хмыканье. Головы присутствующих как по команде повернулись к издавшему этот звук члену комиссии. Это был кардинал Макферсон. Увидев, что он невольно привлек всеобщее внимание, почтенный служитель церкви поспешно сказал:

– - Прошу прощения.

– - Вы находите возможность существования у обезьян института брака смешной?
– - с нажимом спросил Бойд.

Макферсон крякнул.

– - Не смешной, господин конгрессмен. Удивительной, может быть. Потрясающей. Кроме того, ведь у разных, гм, народов существуют разные понятия о супружестве. Мне бы хотелось знать, какой из возможных вариантов она имеет в виду -- но это позже, позже. Продолжайте, пожалуйста, господин Бойд.

Бойд явно не прочь схватиться с кардиналом, подумал Льюис. Интересно, что это ему так не терпится? Может, католики не пользуются особой популярностью во вверенном Бойду округе?.. Ну, конечно -- как я мог об этом забыть -- у него же там почти все баптисты. Но ведь это же не повод, чтобы...

– - Господин Корнелиус, -- говорил в это время Бойд.
– - Говорите ли вы или ваша, гм, жена на каких-либо других языках, кроме английского?

Корнелиус нахмурился.

– - Что такое английский?
– - спросил он.

Аудитория взволнованно зашумела, обмениваясь комментариями по поводу услышанного. Однако ничего, кроме отдельных возгласов удивления, Льюису не удалось разобрать. Виктор Хасслейн что-то торопливо записывал в своем блокноте.

– - Я говорю на том языке, которому меня научили мои родители, -продолжал Корнелиус. На этом языке говорили все мои предки на протяжении по крайней мере последних двухсот лет. Что же касается происхождения этого языка -- я ничего не могу вам сказать. Я этого не знаю. Я удивлен, что вы говорите на нем. Насколько я понимаю, вы хотите сказать, что у людей существуют и другие языки?

– - Несколько, -- уклончиво ответил Бойд.

– - А мне вот например, любопытно было бы узнать,..-- сказал кардинал Макферсон.
– - Я полагаю, что вам, разумеется, знакомо такое чувство, как любопытство?

Корнелиус кивнул. Зира с интересом посмотрела на кардинала.

– - Тогда ответьте, неужели вам никогда не приходило в голову поинтересоваться, откуда взялся тот язык, на котором вы говорите? Мне, к примеру, чрезвычайно любопытно было бы знать причину, по которой один из многих человеческих языков стал всеобщим универсальным языком общения для представителей вашей породы.

– - Не только нашей, сэр, -- сказал Корнелиус.
– - Гориллы и орангутанги тоже говорят на этом языке. Фактически гориллы и орангутанги в моем обществе верят... верили... что Господь создал обезьян по своему образу и подобию и что язык наш мы получили от Него.

Недурная оплеуха для кардинала, подумал Льюис. Но этот стреляный воробей и виду не показал, как это его задело. Хасслейн продолжал лихорадочно строчить что-то в своем блокноте. Полагаю, у него не займет много времени просчитать, откуда же они все-таки взялись, -- подумал Льюис.
– - С его-то головой...

– - Но, конечно же, это все чушь, дорогой, -- твердо сказала Зира.

– - Я надеюсь, э т у мысль кардинал с удовольствием поддержит, -сказал конгрессмен Бойд. Он, конечно, испытывал легкое неудобство оттого, что говорил с обезьянами, но это ничуть не мешало ему пользоваться каждым удобным случаем, чтобы поддеть своего противника.

– - А я надеюсь, что вы предоставите обсуждение теологических вопросов богословам, -- огрызнулся Макферсон и повернулся к обезьянам, изобразив на лице христианское смирение: -- Я бы советовал вам воздержаться от подобных высказываний, Корнелиус. У нас есть немало консерваторов, которые отнесутся к ним менее терпимо, чем это делаю я...

Зира не дала ему закончить.

– - Шимпанзе -- мыслящие, разумные существа, -- громко сказала она. И как существо разумное, Корнелиус, ты не можешь не признать, что гориллы -- это всего-навсего орава забияк, обожающих драки и войны, и что орангутанги -- это стадо простофиль, которые не видят дальше своего носа, и которые только и умеют, что мечтать о несбыточных чудесах. Что же касается людей, я подвергла ана...

Тут она осеклась, резко оборвав себя на полуслове и закашлялась.

– - Простите. Я тестировала их десятками и сотнями и до того, как попала сюда, мне удалось обнаружить лишь двоих представителей этой породы, которые владели бы разумной речью. Бог знает, кто научил их.

– - Полагаю, Он -- знает, -- набожно произнес кардинал Макферсон, возводя очи горе.
– - А кто были те двое людей, которых вы обнаружили и которые умели разговаривать? И где находится это место, где обезьяны разговаривают, гориллы разжигают войны, орангутанги тешат себя бесплодными мечтаниями, шимпанзе являются мыслящими интеллектуалами, а люди вообще не умеют разговаривать?

– - Хороший вопрос, ваше преосвященство, -- поддержал его Виктор Хасслейн.
– - Я бы тоже очень хотел услышать ответ на него.

– - Мы точно не знаем, -- сказал Корнелиус.

– - Но в этом самом месте все обстоит именно так, как говорил Его Преосвященство? Обезьяны говорят, а люди -- нет?
– - настаивал Хасслейн.

– - Да, -- ответила Зира.

– - Но вы точно не знаете, где находится это место?
– - продолжал Хасслейн.

В зале наступила абсолютная тишина. Льюис завороженно смотрел на Хасслейна, словно птица, которая не в силах оторвать взгляда от холодных гипнотизирующих глаз змеи.

– - Мы не уверены...
– - сказал Корнелиус.