Чтение онлайн

– Да-да, конечно. – Василий, казалось, обрадовался возможности сообщить хоть одну положительную новость.

– В обычных условиях спуск простой, но при такой погоде, думаю, лучше идти двоим – так безопасней. Влад, среди твоих найдутся двое, кто хорошо ходит?

– Да, без проблем. – Влад обвел взглядом группу. – Вовчик, Гена, задача ясна?

– Конечно, Влад, все ясно. – Парень лет тридцати, сидевший справа от Влада с давно опустевшей кружкой в руках, чуть не подпрыгнул от радостного возбуждения. – Да мы, как двинем с утра, думаю, часов за пять дотопаем.

– Вот, давай только без понтового геройства. Ваша скорость никому не нужна. От вас требуется просто дойти и, желательно при этом, не поломаться на камнях. Выходите в семь часов, когда уже будет светло. Возьмете одну палатку и спальники. Жратвы по минимуму, только на дневной перекус и на ужин. Соответственно, горелка – у Витька есть резервная – и один баллон к ней. Больше ничего – идете налегке. Заблудиться не сможете – справа Геналдон, слева стена ущелья. Слева смотрите внимательно, с крутых сбросов могут сходить камни. Советую каждому взять не палки, а ледоруб – с ним на мокром спуске удобней и надежней. Погранцы дадут связь, доложите в МЧС о ситуации на сегодняшний вечер, потом отзвонитесь в наш Владикавказский офис, скажите, чтобы машину за вами к утру прислали. Заночуете у заставы, потом – в гостиницу, там и встретимся через пару дней. Остальные ждут нас здесь: купаются в ваннах, расписывают пулю, лепят снеговиков, короче – культурно отдыхают. Вот, вроде все.

Влад обвел глазами приунывшую группу.

– Да, народ, горы в этот раз не будет. Завтра начинаем спасработы, сколько они продлятся неизвестно. С погодой тоже задница, а у нас на все про все два резервных дня, из графика мы вылетаем по-любому.

– А что, собственно, в таких условиях смогут сделать эмчеесовцы, когда узнают про нашу ситуацию?

Вопрос Андрюхи, до сих пор не принимавшего участия в разговоре, нарушил повисшее на площадке угрюмое молчание.

– Ну, если погода не изменится, то не очень много. – Ответил Влад. – При такой видимости вертолет они поднимать, конечно, не станут. На плато и, тем более, в ущелье им соваться – верное самоубийство. Скорее всего, высадятся пониже, у той же заставы, и двинут вверх не торопясь. Короче, пойдут нашим же путем, только с отставанием на сутки.

– Ладно, с этим решили. – Подытожил Макс. – Теперь давай подумаем о нашем маршруте. Чтобы их найти, нам надо максимально точно повторить их путь. На контрфорсе до самого плато, как я понимаю, альтернативных вариантов нет. На плато перед выходом на ледник ровная морена с оборудованными стоянками. Тоже верняк, что они там побывали. А вот дальше – есть варианты.

– Ты имеешь в виду участок от стоянок до седловины? – Спросил Влад. – Мы-то свои группы всегда водим по классическому маршруту: подъем к перевалу Майли по правой стороне плато, с перевала чуть спускаемся еще правее, подходим к вершинному куполу, потом траверс склона до седловины.

– Я знаю, что некоторые гиды любят вести по северному краю плато, у Чачского ледопада, подняться на Барт-корт и по его гребню выходить на перевал.

– Да, есть и такой вариант. Путь чуть удлиняется, зато предперевальный взлет проходить не надо. В хорошую погоду оба пути просматриваются с морены почти полностью, но если будет такая же муть, каждый из этих двух маршрутов придется отрабатывать отдельно.

– Вика, Вася, – особой надежды в голосе Макса не прозвучало. – На всякий случай: может быть, кто-то из вас слышал какой-нибудь разговор… ну, может гид рассказывал что-нибудь про то, как пойдут по плато… постарайтесь вспомнить.

Макс заметил, что Вика, внимательно всех слушая, снова впала в подавленное состояние, грозившее в любой момент обернуться бурными слезами. Лихорадочное возбуждение, вызванное мимолетным проблеском надежды от появления нового потенциального спасателя, быстро сошло на нет, девушка время от времени нервно всхлипывала, и Макс почти пожалел, что задал свой вопрос.

– Нет, ничего такого, вроде. Помню только, он говорил папе, что в день восхождения выходить из лагеря надо будет очень рано, потому что на вершину идти часов шесть-семь и обратно спускаться часов пять.

Референт в ответ лишь молча покачал головой.

Быстро стемнело. Снегопад давно прекратился, но из ущелья понесло клочья тумана, которые становились все гуще, а просветы между ними – короче, и вскоре весь лагерь оказался закутан во влажную белесую мглу. Люди зашевелились, стали зябко поеживаться, натягивать на головы капюшоны. Почти все надели налобные фонари и их бледные лучи, борясь с плотной, стремительно несущейся мимо белой взвесью, освещали лишь немытую посуду на каменной плите, узкий круг прижавшихся друг к другу туристов и, уже на излете, обозначали призрачные силуэты ближних палаток. Ребята из группы Макса чуть раньше ушли к своим палаткам готовить ужин, и сейчас из тумана изредка доносилось позвякивание алюминиевой посуды, чуть слышный гул газовой горелки и обрывки тихого разговора.

– Ну что, бойцы и бойчихи, – громко объявил Влад. – К задушевным беседам под звездами погода не располагает, так что пора отбиваться, тем более что некоторым завтра рано вставать. Дежурные моют посуду, кто привык перед сном принимать горячую ванну – ни в чем себе не отказывайте.

И, обращаясь к Максу и Андрею, добавил:

– А нам, кажется, осталось обсудить только один вопрос: чего завтра берем с собой. Сколько и какой снаряги может понадобиться с учетом того, что возможно придется спускать по контрфорсу травмированного, газ, понятно, аптечку оптимально скомплектовать одну из двух, раскладку по жратве прикинуть. Давайте все порешаем сейчас и тоже разбегаемся, тем более что Макс, вон, не ужинал еще…

…Вышли из лагеря в четыре часа. Ночь была абсолютно безветренная, небо закрывал сплошной слой плотной облачности, резко обрезавший белеющие в темноте снежные склоны метрах в семистах выше стоянок.

– Могло быть и хуже. – Прокомментировал погоду Андрей. – Нижняя кромка поднялась. Хорошо, а то пришлось бы ждать рассвета.

Спустились в небольшую ложбину, на дне которой грохотал неширокий, но мощный поток реки Колка, чуть ниже по течению впадавший в Геналдон. Функцию моста здесь выполняла перекинутая через реку грубо сколоченная деревянная лестница. Весенняя вода поднялась так высоко, что стремительные водные валуны, покрытые белой шапкой пены время от времени полностью скрывали под собой толстые, почерневшие от влаги доски. По очереди переправились, сделали короткую остановку – решили заранее надеть кошки и повязаться в связку. Дальше начиналась обширная морена ледника Майли. Летом пришлось бы идти по камням, сейчас же все было покрыто плотным, подмерзшим за ночь снегом.

Шедший первым Влад, зная, что за спиной не новички, сразу задал хороший, ровный темп. Тишину, наступившую по мере удаления от реки, нарушали лишь давно привычные для всех троих звуки: скрип снежного наста, пробиваемого зубьями кошек и штычками ледорубов и ритмичное позвякивание многообразной металлической «сбруи», пристегнутой к страховочным системам – карабинов, ледобуров, крючьев, жумаров и спусковых устройств. Свет налобного фонаря выхватывал из темноты причудливо переливающиеся кристаллы льда, провисшую почти до земли веревку, которая тянулась к впереди идущему, и крупные камни, выступающие над снежным покровом.

Спустя полчаса после переправы через Колку впереди вновь раздался рокочущий шум быстрой воды. Они подходили к ледяному мосту – огромной арке из грязно-серого льда, под которой, невидимый в темноте, грохотал могучий поток. Мост переходили по одному, с попеременной страховкой.

После моста подъем стал круче, и вскоре в свете фонарей из тьмы проступила пересекающая путь бесформенная снежная масса, на поверхности которой были в беспорядке разбросаны крупные глыбы льда. Стена высотой почти в человеческий рост тянулась от крутого склона контрфорса слева и, постепенно уменьшаясь в размерах, рассыпаясь и сужаясь, уходила вправо к ледопаду Майли. Это был лавинный конус – тело недавно сошедшей лавины, которая, хорошо разогнавшись и набрав массу в узком почти отвесном кулуаре, вырвалась из его тесного желоба, разлетелась по ровной поверхности в обе стороны, образовав огромный треугольник. Растянувшись на всю длину пятидесятиметровой веревки, связка проходила конус в ускоренном темпе. Вероятность схода сейчас, при легком утреннем морозце, была минимальной, но играть в рулетку с горами никто не хотел.