Чтение онлайн

Мати резко открыл глаза и вскочил, возвращаясь в мир яви. Нет. Он не должен уходить в эти бесконечные лабиринты. Он не желает знать, что ждет его в них. Он хочет жить здесь, сейчас – и забыть прошлое, выбросить из памяти битву между Тигровыми и Са. Что он может понимать в древней жизни? Он – кот Крессиды, у него есть дом и новая семья. Мифос мертв. Ничто не может причинить ему вреда здесь, в физической реальности. Но пока Мати думал все это, его уши прижимались к голове. Сомнения не уходили. Что, если та опасность, которую он ощутил, – настоящая? Разве он не должен кому-то рассказать? Разве не должен что-то сделать?

Мати пошел через катакомбы к выходу возле вишневых деревьев. Прилавки уже опустели, киоски были заперты, рыночная площадь затихла. Последние человеческие существа уносили свои товары к дороге у шлюза Крессида и складывали в фургоны. Поднималась луна – почти полная, пепельно-бледная, низкая.

Мати почувствовал приближение Пангура еще до того, как увидел его. Крепкий мускусный запах вожака кошек Крессиды долетел до него с вечерним ветерком. И вот появился сам Пангур – уверенно шагал по булыжникам, взмахивая хвостом.

«Расскажи ему! – приказал голос в голове Мати. – Расскажи Пангуру о том, что знаешь!»

Над вишнями пролетел порыв ветра. А что я знаю, подумал Мати. Ничего. Рассказывать нечего.

Он наблюдал за тем, как Пангур подходил к своему любимому прилавку рядом с высоким вязом. Тепло снова поднялось по лапам Мати. Голоса как будто шевелили воздух. Мати посмотрел на качавшиеся листья старой вишни. «Опасность! – шептали они. – Беги!»

Мати попытался отогнать эти звуки, подавить тепло, пульсировавшее в подушечках лап. Лучше ему вернуться в теплое жилище Воробья, поспать пару часиков, а потом отправиться в парк вместе с Домино. Ему отчаянно хотелось тихой, спокойной жизни. Даже если грядет опасность, как он может ее предотвратить? Он не хотел думать о разных проблемах и битвах, о трудностях, печалях и потерях. Он хотел стать обычным, как все кошки. Но, закрывая глаза, Мати видел, как ужасающий Сюзерен мчится по пустыне, словно черное пламя. Слышал отчаянное мяуканье сквозь треск и шипение яростного огня.

Мати открыл глаза. Образы исчезли, но что-то горькое осталось в порывах ветра, словно дым далекого пожара. Мати был не таким, как другие. И он это знал. Он был последним представителем королевского рода абиссинских Тигровых, котом с выдающимися инстинктами. И он прикрывал силой своего духа каждую кошку на земле. Мати не понимал, как это может быть или что это означает.

«У тебя есть некий дар, а любой дар несет с собой ответственность» – так объясняла ему шалианка Этелелдра. Что еще она говорила? «Если на такой дар не обращают внимания, это тревожит духов. Это твоя судьба».

И, не успев разубедить себя в этом, Мати обнаружил, что лапы уже несут его прямиком к высокому вязу.

Сидя на своем прилавке, Пангур смотрел на Мати.

– Я не знаю, что делать, – говорил младший из двух котов. – Это просто некие картины из сферы полусна. Я не знаю, значит ли это что-нибудь. Но у меня дурное предчувствие… Такое же, какое было перед наводнением и перед появлением Мифоса…

Мати облизнул нос. Даже теперь, хотя он давно уже победил посланного Сюзереном убийцу, мысль о Мифосе наполняла его страхом.

Вожак прищурил глаза. Его хвост метнулся из стороны в сторону, черная шкурка блеснула в лунном свете.

– Но чего ты ждешь от нас? Что мы должны сделать?

Мати знал ответ на этот вопрос. Втайне он знал его уже много дней. Он чуть-чуть откашлялся, опустил голову и еле слышно произнес:

– Мы должны уйти от шлюза Крессида…

– Ты сказал – покинуть Территорию? – Пангур нахмурился. – Но здесь наш дом.

Мати посмотрел на него:

– Я мог бы уйти. Прямо сейчас, один… – Он прижал уши. – Ведь Сюзерену нужен я один. Именно я… Я – Тигровый кот.

Мати немного помолчал. Эти слова все еще казались ему странными.

– Может быть, вам будет безопаснее без меня, – тихонько закончил он.

Какое-то время Пангур молча рассматривал котенка. Он выглядел расслабленным, его уши были повернуты вперед. И только нервное подергивание хвоста выдавало тревогу вожака. Наконец он покачал головой:

– Нам бы не хотелось оставлять тебя наедине с врагом. Мы семья… мы вместе противостоим опасности. Если твои чувства говорят тебе, что мы должны уйти от шлюза Крессида, значит мы должны уйти, и поскорее. Созови-ка всех на собрание, прямо сейчас. Сегодня же составим план.

Новость о собрании разлетелась быстро, и кошки собрались на пустых прилавках у границы Территории, рядом с большим вязом.

– Но сегодня еще не полнолуние, – пожаловался Финк, сиамский кот. – А значит, это неправильное собрание.

– Да, не совсем правильное, – согласилась с ним Арабелла, персиянка, склоняя набок хорошенькую белую головку. – Интересно, что тут происходит?

Мати подошел к прилавку Пангура:

– Мистер Пангур, сэр, вроде бы уже все здесь?

– Большинство здесь, похоже. – Пангур окинул взглядом растущую толпу. – Пора начинать.

Мати кивнул. Потом посмотрел вокруг:

– Воробей! Мистера Воробья нет… должно быть, он спит… я его приведу.

– Побыстрее! – велел Пангур.

Окружавшие его кошки громко мяукали, удивленные и нетерпеливые. Собрание нужно было начинать поскорее.

Мати промчался между прилавками, добежал до входа в катакомбы, пролез в нору Воробья. Но рыжего кота там не оказалось. Мати побежал обратно на рынок и, задыхаясь, остановился перед Пангуром.

– Нельзя больше ждать, – тихо сказал Пангур. – Запрыгивай сюда, чтобы тебя все видели.

Мати неохотно вспрыгнул на прилавок пониже, рядом с вожаком.

Пангур обратился к сообществу:

– Тихо! Я прекрасно знаю, что сегодня еще не полнолуние… что я собрал вас в необычное время. И перейду сразу к делу. Кошки Крессиды собрались здесь сегодня, потому что я узнал о великой опасности для нашей Территории.

Все кошки задохнулись от изумления.

– Как вам известно, – продолжил Пангур, – Мати не такой, как мы. Он не просто кот. Он Пирруп, король Мати Храбрый и Мудрый, повелитель Тигровых котов.

Пангур произнес это неловко, все еще не уверенный до конца, как следует именовать этого темно-рыжего котенка. Вожак никогда не требовал от кошек Крессиды соблюдения формальностей, а присутствие среди них Тигрового кота делало эти формальности еще более никчемными. Они ведь возникли тогда, когда одичавшие кошки жили в замкнутом мирке рыночной площади, где иерархия и порядок были необходимы, чтобы все уживались друг с другом. Прежний вожак очень любил такие знаки почтения, он вел себя как король среди подданных. А Пангур был молодым котом, равнодушным к традициям. Кошки могли называть его, как им хотелось, – до тех пор, пока выказывали ему уважение. И какое значение могли иметь традиции, если их замкнутая жизнь подходила к концу? Если кошки Крессиды не жили больше сами по себе у шлюза? Если к ним явился котенок из древнего племени?