Чтение онлайн

XIII

Когда очнулся, Мерко ощутил сильную головную боль. Приоткрыв глаза, он увидел, что лежит в чистой постели, находясь в тесной комнатке, где было душно и пахло сыростью. Напротив него на стуле сидел человек, Мерко только никак не мог разобрать его лица, зрение еще полностью не восстановилось. - Очнулся?
– спросил человек.
– Ну и слава богам. Я уж думал, мы тебя убили. Слава богам. Слушай, ты уж прости за то, что произошло, но я правда подумал, что ты вор. А у тебя в заплечном мешке ничего не оказалось. Да и посчитал я потом уток еще раз и понял, что все на месте. Сам понимаешь, видок у тебя еще тот, вот я и подумал. Сейчас все кругом воруют, поэтому я испугался. Да и не за себя, а за детей. У меня восьмеро, погибнут, ежели всех уток моих разворуют. Но ты меня уж прости, слышишь. Сам я себя не прощу, может хоть ты... Будешь жить у меня, хоть до конца лета, пока не выздоровеешь... - Совсем вы озверели, - прошептал Мерко, губы еле-еле шевелились.
– За утку убить готовы. Люди. - Жизнь такая. Ничего не поделаешь. Чтобы твои дети выжили, ты целый день трудишься, а злость в тебе копиться, потому что никто этого не ценит. Особенно... дети. А когда твои усилия не ценят собственные дети, то это самое плохое, что только может быть. Тебе меня не понять, но это так и есть на самом деле. Уж поверь. А злость она копится и девать ее некуда, вот и наступает момент, когда терпение лопается, и все накопленное выплескивается наружу. Тут уж с собой ничего не поделаешь, лишь потом задумаешься и задашь себе вопрос: "А откуда ж во мне столько гнева?" Эх, жизнь такая у нас. - Люди вы такие, поэтому и жизнь у вас такая. - Да мы-то причем... - В лесу лучше. В лесу никто не бьет просто так. - Брось. В лесу плохо, там опасно. Ты себе не представляешь, как там опасно. Звери, голод, холод, нечисть различная... В лесу и недели не протянешь, в первую же ночь сгинешь. Ты из нашего города? - Нет. - Оно и видно. Какой-то ты не такой. Будто и впрямь издалека прибыл. Но ты лежи, лежи. Теперь у тебя есть, где жить. Я тебя не отпущу, пока не вылечишься, надо же свою вину перед богами чем-то исправить. - Я ищу девушку. - В этом я тебе помочь не смогу. Я, кроме огорода, ничего не вижу, так и знай. А что за девушка? - Красивая. - Надо думать. Ты сам красивый, и она значит тоже. Но красивых много. Даже очень много. Просто сегодня эта кажется самой лучшей, а завтра другая. - Нет. Когда так - это не по-настоящему! - Да? Ну да ладно. Может быть... но я не верю. Она что ли от тебя сбежала? Ирб хмуро кивнул: - Ушла. Не сказав куда. Наши пути разошлись. Я, если честно, сам сомневаюсь, стоит ли искать, ежели она решила, что нам лучше идти разными дорогами... - Значит, дала тебе понять, что ты ей не нужен? - Да. На лице земледельца появилось мечтательное выражение, он тихо с выражением произнес: - Сердце девушки загадка - если даже любит сладко, все равно ответит нет... Земледелец вздохнул. Мерко услышал, как тяжко он это сделал. - Ты, парень, не кручинься, успеешь ее еще найти. Сейчас тебе надо подлечится, сил набраться. Не ее, так другую найдешь. - Но мне нужна она! - Будет тебе она. Не он, не оно, а она. Они все - она. - Я должен идти и искать ее. - Пойдешь искать. Не его, не их, а ее. Лежи. Ты умрешь зазря. Недостойно умирать из-за бабы. Это недостойно мужчины! Ты молод, у тебя еще многое впереди, нельзя тебе так. Я как на тебя взглянул, так сразу подумал, какой-то странный. Ты как безвольный. Идешь и спишь на ходу. Так же нельзя... Тем паче, что из-за бабы. - Я должен. - Как тебя хоть зовут? - Мерко. - А меня Ородол. Ты арм? - Нет. Я из ирбийского братства. Мы ваши союзники. - Из ирбийского? Что-то такого не припомню. Далеко что ли? - Да нет, просто оно очень маленькое. Мерко приподнялся на локтях, посмотрел на руки. Они были исцарапаны, все в кровоподтеках. Он чувствовал, что все его лицо опухло, а кости ломит так, как будто били целую вечность. - Стой! Ты куда это собрался!? Заметив, что меч и котомка лежат на полу у кровати, Мерко протянул руки и поднял их. Тело снова стегануло свирепой болью, но он мужественно выдержал, даже не пискнул. - Надо идти, - сквозь зубы прошипел он. - Зачем? Ты должен лечиться, тебе надо побольше лежать! - Надо идти. - Куда!? Ты же на ногах не стоишь! А ведь скоро уже вечер! Куда ты к ночи!? Я тебя до конца лета собирался кормить за то, что мы сделали, а ты уже уходишь! Сколько ж в тебе силы!? Мерко шатало из стороны в сторону, тошнило, перед глазами все прыгало. Руки и ноги почти не слушались, в ушах стоял непрерывный звон. - Надо идти, - прохрипел он, когда добрался до двери, после чего постоял немного и обессилено рухнул на пол.

XIV

Прибытие армов ознаменовалось бешеными криками людей, топотом лошадиных копыт и огромным облаком пыли. Аран видел их, теперь наблюдая уже из леса. Вражеские ратники, а их было не так много - не более трех сотен, большой толпой скопились у ворот крепости. Они пугливо поглядывали по сторонам, похоже, ожидая нападения ирбов. Как и предполагал Аран, для начала враг заслал в крепость нескольких человек, чтобы те все проверили ее и разузнали, есть ли внутри опасность. Когда разведчики вышли из ворот крепости, Аран разглядел, что лица их были довольными. Один из них громко сказал: - Ирбы ушли! Эти храбрецы сбежали! Толпа закричала, вверх взвились множество красных тряпок. Опять подняли облако пыли, сами же закашляли, закричали, недовольные тем, что их толкают. - Тише вы! Я еще не все сказал! Ирбы, видать, хотят, чтобы мы их не преследовали, поэтому сложили все свое барахло прямо у там, у стены, как бы в дань сильнейшим! Ратоборцы снова довольно заулюлюкали, заржали. У Арана от этого всего бежали тысячи мурашек по коже. Но он сдерживался, стоял неподвижно, хотя руки так и сжимали рукоять секиры и, если бы не его план, он бы не думая бросился на армов в одиночку, не боясь скорой смерти. - Да тише вы! Я должен сказать важные слова!
– требовательно продолжал арм.
– Сейчас вы можете отдохнуть, забрать нужные вам вещи, а потом мы сожжем эту крепость, а наутро наши следопыты возьмут след трусливых беглецов! Из толпы донесся выразительный хрипатый бас: - А вино там есть? - Есть! Заваливайте! Можете горланить песни, но все же будьте осторожны, возможно, эти трусы устроили в лесу засаду! Гролк, Фрир, Ширпо, Ранк - за мной! Осмотрим окрестности! Фрир и Ширпо - в лес!
– Арм указал прямо в сторону Арана.
– Ранк - вокруг крепости! Гролк - ты со мной, проверим заросли вон за той кручей! Все остальные могут делать, что хотят! Что ж, друзья, вперед! Армы как будто ждали этой команды целый день. Все они разом сорвались с места и рванули к воротам крепости. Створки слетели с петель под напором здоровенных мужских тел и стройных ударов палиц. В несколько мгновений огромная толпа скрылась за воротами крепости. Вздохнув, Аран подумал о том, какими в сущности простыми могут быть люди. После главный стражник приготовил секиру, занес ее над головой. На лице его проступила жалость, но раздолья ей он давать не собирался, ибо на войне для жалости нет места. Он слишком хорошо знал это. Слишком хорошо. Выждав некоторое время, Аран опустил лезвие секиры на ствол огромной сосны. Первым ударом он разрубил две веревки. Потом он побежал дальше, вдоль левой стены крепости и взмахивая секирой, рубил крепкие веревки, привязанные к стволам деревьев. Надо было торопиться, с другой стороны крепости подходил этот Ранк, но ему не успеть - Аран гораздо быстрее его. Когда рубить было уже нечего, он, не оглядываясь, бросился в лес. По сумасшедшему грохоту понял, что левая стена крепости завалилась внутрь. Его план сработал. Стражник на мгновение представил, что сейчас твориться внутри крепости и ужаснулся. Подумать только, сколько же человек он лишил жизни в один момент? Но ничего не поделаешь - это война. Пока, подгоняемый страхом, бежал вглубь леса, перепрыгивая через пеньки и колоды, обегая ухабы и холмы, почти ни о чем старался не думать. Но одна мысль все время лезла в голову, не давая покоя. Что если Мерко, сын вождя, вздумает вернуться именно сегодня, именно тогда, когда оставшиеся в живых армы еще не покинут разрушенной крепости ирбов? Это будет ужасно. Но так или иначе, тогда станет ясно, чего возжелали боги. Такое дело решать богам. Тут уж надо надеется на их милость. И Аран надеялся. К вечеру он был уже далеко от крепости ирбов. От усталости валился с ног, силы были на исходе. Еще бы, ведь толком не спал и не ел все последние дни! Ну а сейчас у него не осталось сил даже на то, чтобы собрать хворост для костра. А ночью в лесу без костра очень опасно. Придется лезть на дерево. Для такой цели главный стражник выбрал гладкую сосну, где было поменьше сучков. Он бросил секиру и котомку в дупло дуба, что стоял неподалеку, с собой прихватил только кинжал и необходимую для крепления веревку и полез вверх. Подъем дался тяжело. Портки и накидку разодрал, ладони и лицо исцарапал в кровь. Несколько раз чуть не сорвался вниз, удержался чудом. Когда наконец достиг желаемой высоты, привязался веревками. Здесь у сосны в бок уходило два толстых сучка, на них он и прикрепился. Только тогда он вздохнул с облегчением. Позволил напряжению отступить. Теперь можно было расслабиться и поспать. Аран еще раз вздохнул. На чистом небе зажглись яркие звезды, засветил месяц. Воздух наверху был чистый, свежий и этим прекрасный. С непривычки немного кружилась голова. Лес стоял великолепный, спокойный. Это сразу привело мысли в порядок. Опасность кажется миновала. Теперь можно было засыпать. Наконец-то, засыпать. Боги, как же это здорово, спать!..

Рис28: Аран с высоты дерева осматривает прекрасный лесной массив

XV

Весь следующий день до вечера ирбы, выйдя в степь, двигались в направление реки Мирии. В дальнейшем они хотели идти вдоль нее в направлении владений гиритов. Минувший день не принес ничего необычного, двигались осторожно, почти бесшумно. Несмотря на недавнюю победу, настроение людей было никчемным, отовсюду то и дело слышался плач женщины оплакивали погибших мужей и сынов. Многие уже испытывали недовольство, за глаза винили вождя, по глупости считая его решение пуститься в бега неправильным. - Когда достигнем владений гиритов, - говорил Земель, - армы от нас отстанут. - Точно, - поддержал Войдан.
– Но до этого еще три дня, а с тем условием, что у нас теперь есть раненые, все четыре. - Армы отстанут, - усмехнулся Мунн, - гириты пристанут! - Четыре дня - это много, - согласился вождь.
– Четыре дня - это очень и очень много. Войдан кивнул: - Они постараются не пропустить нас. - Да какое им дело!?
– взорвался Мунн неожиданно.
– Мы станем уже неприятностью для гиритов, какое до этого дело армам? Вождь покачал головой, проговорил усмехаясь: - Тогда ответь, зачем им нужно было уничтожать наше братство? Мы им что мешали? Или может наша исполинская крепость им свет закрывала?! - Видать, очень мешали, - сказал первый советник со вздохом.
– Так начинаются большинство войн - без веских причин снаружи, а вот внутри... Мунн остановился, поднял указательный палец вверх, призывая послушать себя, молвил громко: - Неправда! Все войны начинаются из-за баб! На Мунна посмотрели с укором, а к разговору присоединился главный хозяйственник Ниакар: - Ну что?
– потребовал он.
– Кто из нас та самая баба? Мунн недовольно зафыркал, заворчал себе под нос: - Я же говорю о больших войнах, а то, что у нас - это так, легкая неурядица. И потом, откуда вы все-таки знаете, что эту войну начала не баба? - В чем-то Мунн прав, - сказал Земель мрачно.
– Это не война, а так неурядица. Но вот на счет причины вы все ошибаетесь. Причина есть и очень даже веская. - Какая же? Земель долго вглядывался вдаль, собираясь с мыслями, наконец заговорил: - Армы хотят, чтобы их народ им доверял. Сам подумай, ведь на их землях существует чужое братство. Какие волнения проявятся в народе, ежели простые смертные прознают, что их военные не могут справиться с какими-то там ирбами. Народ может этого и не понять. А если так случится, то может начаться восстания и правителя свергнут. Воцарилось молчание. Вождь продолжил: - Это и есть причина. Вполне веская, и их нападение в таком случае оправдывает себя. - Но мы пришли сюда первыми!
– оспорил Ниакар, правда тут же успокоился, поняв, что сказал нелепую глупость. - Так и есть, - поддержал Грай, второй советник.
– Когда пришли мы, граница армов не распространялась на нашу крепость, это была ничья земля. - Правда-то правда, - согласился вождь.
– Но мне дышать от этого не легче. Теперь вот мы ищем новое место. А они хотят нас уничтожить, чтобы вселить уверенность в сердца своего народа. Такова жизнь, у них нет другого выбора. Этим вечером снова вернулись в лес. Изнеможенные голодные и замершие, они решились на разведение костров. Натаскали воды из ручья, нагрели и помылись. Приготовили много пищи, наелись и разбрелись по шатрам. Ночь выдалась спокойной далеко не для всех, Костоправ даже не прилег - до утра возился с ранеными. За это время померли двое. Он намеревался спасти их, но, как ни старался, ничего не вышло. Еще у троих появились осложнения, не помогали ни мази, ни травы, ни чтобы то ни было еще. Условия были ужасными. Людям нужна была чистота, тепло и самое главное - людям нужен был покой, а его, как и всего остального, не было совсем. Кроме раненых в битве на холме, тяжело заболели еще несколько маленьких детей. Минувшим вечером одна женщина сломала руку, когда собирала хворост, перелом оказался открытым, в рану попала грязь, поэтому надеется на то, что она выживет почти не приходилось. В общем, работы у лекаря было хоть отбавляй, а об отдыхе он даже и не помышлял. Также всю ночь трудились несколько земледельцев и кузнец. Повозки после длительной дороги оставляли желать лучшего, обода колес трескались, одно колесо вообще сломалось. У одной телеги провалился пол, нужно было ставить заплату. - Зачем нам чинить повозки, когда все равно скоро помрем?
– недоумевал Мор. - Верно, - согласился Ирек.
– Лучше починим лопаты, чтобы хоть закопали! - Работайте, дурни!
– ругался кузнец Родко.
– Я не то я вас живыми закопаю! - Да мы работаем-работаем.
– Ирек сжал челюсти.
– Итак уже другие спят, а мы тут все работаем. - Только вот кому это понадобиться? - Вам и понадобится, олухи! Ирек перехватил двумя руками лопату, подмигнул Мору. Мор понятливо кивнул, подобрал с земли увесистую палку. Здоровяк Родко был к ним спиной, он, кряхтя, прилаживал к телеге починенное им колесо. Они подошли тихо, Ирек размахнулся и со всей силы ударил кузнеца лопатой по голове. Родко сидел как сидел, только вот колесо выронил. Мор и Ирек переглянулись, после чего один ударил несколько раз палкой, а другой лопатой. Родко наконец с храпом осел на траву. Они еще несколько раз ударили его ногами, Мор приложился что было мочи кулаком в нос. - Ну хватит, - сказал Ирек.
– А то помрет. - Ну и хорошо! Вот старый урод! - Давай-ка торопись! Найди огниво и нагреби еды побольше! А я за теплой одеждой и оружием! Встретимся скоро, вон у того раскидистого дерева! - У какого? - Ну вон у того! Видишь? - Нет. А, это то, чья тень на змея очень похожа? - Какого еще змея? Бегом, Мор! Бегом! Мор пропал, густая тень поглотила его и вправду, как пасть страшного голодного змея. Ирек взвесил на руке лопату, сказал: - Эх, лопатка ты моя, двуручная. После ирб с силой бросил лопату в Родко, достал из-за пояса веревку и поспешил связать здоровяка, покуда тот не пришел в себя и не проломил беглецам головы той же самой лопаткой.

XVI

Пробудившись утром, Мерко чувствовал себя значительно лучше. Раны затянулись, голова больше не болела. Он нашел в себе силы и поднялся. Вошел тот самый земледелец по имени Ородол. - Ты куда это собрался? - Далеко. - Слушай, может тебе чего-нибудь нужно? Я понимаю, ты обижен на меня, но... Ну хочешь, ударь меня! Ородол выставил вперед лицо. Мерко пожал плечами, сжал кулак, размахнулся и ударил земледельца в челюсть. Земледелец с криком покатился. - Сам попросил. Потирая ушибленную челюсть, Ородол фальшиво улыбнулся: - Да ничего. Мне так легче будет. Распрощавшись с земледельцем, который дал в дорогу немного хлеба и денег, ирб решил отправиться в ту самую корчму, где они с Торой останавливались, когда только прибыли в город. Добирался долго, на силу отыскал, но в полдень был на месте. Когда вошел внутрь, увидел, что посетителей почти не было, лишь несколько бродяг спали, уткнувшись носами в столы. - Э-э!
– заголосил краснощекий корчмарь, поднимая руку в приветствии. Решил заглянуть еще разок? - Здравствуй!
– кивнул Мерко.
– Я ненадолго, но зато по делу. - По делу? - Да. - Выпить или поесть? - По другому делу. - Странно. Какое еще может быть дело, опять комнату? - Нет. На этот раз нам просто нужно поговорить. Корчмарь указал на ближайший столик: - Садись. Мерко сел. - Что случилось? Попал под верблюжий караван или как? - Я не понимаю, - захлопал ресницами Мерко.
– Что такое верблюжий? Корчмарь махнул рукой: - Да ничё! Я говорю, кто тебя так? - Как? - В зеркало посмотри, тогда узнаешь как. Или хотя бы в лужу! - А, это... Да это так. Мужики. - А-а. Ну говори уж, с чем явился ко мне? Только мои услуги не бесплатны, сам понимаешь! - Понимаю. Но мне есть, чем платить. - Удивительно. Обычно у таких как ты, платить как раз нечем. - Я не вру. - Да ладно, верю. Теперь, однако, понимаю, за что тебя так эти мужики. Признайся, деньги добыл у них? Ирб кивнул: - Да. Один дал мне их. - А-а. Ну-ну. Дал. А ты взял, да? Ладно, подробностей не надо, просто мне было любопытно, понимаешь, мне тут... - Я пришел, чтобы спросить, помнишь ли ты, пару дней назад я был с девушкой? Ты помнишь? Краснощекий мужик рассмеялся, поскреб ладонями щетину, проговорил: - Помню, еще бы мне не помнить. Эта ведь та еще девчонка, не из простых? - Не знаю. Но очень хочу узнать! Корчмарь явно понял Мерко, утвердительно закивал: - Сбежала. - Да, - подтвердил Мерко. - Я ее тут больше не видел, - отрезал корчмарь.
– Извини уж, но врать не стану. Хотя она, конечно, хороша, такие редко когда на дороге валяются. Ты прав, такую можно и поискать. Мерко положил руки на стол, подумал и снова заговорил, медленно и внятно: - Я и не ждал того, что она зайдет к тебе еще разок, я хотел узнать другое. - Я тебя слушаю. - Можешь ли ты описать того странного человека, что принес таинственную шкатулку? Лицо корчмаря на секунду скривилось. - Ты что-то знаешь?
– спросил Мерко с надеждой. - Я помню его. Мне его никогда не забыть. Иногда так бывает, когда человек сразу врезается тебе в голову. Его облик слишком бросается в глаза, это трудно сравнивать с чем-либо. - Он что-нибудь говорил тебе? - Он наставлял, чтобы я передал эту шкатулку юной девушке, после чего... сказал интересную вещь... - Говори, не томи душу! - Он сказал: если не передашь, ответишь перед Асаловой. - Что такое "Асалова"? - Ни что такое, а кто такой. - И кто же это такой? - Это главный маг нашего города, очень могущественный человек, поэтому о нем знают даже такие простые люди, как я. К лицу Мерко прихлынул поток горячей крови. Он, кажется, взял след, ему, возможно, удалось найти маленькую зацепку! - А почему он... Он так и сказал? - Да. Зачем, я не знаю. Думал, что я вор и могу оставить шкатулку. - Думаешь, его послал этот Асалова? - Наверное. Если он так сказал. - Что же ты раньше-то молчал, тогда, когда принес шкатулку? - Тогда я забыл. Как мне показалось, эта девушка меня убить хотела, поэтому не особенно хотелось с нею разговаривать. Да и вы с ней такие умные по виду, что я подумал: вы и сами все знаете. - Ты прав. Она вправду все поняла сразу. Только мне ничего не сказала. Так где же он живет? - Наш маг живет в самой высокой башне на Южной Окраине. Но тебя туда не пустят! Мерко бросил на стол монеты, вскочил и бросился к двери. - Ты куда!?
– недоумевал корчмарь.
– Погоди! Я хоть объясню тебе, как добраться туда поскорее! Но Мерко его уже не слышал. Монеты еще не перестали звенеть на столе, когда он уже во всю прыть бежал по улице. Просто бежал на восток!

XVII

Ирбы двигались крайне осторожно, почти бесшумными тенями они скользили по траве, а когда перед ними возникал труднопроходимый участок, часто останавливались и посылали вперед дозорного. На сердце у вождя было тревожно, он что-то чувствовал. В глазах его не было покоя, то же волнение, что и в глазах остальных. Вчерашнее происшествие с побегом изменников не давало ему покоя. Нельзя было сказать, что он жутко злился или был обижен, нет скорее, страх за остальных сковывал его. Ведь если сбежали трое, другие тоже могут подумать о побеге. А поодиночке в здешнем армийском лесу с его голодными обитателями не проживешь и дня. Тем временем, лес заметно поредел. Остались только старые полусухие деревья-исполины, со стволами в три обхвата, длиннющими и острыми, как копья, сучьями и когтистыми, как лапа змея, цепкими ветвями. Почва под ногами стала твердой и каменистой, трава постепенно исчезла, лишь кое-где, в низинах, светились в лучах солнца одинокие изумрудные островки. Склон резко стал уходить вверх, откуда-то появились громады больших булыжников, земля превратилась уже чуть ли не в песок, стало жарко и душно, из-под колес повозок поднимались облака пыли. - Глядеть в оба!
– закричал воевода Геррам люто.
– Мы здесь как на ладони! Земель был согласен со своим воеводой. Участок пути действительно неприятный. Повсюду завалы камней, деревьев почти нет. Земля неровная, всюду полно канав и возвышений, впереди за два целеня ничего не видать. Отличное место для засады, лучше, наверное, найти сложно. Караван двигался дальше. Кроме тихого ропота женщин, редкого плача детей и поскрипыванию телег, ничто больше не нарушало тишины. Мужчины шли молча, даже ноги старались ставить так, чтобы было поменьше шума. В воздухе повисло невиданное напряжение. Каждый ирб прямо-то таки излучал волнение. Наконец подъем закончился, склон стал выравниваться. Впереди начинался довольно крутой спуск, а внизу, у подножия, серебристой ленточкой ветвилась река. Там, на противоположной ее стороне высилась долгожданная стена спасительного леса. Деревья стояли плотно, видно было, что там начинался настоящий лес. Речушка уходила чуть правее; серпом огибая лесную рощу, она являлась границей между высоким взгорьем и лесом. - Переправляемся?
– поинтересовался Грай у вождя. Земель утвердительно закивал: - Прямо сейчас!
– Лицо его загорелось.
– Грай, ты знаешь, как называется эта река? - Нет, Земель. Но это точно не Мирия! - Верно, это не Мирия. Эта река называется Шио или Змеиная Река, она является оттоком Мирии. Если мы пойдем вдоль нее, противоположно ее течению, то скоро выйдем прямо к ее матери. Но мы не пойдем так, это опасно. Мы пойдем лесом и даже немного сократим путь. - Земель, а почему Змеиная? - Когда-то, во времена войн между армами и гиритами, на той стороне Шио стоял большой гиритийский город - военная крепость. Однажды армы вели на город огромное войско, которое легко намеревалось перейти Шио, тогда хитрые коварные гириты узнали, где будут проходить войска противника, и сбросили в эту часть реки сотни, а может быть и тысячи ядовитых озерных змей. В итоге большинство армов погибли на переправе. После этого Шио многие стали называть Змеиной Рекой. - Вот это да! А откуда же гириты взяли столько змей? - Змеи всегда были их страшным оружием. Здесь неподалеку раньше было Озеро Смерти, там их всегда было полным-полно. - Они их выращивали? - Возможно. Этого я не знаю. Грай с сомнением посмотрел вниз. Ленточка реки больше не казалась ему такой уж безобидной. - Все спускаемся вниз, а затем переправляемся через реку!
– пронеслась команда воеводы.
– Лес - это наш щит! Вперед, братья! - Вперед!
– заголосил Мунн.
– В лесу у нас будет возможность отдохнуть и восстановить силы! Заодно и помоетесь, а то запах от вас такой, что топор уже можно вешать! Ирбы вскоре были уже у подножия холма и достигнув реки, начали переправу. Лошади поначалу не хотели в воду, пришлось потрудиться, чтобы заставить, но это все же удалось. Холодная вода была ужасно неприятной, но спасительный лес, в котором будут и костры и горячая пища, многих заставлял забыть об этой неприязни. Когда первые повозки были уже на середине, люди вздрогнули. Страх навалился одним мощным порывом, крепко сковывая все мысли. Враги показались неожиданно, вылетели из-за высокой стены леса, размахивая мечами и топорами, с криками бешенства, заводя таким образом себя и запугивая противника. - Армы!
– успел крикнуть ирбийский воин, что шел чуть впереди остальных. Еще секунда и он уже застыл с гримасой ужаса на лице, в грудь вонзилось три стрелы, наконечники двух показались из-под лопаток. Изо рта хлынула струйка крови, он покачнулся, произнес почти неслышно: - К бою, братья... Битва получилась ужасной. На этот раз армов оказалось намного больше, теперь перевес в численности был уже на их стороне, причем они еще, видимо, долго и кропотливо готовили атаку, поджидая ирбов, и та вышла на редкость внезапной. Ирбы не сразу опомнились, некоторые даже не успели выхватить оружие, а прозрачные до этого воды Шио уже приобрели красноватый оттенок их крови. Сначала первые ряды армов выпустили стрелы. Разом повалились несколько ирбов, их мгновенно поглотила и унесла с бой пучина воды. Женщины завизжали, дети зарыдали, поднялся невообразимый шум. Затем у армов вперед выступили воины с длинными копьями в руках. Метнув с десяток копий, они быстро отступили, прикрываясь щитами, и этим уступили возможность нападения дружинникам с тяжелыми мечами. Вспенивая воду, поднимая тучи брызг, те стремительно приближались. Впереди всех бежал огромный волосатый воин, в руках блестела черная палица из тяжелой булавы, глаза горели зверской яростью. Армы никого не жалели. Многие из женщин и детей не смогли убежать быстро, нападавшие изрубили их в считанные мгновения. Лютые воины шли сквозь ирбов, словно стадо разъяренных туров через заросли травостоя. Завеса водяной пыли поднялась в воздух. Летели брызги, гул стоял просто умопомрачительный. Раненые падали в воду, где захлебывались и их уносило течением. Стоял звон крепкий стальных мечей, доносились воинственные крики. Мунн с ревом исступления метал во врагов все новые и новые сгустки пламени. Почти все они попадали в цель, от пораженных ими противников вскипала вода, но армов было слишком много, поэтому маг чувствовал, что запас чародейской силы скоро иссякнет и тогда уж им придется совсем туго. Что делать в таком случае, он пока не знал. Но его магия приносила неоценимую помощь, каждый огненный шар делал огромные пробоины в сплошной стене напирающих врагов. Армы успевали не только вести бой с людьми, но кроме этого еще и переворачивали повозки, убивали лошадей. Они просто расчищали себе дорогу. Громя все и вся, ощущали прилив сил, чувствовали, что победа над перепуганным соперником совсем уже рядом. Огромный волосатый воин разошелся, как разгневанный до предела бык. Он совершал немыслимые движения, от которых его тяжелая булава вертелась, делая круговые движения, отбрасывая всех, кто решался подойти чуть ближе. Под его ударами, которых он сам, похоже, не замечал вовсе, дробились щиты, из рук вылетали мечи, а если на ходу попадалась повозка, то и она в один миг разлеталась в щепы. Но не все собирались отступать. Ниакар стоял плечом к плечу с кузнецом Родко, и они дрались не хуже волосатого гиганта. Один размахивал огромным топором, в руках другого блистал тяжелый широкий меч. Родко дрался с перевязанной головой, повязка скоро слетела, из полученной вчера раны ручьем пошла кровь. Но кузнец не останавливался, кровь заливала глаза, мешала смотреть, но он как будто не замечал этого. Их смертоносное оружие сеяло смерть. Все, кто решался подойти, почти сразу низвергались в воду, многие не успевали даже вскрикнуть, первые же удары оказывались для них смертельными. Летели головы, туловища разваливались пополам, шеи ломались как тонкие ветви. Даже вода у ног двух героев, казалось, расступалась, и видно было каменистое дно. Вождя в какой-то момент сильно ранили в живот. Он обессилено рухнул в воду, его тело поглотили речные волны. Какое-то время его не было видно, но почти сразу подоспел Костоправ, выловил тело, поднял его и потащил к берегу. Ирбы отступали. Их становилось все меньше. Всякое построение в их рядах исчезло напрочь, дрались, можно сказать, каждый сам по себе, подчас оказываясь в одиночку в окружении десятка противников. Когда армы нахлынули все сразу, мощной волной, главный волхв понял, что сейчас все это может закончиться. Надо было что-то делать или ирбы проиграют битву. Мунн воздел длани к небу, заорал так, что зашевелился воздух. В тот момент от него отделился невидимый импульс свирепой мощи, в который он сложил все последние силы. Магический таран с колоссальной силой ударил в наступающие ряды армов. Вражеских дружинников отнесло на противоположный берег реки, кого-то сразу смяло, большинство упали на землю уже мертвыми. Даже волосатый гигант покачнулся, но остался посреди реки, его сдвинуть с места не удалось даже сейчас. Магический импульс стал последним шагом в этой битве, который сумел совершить Мунн. После этого геройского выступления, он сам не выдержал и потерял сознание. К счастью, армов уже рядом не было и его мгновенно подхватили крепкие руки союзников, выволокли из воды и осторожно положили на землю. А ирбы просто озверели, бросались на армов, некоторых забивали голыми руками. Кто-то из армов еще не успел подняться на ноги, таких топтали ногами, закалывали копьями, молотили камнями, поднятыми с земли. Второй советник Грай нашел на берегу реки тяжелое бревно, каким-то образом поднял и всего лишь за несколько взмахов уложил более десятка армов. Потом его плечо пронзила стрела, колоду пришлось бросить, но зато был еще меч, и он снова ринулся в гущу боя и сполна отомстил за нанесенное ранение. По берегу реки потекла кровь, земля стала липкой, размокла так, что ноги скользили. Ирбы давили невиданно, погнали армов в лес, где те в миг разбежались по сторонам, но многие уже не смогли убежать и были уничтожены. С волосатым гигантом пришлось повозиться. В бою с ним участвовали и Ниакар, и Геррам, и Родко, и Грай, и еще многие ирбийские ратоборцы. Но он оказался по-настоящему силен, воин от бога, ему в будущем открывалось бы многое, мог бы завоевать не одно царство, но сейчас на него навалились слишком уж много лютых испытанных вояк. Он не выстоял и весь израненный, без кисти правой руки, исколотым животом, повалился в пучину мутной воды и обагрил своей кровью весь поток Змеиной Реки.

Рис29: Битва на Змеиной Реке

XIII

Мерко напряженно бежал что-то около часа. Бежал, пока наконец не добрался до восточной окраины города, где увидел перед собой высоченный детинец, сложенный из крепкого горного камня. Верхушка исполинской башни уходила далеко в высь, снизу казалось, что кончик упирается прямо в небесную твердь. Где-то там, думал Мерко, и должен быть тот чародей, который что-то да подскажет ему, подскажет как и где искать ее, Тору. Только вот, как попасть внутрь? Подойдя к стене башни, Мерко начал с силой бить кулаком в массивную стальную дверь. Стучался долго, пока наконец не стукнули засовы и массивная дверь не приоткрылась. В образовавшейся щели показалось широкое лицо бородатого стражника: - Что надо?
– вопросил он коротко и грубо. - Мне главного мага, - ответил Мерко спокойно.
– Я пришел к нему и должен его видеть. - Асалова никому ничего не должен и не хочет никого видеть! Уходи прочь по доброму. - Он, может, и не должен, зато я должен! Главный маг... - Проваливай! Щель исчезла, дверь хлопнула. Мерко почесался, подумал, затем снова принялся колотить, на этот раз уже не только руками, но и ногами тоже. Прошло немало времени, пока он снова добился своего. На этот раз дверь открылась уже по-настоящему, вышли двое здоровенных мужчин, вооруженных широкими секирами. - Тебе было четко сказано!
– пробасил один из них. - Вам тоже, - сказал Мерко хладнокровно.
– Я требую главного мага! Стражник замахнулся секирой, Мерко отскочил назад, быстрым движением вытащил меч. Это произвело на стражников впечатление, лица их чуть вытянулись от удивления. Они отступили. - Кто ты, путник? - Это я скажу только главному магу! Пропустите, или я буду драться. Стражники смотрели люто, один продолжал задавать вопросы: - Зачем ты пришел? Если бы маг ожидал тебя, то непременно сообщил бы нам. Зачем ты явился посреди бела дня? - Не твое дело, - огрызнулся Мерко.
– Была бы ночь, явился бы посреди ночи. Пропустите! - Скажи хоть, кто ты, твое имя, или от кого ты? А я передам главному магу, возможно, он даже подумает и примет тебя. Хотя вряд ли. - Я от Торы. - Так и передать? - Да. Один из стражников удалился за дверь детинца. Двое других неотрывно следили за Мерко, не упуская из вида ни одного движения ирба. Долго ждать не пришлось, третий стражник появился и сказал: - Иди. Маг тебя ждет. Поднимайся вверх по лестнице на самый верх. Мерко кивнул, изо всех сил стараясь скрыть свое глубочайшее изумление и радость. Да, он был рад, ведь этот Асалова знает имя Торы, значит знает ее и возможно расскажет что-то о ней! Внутри башни было темно. Пахло плесенью и еще чем-то неприятным, трудно было разобрать сразу, чем именно. Мерко прислушался, откуда-то снизу доносились таинственные звуки, напоминающие хлюпанье. Передернув плечами, ирб шагнул на первую ступень каменной лестницы, ведущей наверх, в непроглядную тьму. Полуразрушенная лестница шла вверх спиралью. Мерко ступал осторожно, камень под ногами крошился, сапоги иногда соскальзывали, а перил не было, так что держаться не за что. Поднимаясь все выше и выше, он думал, как это главный маг и стражники ходят по этой лестнице не боясь, но ответа на этот вопрос найти не мог. А когда во мраке наткнулся на что-то упругое, а вскоре сообразил, что это огромная паутина во весь проход, то совсем изумился. Теперь пошел еще медленнее, еще аккуратнее, так как знал, по этой странной лестнице уже давно никто не поднимался. В какой-то момент он хотел даже спуститься, чтобы спросить у стражников, правильно ли он идет, но быстро оставил эту идею. Позже в голове созрела мысль, что это все может быть ловушкой для него, он даже остановился. Но вспомнив о Торе, решил, что необходимо подниматься дальше, а там будь что будет, все равно. Он уже начал сомневаться, что этот путь его куда-то приведет, казалось, что идет в бесконечность, а дороги назад уже нет. Но вдруг перед ним выросла дверь. Из щелей пробивались одинокие лучики света, там внутри была жизнь, значит он куда-то пришел. Там, за дверью, кто-то был, он четко осознавал это, ощущал, чувствовал. На удивление Мерко дверь отворилась сама собой, в лицо ударил прохладный воздух, пахнуло воском и вином. Шагнув в помещение, Мерко огляделся. Зал был небольшой, в центре за столом сидел сгорбленный белобородый старик, взгляд был направлен в сторону гостя, но казался настолько безразличным, что ирб подумал, будто маг смотрит не на него, а сквозь него. - Меня зовут...
– начал было Мерко. - Заходи, а имя мне твое здесь не нужно. Оставь все свое при себе. Садись. Мерко огляделся. На столе горели неярким сбивчивым пламенем несколько восковых свеч, стены были полностью голыми, лишь с двух сторон вырезано два небольших окошка, занесенных толстой стальной решеткой. Пол холодный, сырой, на потолке даже образовались капли воды, удивительно, как будто зал находился не где-то на вершине башни, а под землей. - Это крыша после дождя протекает, - пояснил старец, прочитав мысли гостя. - Но никакого дождя ведь не было, - быстро парировал Мерко. Маг ехидно заулыбался. - Дождь случился, пока ты, подобно черепахе, поднимался сюда. - Уважаемый маг, я пришел, чтобы спросить... Асалова жестом остановил ирба. Помолчал немного, сказал: - Я знаю, зачем ты пришел. Тора была у меня и узнала то, что хотела узнать. И давно ушла. - Да?.. Я... Куда? Она не сказала? - Не горячись. Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь. Пока ты поднимался по Лестнице, я уже многое успел обдумать. Мерко вгляделся в морщинистое лицо мага. Глаза были посажены настолько глубоко, что их трудно было разглядеть, видно было, что старик смотрит, но вот видит ли он что? - Что же ты успел обдумать?
– поинтересовался Мерко.
– И что знаешь обо мне? - Еще раз говорю, больше чем ты думаешь. - И что же? - Например то, зачем нужна тебе ламулийская девчонка и еще то, кто ты есть и из какого племени родом. В мыслях у Мерко разрасталось недовольство, в словах мага он уже ощущал угрозу, но почему? Ведь Мерко ему ничего не сделал? - Я это и сам знаю, - буркнул Мерко.
– Я - ирб, наше братство маленькое, находится к северу отсюда. Маг сухо засмеялся, произнес хрипло: - А ты знаешь, что твое братство сейчас гоняют по всем мирийским лесам, и что у твоих друзей остались считанные дни, а возможно и тех уже нет? Мерко разразился гневом: - Ты лжешь! - Не лгу. Но тебе-то от этого что? Ты все равно их больше не увидишь. Последний белый свет для тебя, это свет вон тех окошечек с решетками. А еще я знаю, что тебя ищет старик, непростой. Признаюсь честно, мне даже не удалось подсмотреть, зачем. Боги не дают. - Нет!
– зарычал ирб.
– Откуда ты знаешь, что с ирбами случилась беда? Асалова коварно улыбнулся. Впервые Мерко хорошо разглядел его мутные глаза, там сверкнуло торжество. Это пугало. Это не могло не пугать. Сердце в груди забилось отчаянно, перед глазами все поплыло от нарастающего напряжения. - Откуда?
– повторил Мерко скрипя зубами. - Я маг. - Но почему?.. Что произошло? Как такое возможно? Этого ведь не может быть! - Все может быть, и все всегда бывает неожиданно. Особенно плохое. Обычно его никогда не ждешь, а если б знать заранее, то можно попытаться предотвратить. Но, гм... увы. - Но что же случилось? - Армы напали. Только не говори мне, что вы не допускали такой возможности. Рано или поздно, но это должно было произойти. Так вот, Армы объявили вам войну, и твой отец обратился в бегство вместе со своим жалким ничтожным... ничтожнейшим братством. Мерко нервно сглотнул. В голове была полнейшая неразбериха, навалился страх, ирб запутался. Что делать? Ему угрожают и говорят, что жизнь его братства кончена... как и его жизнь. Что же делать? Что же теперь делать?.. Неужели все это правда? Или старый хитрец хочет запугать, обмануть, а потом воспользоваться... Но откуда тогда знают так много, не могла же Тора рассказать... Или могла? Но Тора ведь понятия не имеет о том, что он - сын вождя! - А что будет со мной? - Я - на службе у армов, а ты - ирб. Понимаешь, к чему я? - Ага.
– Мерко кивнул, потянулся за мечом.
– Понимаю. - Здорово, да? - Что, здорово? - Да, ничего. Это я так, все удивляюсь, какие вы все-таки людишки странные. Мерко проговорил с насмешкой: - Ты такой же человек, как и я. - Я выше. Так или иначе, все людишки - дерьмо. Ты пришел сюда не просто так, тебя привела сила, которую вы все так хвалите. Но где она сейчас? Неужели ты забыл? - Дерьмо - это ты!
– прохрипел Мерко.
– А во мне много сил, и я ничего не забываю! - И в то же время, ты сейчас ничтожество, ты ничего не можешь. Я же маг. Я добился многого, а чего добился ты? Ты - ничтожество... Терпению Мерко пришел конец. Он уже не помнил себя, помнил только гнев, который выплеснулся наружу. Ирб выхватил меч и бросился на старика, замахнулся, готовый убить и уверенный, что сможет это сделать без колебаний. Но... не получилось... Мерко опустил меч, замер. Он попытался понять, почему же не убил наглеца, почему рука не поднялась на этого гада? И он чувствовал, что больше не сможет занести меч, не знал, почему, но силам, кажется, пришел конец. Асалова покачал головой, щелкнул пальцами. Его глаза снова сверкнули торжеством, на этот раз уже менее выразительно. Мерко покачнулся, в его глазах все потемнело, он больше не чувствовал тела, краски мира быстро растворялись в чем-то вязком и неприятном. Он слышал какие-то звуки, потом звуки перешли в нечеткие символы, символы превратились в линии и... все разом потухло.

Рис30: Мерко поднимается по длинной лестнице

XXIX

Ирбы продвинулись недалеко в лес, где на поляне, разбив уцелевшие шатры, провели остаток дня. Вечер был прохладный, с севера дул неприятный свистящий ветер, небо заволокли тяжелые облака, рано выпала роса. - Сколько осталось воинов?
– спрашивал Земель у воеводы. - Мы потеряли две трети. Те, кто выжил, истощены, многие ранены. Битва была страшной. Мунн нас выручил магией. На лбу вождя выступили капли пота, рука была перевязана, под тряпкой, зияла красным страшная рана. В глазах отразилось выражение безнадежности, голос заметно дрожал. - Сколько?
– требовал вождь. - Осталось сорок пять воинов, Земель. Но еще есть земледельцы. - И это две трети? Да мы сгинем в следующей же битве. Быстро позови мне Войдана и Ниакара! - Хорошо.
– Геррам кивнул, скрылся. Через некоторое время, появились первый советник и главный хозяйственник. - Как рука?
– поинтересовался Ниакар. - Лучше. Расскажите о женщинах и детях. Первый советник заговорил нехотя: - Половину загубили, гады. Изрубили и даже не взглянули, на кого подымают руку. Дети же. Невинные, зачем их убивать. И откуда только берутся такие уроды? - Половину? - Да. Когда мы переправлялись многие шли чуть впереди повозок и ратников. - Мы сами виноваты, не досмотрели. Как думаете, армы вернуться? В разговор вступил Ниакар: - Я полагаю, вернуться. Но вот если бы мы продвинулись дальше в лес, тогда, мне кажется, все могло бы обойтись. Вождь вздохнул. Рана заныла пронзительной болью, будто руку протыкали копьем. - Бесполезно. Они не дадут нам уйти. - Но ведь попробовать стоит? - А что тут пробовать? Идти во дремучему леса с кучей раненых воинов и запуганных до полусмерти детей? Куда мы пойдем? Сколько мы так сможем продержаться? Если и не армы найдут нас, то в лесу кроме них еще есть и другие хозяева. Земель долго молчал. Потупив взгляд, смотрел куда-то в сторону. - Как с припасами? - Многое потеряли на реке, - сказал Ниакар.
– Но в лесу, я думаю, сможем охотится, с этим трудностей не будет. Теперь нас стало меньше, как-нибудь прокормимся. - Главное, чтобы армы не напали снова, - проговорил Войдан. - Как там Мунн?
– спросил Земель. - Уже лучше. Костоправ говорит, скоро уже придет в себя. Он отдал много сил, но на нем ведь всегда заживает, как на собаке. - Он молодец. - Да. А чтобы его усилия не были напрасными, мы должны бороться дальше.
– Первый советник осторожно похлопал вождя по плечу.
– Тебе надо отдыхать, набираться сил для выздоровления. А мы пойдем, там много что нужно сделать. Распределить, кто теперь будет охотится, следить за кострами, ставить шатры. Потому как очень многие погибли. - Постараюсь скоро присоединиться к вам. Торопитесь, завтра уже в дорогу. - Значит, ты согласен? - А что еще остается. - Ладно. Не волнуйся. Тебе нужен покой, отдых. Ты много сделал, а сейчас можешь поразмыслить над тем, что будем делать, когда придем на земли гиритов. Вождь подтянул на себя шкуру, его бил озноб. - Что делать - время покажет. Войдан и Ниакар покинули шатер. Их ждали дела. Только недавно завершилась сложнейшая битва, но на передышку не было ни одного мгновения. Необходимо бороться. Бороться всегда и везде. Так уж устроены люди, и среди них это качество считается ценным. А ценно ли оно на самом деле? Кто знает, кто знает... Ты стремишься к борьбе, ты борешься до конца. Ты живешь и твоя цель выжить в этой суматохе, где никто толком ничего не понимает. А надо ли? Эх... люди, пленники распорядка... Эх герои, которым нет покоя, потому как такова их природа... Плохо или хорошо?

Земель сидел в одиночестве. Спать не хотелось, но передвигаться пока не мог, слишком уж беспокоила полученная недавно рана. На душе было тяжело, от этого невидимого груза он задыхался, был весь мокрый от липкого холодного пота. Неожиданно в шатер скользнула сумрачная тень. Вождь вздрогнул. - Кто здесь? - Я с миром. Мое имя Турифей, я пришел к твоему сыну Мерко...

XXX

Придя в себя, Мерко понял, что находиться в темнице. Света почти не было, лишь только из дверных щелей пробивались несколько одиноких лучиков, рожденных, судя по всему, факелами. Руки и ноги были скованы тяжелыми кандалами, он сидел на подстилке из сырого сена, всем телом ощущал холод, исходящий от пола и стен. Он находился где-то глубоко под землей, его заточили в темницу. Зачем? Не проще ли сразу убить и дело с концом? Странно все это. Неужели Асалова собирается его пытать? Наверное, будет убивать медленно, будет мучить столько, сколько представится возможным... Однако, сейчас нужно было просто ждать. Ждать того, что произойдет дальше. Ждать ответов на вопросы. И Мерко ждал. Ждал долго. От тугого железа руки занемели, он попытался пошевелить пальцами, в ответ по всему телу пробежала свирепая волна боли. С каждой минутой к голове стремительно подступала муть, будто все вокруг, и даже тьму, обволакивал серый сумрачный туман. Ему сильно захотелось спать, это говорило о том, что магия Асаловы все еще действовала. Вдруг стукнули засовы, заскрипела дверь. Донеслись голоса, скользнула расплывчатая тень. Мерко в слепую определил, что кто-то приблизился, подошел вплотную к нему. Ирб не шевелился, ожидал, что будет дальше. - Здравствуй!
– Сквозь туман сознания прорезался скрипучий и противный голос Асаловы.
– Не притворяйся мертвым или спящим, я вижу, что ты бодрствуешь, я ведь маг! Мерко разжал пересохшие губы, ударила искоркой боли, на подбородок побежала влажная струйка. Ирб произнес: - Здравствую, как видишь... Что тебе от меня нужно? Маг некоторое время молчал, потом сказал с насмешкой: - Да ничего не нужно. А вот тебе что сейчас нужно? Есть, пить, спать? - Что надо?
– повторил Мерко настойчиво и грубо. - Ничего, - продолжил Асалова.
– А вот тебе надо многое. К сожалению, я могу дать только одно. - Это я и сам могу взять. - Не можешь! Ты не можешь даже умереть! Ты не способен даже на это! Я могу дать тебе смерть, но я тебе ее не дам. В ближайшее время! - Будешь убивать понемногу?
– Мерко ничего не видел во тьме, но готов был поклясться, что сейчас его собеседник злорадно улыбается.
– Мучить будешь? - Угадал!
– протянул маг.
– Снимать кожу. По лоскутку. Выкалывать глаза. Рвать зубы. Отрезать уши. И прочее... - Ты же маг? - Да. Я маг. Как это ты догадался? - Разве маги так поступают? Думаешь, я боюсь этого? Неужели не видишь, что не боюсь? Ты же ведь маг. - А ты - дурак!
– разразился Асалова.
– Неужели думаешь, что и вправду буду мучить такими простосердечными способами? Я придумал кое-чего получше, ты станешь игрушкой, на которой я буду пробовать вновь придуманные заклинания. Поверь мне, это будет хуже, чем ты себе можешь представить, это будет ужасно! Мерко из последних сил стиснул зубы. Ему кажется повезло. Все это время он пытался высвободить одну руку, и вот она почти уже выскользнула. - Прости.
– Мерко постарался говорить как можно более изнеможенным голосом.
– Недооценил твои возможности. - Ты еще успеешь их оценить. По достоинству! Об этом можешь не беспокоиться. Это я тебе устрою! Обязательно! Боги! Боги! Как же я ненавижу таких, как ты! Мерко уже освободил одну руку, но вот вторую даже пытаться бесполезно, ладно, необходимо теперь подловить момент и захватить старика. А пока нужно заговаривать ему зубы... - Почему? Почему ты так ненавидишь меня? Я ведь тебе ничего не сделал? Я не тронул тебя, я не оскорблял тебя, почему? Маг расхохотался. Его гулкий смех отразился от стен и от этого стал еще более страшным. - Олух. Любовь и ненависть подчас не требуют почти никаких причин. Дурачок. Можно полюбить женщину, даже не разговаривая с ней ни разу, совсем ее не зная. Также и ненависть. Мерко помотал головой: - Нет. Любовь - это любовь. Это хорошо, так и должно быть. Любовь мы получаем в частичке Рода, что есть в каждом из нас. А ненависть - из черного мира. Ненависть от Тьмабога. Ты маг, ты должен это знать! - Не выставляй меня дураком. Я долго думал об этом. Очень долго. Посвятил этому десятилетия. Природа обоих сил одна! Обе обладают способностью разрушения! - Нет. Любовь, кроме разрушения, умеет творить, а ненависть - никогда. - Глупый болван! Ненависть также творит, как и любовь! Вот только, кто это придумал, делить силу на разрушение и созидание!? Это же одно и тоже! - Рождение и убийство? Одно и тоже? - Ну конечно же! Мерко ощущал, как маг свирепеет от гнева, как теряет уверенность, как постепенно выходит из себя. И ирб продолжал: - Любовь - это величайшая из сил! Она свойственна здоровому человеку. А ненависть - это признак несовершенства! - Нет! Нет! Нет! Ты не можешь знать! Ты сопляк! Ты не можешь знать!.. - Но я знаю. - Нет! - Знаю... - Нет... Мерко понял, что сейчас у него есть возможность дотянуться до старика. Нечего было тянуть, нужно было действовать, пока колдун сходит с ума от злости. Мерко выбросил вперед освобожденную руку и... ему опять повезло. Он ухватил Асалову прямо за тонкое горло. После этого Мерко дернул мага к себе, ладонью чувствовал, как легко будет сломать хрупкие кости. Но внезапно темницу осветила яркая вспышка, Мерко пронзила острая боль, такая, будто бы его ударило молнией. Ирб разжал руку и мертвенно повалился на каменный пол, сильно ударившись головой о стену. - Ха-ха-ха!
– грохотал Асалова.
– Глупец! Неужто ты подумал, что я позволю тебе так просто одолеть меня? Так знай же!
– Темница снова осветилась, но уже не так ярко.
– Я буду долго помнить тебе это! Пока ты не умрешь!.. А умрешь ты нескоро! Ну держись! Маг вскинул руки к потолку. Меж ладонями засверкало, воздух трещал и, казалось, даже горел. Яркая голубая сфера быстро росла в руках Асаловы, а Мерко уже ощущал неприятное покалывание во всем теле, понимая, что будет, когда маг направит поток этой чудовищной силы на него. Неожиданно Асалова вскрикнул, огонь в руках мгновенно потух. Старец повалился прямо на Мерко, ирб дернулся, схватил мага за шею и на этот раз медлить не стал и рванул в сторону со всей силы. Асалова в тот момент уже понял, что жить ему осталось всего несколько мгновений. Он понял, что теперь уже не успеть составить заклинание, не успеть обезвредить врага, не успеть спасти себя. В момент, когда Мерко ломал ему шею, а по темнице разносился хруст, маг с пеной на губах прохрипел: - Меня сгубила любовь... Поэтому... я... стал таким, какой я есть сейчас... Когда-то я любил также... как ты... но она обманула... Старец замолк. Мерко брезгливо отбросил обмякшее тело. Он ничуть не жалел мага, понимая, сколько невинных погубил этот гад. Но теперь он получит по заслугам, там, в царстве лютого Хозяина Тьмы. - Эй ты!
– заметался, отражаясь от стен, тревожный окрик. Мерко вздрогнул. В темнице кто-то был. Неужели?.. Да, Асалову кто-то ударил сзади, поэтому он повалился. Значит, кто-то помог Мерко, кто-то спас ему жизнь! - Кто здесь?
– спросил Мерко, всматриваясь во тьму. В ответ было долгое молчание, но спустя некоторое время послышался голос, который показался странно знакомым: - Я стражник Асаловы. В голове Мерко за один миг пролетело с десяток мыслей. Он осмелился спросить: - Но почему ты помог мне? - Потому что вчера ты сохранил мне жизнь. Я вовсе не хотел спасать тебя, просто моя честь убила бы меня, если бы я этого не сделал! - Кто ты? - Помнишь, там, на дороге. Мы дрались, и ты не убил меня? - Горшун? Так это ты? - Да. Но большего тебе знать не нужно. Я ухожу. Скоро здесь будут другие стражники, ты скажешь им, что убил их хозяина, а еще скажешь, что если надо будет, убьешь и их. Будь уверен, они испугаются и отпустят тебя восвояси. А теперь, прощай...

XXXI

– Мерко, избранник? Турифей со вздохом кивнул: - Да, это так, Земель. Твой сын - избранник богов. И я не знаю к счастью это или же нет. - Но почему он? Волшебник печально улыбнулся: - Звезды обычно не особенно-то выбирают. Хотя я уверен, в жилах Мерко течет кровь древних героев. От кого, я не знаю. Ты ли, Земель, определил это наследие или его мать? Вождь сидел молча, удивленный и напыщенный. Словом, похож он был на человека запутавшегося, на которого свалилось разом слишком много всего нового и непонятного. - Не надо пугаться этого, не надо удивляться тому, что уже произошло. Мерко родился и звезды еще тогда знали его непростую судьбу. Земель согласно закивал, сказал уныло: - Так оно и было. Мунн, наш чародей, предупреждал меня об этом. - Мунн? - Да. Он и меня когда-то сделал вождем, сказав, что мой дед был когда-то правителем большого племени. А я ведь был всего лишь земледельцем и ни о чем таком и не помышлял. Но однажды ергисы, восточное племя, похитили жену и сына и заточили в рабство. Точнее я о рабстве ничего знал, я думал, что они погибли. Но пришел Мунн и сказал, что они живы, и мы с ним должны спасти их. С этого все и началось. С нами тогда пошел и мой молодой друг Ниакар. Мерко мы спасли, но жена моя умерла как только мы нашли их. И тогда же я спросил Мунна, почему он помогает мне, а он ответил, что мой дед когда-то был великим правителем, а его, Мунна, отец служил у него чародеем. "Также и я, - говорил Мунн, - теперь буду чародеем у тебя". А я ответил, что у меня нет никакого племени, а есть только мой сын. А он сказал: "Мы должны возродить чудесный род наших предков и должны создать новое племя!" Но как?
– спросил я. Так и появилось наше братство, куда мы брали все бродяг и изгоев. А началось все это пятнадцать лет тому назад с меня, пятилетнего мальчика Мерко, земледельца Ниакара, его жены и сыновей, а также чародея Мунна. Земель замолчал и сидел мрачный, глаза стали красными, он почти плакал. - Так значит вот какова история твоего братства? - Короткая. Армы того гляди уничтожат нас, и она оборвется. А самое ужасное в том, что я даже не знаю, правду ли сказал мне тогда Мунн или же это была просто нелепая ложь. Турифей с интересом поглядел на вождя, сказал уверенно: - Это правда. Ежели боги решили, что избранником быть твоему Мерко, то твой чародей не соврал. Он сказал правду. В твоих жилах кровь великих, Земель, и с этим придется мириться. Вождь поднял усталые глаза и безжизненно посмотрел на Волшебника. - Я устал. - Я вижу. - Меня никто не может понять. Мне больно за каждого ирба, который гибнет в этой никому ненужной схватке. Мне больно, и это постепенно убивает меня. Я уже не могу думать и придумывать. Я не вождь! Из меня плохой правитель. Я всего лишь земледелец. Вот хотя бы Ниакар или тот же Мунн справились бы лучше меня. А что я? Да я даже драться толком не умею! - К сожалению, Земель, это решал не ты. Это уже давно решили за тебя твои предки. И я согласен с Мунном, ты должен был возродить племя, и ты сделал это! А теперь ты должен сохранить его! - Поздно. Армы изничтожат нас если не сегодня, то завтра. Что мне делать? - Я попытаюсь помочь вам. - Как? Каким образом? - Если мы доберемся до гиритов, то там вы будете в безопасности. - Чем же гириты лучше армов? - Хотя бы тем, что если я скажу им укрыть вас на время, они не преминут возможностью оказать мне услугу! Земель взглянул на Волшебника с надеждой, спросил тихо: - Ты говоришь правду? Это возможно? - Более чем. Но только если сумеем добраться до гиритов. Они будут оберегать вас, покуда я не вернусь. А я вернусь уже с Мерко, и, надеюсь, к тому времени избранники уже выполнят возложенное на них богами обязательство. Тогда же царевич Тунга станет царем всех племен, после чего гонения вас армами и кем-либо прекратятся навсегда, и вы сможете обживать новую землю и возрождать забытое наследие! - Хорошо, но как ты найдешь Мерко? - Нашел братство, найду и твоего сына, Земель. Но об этом сейчас не думай, в течении следующих дней мы будем добираться до гиритов!

Рис31: Шатер. Разговор Земеля и Турифея

XXXII

Как ни старался, Мерко никак не мог освободить вторую руку. С первой ему просто повезло, а вот со второй так не получалось. Стальные обручи стягивали намертво, а цепи крепкие, такие не разорвать даже здоровенному лесному беру. Что же будет дальше? Скоро стражники забеспокоятся, придут сюда и увидят, что их хозяин мертв. Что они сделают с ним? Разве что испугаются и отпустят, как и сказал этот стражник Горшун. Вряд ли. Эти-то думать не станут, убьют сразу, у таких с этим сложностей обычно не возникает. Но что же может сейчас он?.. Необходимо попытаться обыскать мертвого мага, это последнее, что еще можно сделать. Мерко обшарил похолодевшее тело. Было неприятно, но что поделаешь, выбор перед ним был небольшой. Как ни странно, но маг не носил с собой никакого оружия, на нем, кроме одежды, было только несколько ожерелий, пара колец и таинственный гладкий камень как будто бы даже сверкнувший красным в руке у ирба. Однако что этот камень, Мерко ведь надеялся обнаружить ключи, но надежда эта теперь растаяла, никаких ключей у мага не было. Отчаявшись, Мерко все же взял у Асаловы таинственный гладкий камень, от которого, как чудилось ирбу, веяло чем-то удивительным, чем-то таким, что и слов не подобрать.... Ирб спрятал камень за пазуху и стал сидеть, терпеливо ожидая появления стражников. Время шло. Он сидел недвижимо, вслушиваясь в шорохи вокруг. И вот наконец стукнули тяжелые засовы. Откуда-то с противоположной стороны ненадолго ворвался свет, но дверь хлопнула, закрывшись, и свет снова пропал. В темницу зашли трое, так по топоту определил Мерко. - Асалова?
– позвал сбивчивый охрипший голос. За старого мага ответил Мерко: - Он мертв. Я убил его. Повисло молчание, затем стражники подбежали, ощупали застывшее на полу тело своего хозяина. Затем они подошли к ирбу и проверили, по-прежнему ли он прикован к стене. - Вы что во тьме видите?
– спросил Мерко с удивлением.
– Как кроты? - С ним и его любовью к темноте привыкнешь к чему угодно. Как тебе это удалось? - Легко. Он был слаб духом. Но почему вы без света? Где факелы? - Хозяин приказал не показывать тебе света, он желал превратить и тебя в узника тьмы. - Но теперь он уже мертв. И снова стражники долго не отвечали, лишь тихо и таинственно перешептывались между собой. - Гм. И все-таки мы не понимаем, как ты это сделал? Ты маг еще более могущественный, чем Асалова, но как такое возможно, ведь ты еще так молод? Мерко молчал. Он не хотел врать. - Дайте сюда свет, - попросил кто-то.
– Скорее. Принесли факел. Ирб увидел, что на него со страхом смотрят пятеро упитанных бородатых мужиков с оружием наизготовку. Старого знакомого с одной из улиц Большого Града среди них не было. - Ты - наш враг, - молвил один из стражников. - А значит, мы должны тебя убить, - пояснил второй. - Прямо сейчас, - добавил третий. Мерко спокойно произнес: - Можете это сделать. Но только учтите, вы и ваши дети будете гореть на костре в Черном Мире вечность. - Ты угрожаешь? - Нет. Я предупреждаю. Стражники молчали. Потом отошли в сторону, стали опять шептаться. Мерко понимал, что они здорово напуганы. Они верили, что он маг, маг, который может наслать на них проклятие, а за свое будущее боится почти каждый, и они - не исключение. - Мы решили, что должны убить тебя, - проговорил кто-то наконец. Прости, но мы не верим, что ты настолько силен, чтобы просто так убить Асалову. Скорее всего, тебе повезло. - Нам придется это сделать. - Ты убил Асалову, а мы убьем тебя! - Что ж, попробуйте! Мерко достал из-за пазухи камень. Яркие цветные лучи осветили темницу, на время ослепив стражников. Камень в руке словно горел, от ирба во все стороны повеяло жаром, но сам Мерко этого почему-то не ощущал. Стражники все до единого, закрывая руками глаза и лица, в панике попятились назад. Ирб убрал камень, свечение прекратилось и слуги Асаловы замерли у двери. - Теперь вы мне верите?
– спросил Мерко, который и сам не мог поверить в то, что только что произошло. Подумать только, они испугались всего лишь света! - Верим. - Верим, господин, - отвечали стражники, со страхом оглядывая полученные ожоги, о которых сам ирб и знать ничего не знал. - Тогда освободите меня, и, клянусь, я вас не трону. Только уйду. - Хорошо. Стражники освободили Мерко и осторожно, держась в стороне, повели его к выходу. Ирб чувствовал облегчение, но на душе все равно было невыносимо тяжело. Ведь его жизнь рухнула в течение одного дня. Он не сомневался, что Асалова говорил правду на счет его племени, он знал, такой врать просто так не станет. Его вскоре вытолкали за уже знакомую стальную дверь, вернув оружие и котомку. Стояло прохладное утро, солнце еще даже не взошло над городом. Мерко понял, что провел в подземелье весь прошлый день и всю ночь. Но какого же было его удивление, когда пройдя несколько шагов вдоль по улице, посреди дороги он увидел ту самую, которую теперь уже не надеялся увидеть никогда.

XXXIII

До рассвета оставалось еще много времени, когда ирбы наскоро свернули походные шатры и под руководством таинственного белобородого старца тронулись в дорогу. Турифей не то чтобы вызывал у людей неодобрение, скорее даже наоборот порождал в их сердцах надежду, однако в то же время чем-то пугал, казался странным и чужим. Волновал и его взгляд, Волшебник всегда смотрел на кого бы то ни было сверху вниз, серые очи сверкали, точно зеркала, а сам взгляд был пронзительным и вместе с тем слегка равнодушным. - Куда мы хоть идем?
– спросил у Волшебника Грай, второй советник. - В древний город Гиритов. - Тот самый, который стоял еще, когда случилось эта знаменитая битва со змеями? - Да, - кивнул Турифей.
– Тот самый. - Но ведь на картах его уже давно нет?
– удивился Войдан. Турифей усмехнулся: - На картах много чего нет, но это еще не значит, что этого нет на самом деле! Когда старец начинал говорить так, то все сомнения мигом пропадали и на него смотрели с восхищением, слушали внимательно, не пропускали ни одного слова. Один только Мунн плелся в стороне, не испытывая к Волшебнику яркого интереса. Зевая и потирая ушибленные места, он думал о том, что тоже когда-нибудь станет Волшебником, правда для этого еще многому предстоит научится, а главное - выдержать сложное испытание у богини Риты, хозяйки Платиновой Горы, которая и сделает его Волшебником Призрачной Земли. Любому магу известно, Волшебником из чародея, колдуна или волхва сделаться непросто, и это редко кому удается. Но Мунн был уверен - это стоит того, ведь чародеи, колдуны и волхвы - отвечают лишь за свой город, свою весь, за свое братство, а если повезет, то даже за целое племя или страну. Но все равно, Волшебники - это нечто большее, хранители всей Призрачной Земли, их побаиваются даже боги, а правители всех племен без исключения уважают, поэтому для Волшебников всегда открыты все дороги. И все-таки, чародей Мунн верил, что когда-нибудь станет Волшебником. "Настоящим!
– думал он.
– А не таким, как этот самозванец Турифей!"