Чтение онлайн

XXXIV

– Ты?
– изумилась девушка, лицо ее было суровым, а взгляд казался взволнованным и тревожным. Глаза Мерко тоже не выражали особой радости, он сказал: - Да, это я. А что такое? - Почему ты пошел за мной?
– спросила она грубо. Он смотрел на нее, стараясь казаться равнодушным и безучастным. Она же выглядела напыщенной и угрюмой, как индюшка, не в состоянии спокойно стоять на месте, то и дело меняя опору с одной ноги на другую, упирая в бок, то левую, то правую руки. Малахитовые очи сверкали и сейчас представлялись как никогда колдовскими, обычно тонкие изогнутые брови сбились ближе к переносице и чудились теперь густыми и бесформенными. - Какая теперь разница, - невыразительно пожал плечами ирб, нарушая тишину.
– Теперь уже все равно. Тора повела рукой в сторону. Там, у полуразваленного сарая, чуть сбоку, где еще остались редкие островки травы, топтались два жеребца. Кони были добротные: подкованные, ухоженные, вычищенные, к подпругам крепились новенькие стремена, на спинках аккуратно положены попоны из свежих оленьих шкур. Один был черным, как ночь, а второй - красный, как огонь, с угольной густой гривой и рдяным хвостом. - Эти кони - наши!
– проговорила девушка властно.
– Выбирай себе любого. Но учти, я беру вороного. - О чем ты? Что означают твои слова? - То, что я их купила, если ты так плохо соображаешь, твердолобый! - И все? Зачем ты их купила? Тора оскалила белые зубки. В глазах блеснуло чем-то ярким, маленькие кулачки сжались. Она отвела взгляд, сказала сквозь зубы: - Нет, не все. Я еду с тобой. Мерко долго молчал, посматривая по сторонам и изредка пробегая быстрым взглядом по лицу девушки. Наконец ирб спросил: - Как ты меня нашла? - Сначала я купила коней, а потом искала повсюду, а знакомый корчмарь подсказал, где лучше искать. Над ними снова воцарилось длительная неприятная тишина, повисло напряжение, казалось, даже воздух начинал искриться. Так они стояли недвижимо в молчании, пока наконец Мерко опять его не нарушил: - Прости, но теперь я уже не могу. - Что ты не можешь?
– Она прямо посмотрела ему в глаза. - Быть с тобой, - ответил Мерко честно. От таких слов внутри у Торы все вспыхнуло, к лицу прилила горячая кровь, она была больше не в силах выдерживать прямой взгляд его как будто бы равнодушных к ней и печальных глаз. Снова растянулась тишина. И опять долгая, неприятная, такая, что Мерко даже услышал биение ее сердца. Двое стояли посреди улицы и теперь уже даже боялись заглянуть друг другу в глаза. - Мерко.
– Голос Торы вдруг стал мягким, таким, каким его хотел бы слышать Мерко. Слышать всегда.
– Я все знаю о твоем племени и очень сожалею. Мерко готов был от злости сплюнуть на землю, но рядом была она, единственная, и он не решился. - Значит, это правда! - Да. Но они может быть еще живы, и мы могли бы им помочь. Ты должен взять меня с собой, Мерко. Он грустно улыбнулся, спросил с печальной усмешкой: - Разве тебе некуда пойти? - Представь себе, некуда. Я ушла из родного дома навсегда. Думала, что найду дом здесь, но, как оказалось, я и тут никому не нужна. - Ты не можешь оставаться в этом городе? - Нет. В этом - не могу. Между прочим, ответь, как ты выбрался от Асаловы? Он тебя отпустил? Знаешь, я так торопилась, думала, что уже поздно, и ты уже в башне, а откуда чужаки обыкновенно не выходят. Мерко повернулся, двинулся в сторону коней. - Идем. Я расскажу тебе, когда выедем из города. Мне тут тоже делать нечего, меня тут тоже все хотят убить. А тебя я пристрою в какой-нибудь городишко по дороге. - Нет! Я поеду с тобой. - Со мной? Нет, ты не нужна мне. Идем. - Ну-ну, не нужна.
– Тора хмыкнула.
– А тебя никто и спрашивать не станет. Смотри лучше сюда, я беру себе вон того, черного, со снежными звездами на боках и брюхе! А ты бери огненного, с чем-то другим... у брюха.

Рис32: Торговый город армов. Встреча Мерко и Торы на фоне башни Асаловы

Жеребцы и вправду оказались отборной масти. Ехали ровно, в сильных телах ощущалась медвежья мощь и в то же время кошачья грация. Под толстой кожей перекатывались большие шарики мышц, повсюду выпирали тугие жилы, кости толстые и крепкие, зубы белые и ровные. Ехали молча. Мерко впереди, Тора чуть отставая. Когда выбрались из города, отправились вдоль какой-то речушки в сторону леса. Ближе к полудню речушка стала резко уходить в сторону, а дорога вела дальше, в лес. Здесь, на опушке, в зарослях высокой травы, они и решили остановиться, немного перекусить. Мерко собрал хворост, развел костер. Тора быстро отыскала грибов, набрала воды в маленький котелок и стала варить похлебку. Ирб наблюдал за ней с интересом: запаслива и умна, - думал он, - заранее догадалась, что ехать им придется долго и поэтому где-то раздобыла котелок. Скоро уже потянуло приятным ароматом пищи, девушка умело добавила каких-то трав, запахло еще притягательнее. У Мерко в животе заурчало, он вспомнил, как долго не ел ничего настоящего, горячего. - Готово, - позвала Тора.
– Или ты предпочитаешь только мясо? Мерко отвечать не стал, уселся поближе к догорающему костру, схватил ложку и без лишних раздумий принялся за похлебку. Он и правда обычно ел только мясо или хлеб, но сейчас заметил, что и грибная похлебка порой может быть просто восхитительной. - Ты обещал рассказать об Асалове, - напомнила Тора, умышленно делая свой голос сухим и равнодушным.
– Или уже забыл? - Нет, - ответил Мерко с полным ртом.
– Там мало чего рассказывать. Он заточил меня в темницу, но мне удалось освободиться, а убить его мне помог один старый знакомый. Потом стражники почему-то испугались и отпустили меня восвояси. Женские тонкие бровки взмыли вверх, глаза стали круглые, словно плошки. Она смотрела с изумлением, видно было, что не может поверить, но уже сейчас в ее взгляде показалось восхищение. - Убил? Не может этого быть! Наворачивая похлебку, Мерко молчал, успевал только жевать, пользовался моментом, пока девушка ошарашена и перестала работать ложкой. - Это великий колдун! Как тебе удалось? - Он может и великий... Точнее, был великим, но зато большой дурак. Был слишком уверен в себе, а это часто подводит. В дальнейшем Тора жевала уже без всякой охоты, мысли в голове перепутались, с лица не сходило глупое выражение, она все еще не могла поверить. Как только доскребли остатки каши, они стали собираться. Мерко сложил вещи в котомку, прикрепил мешок к жеребцу. Тора залила остатки костра водой, засыпала остывшие угли землей. - Ты хочешь узнать что-нибудь обо мне?
– осторожно спросила девушка. - Не знаю. Ежели хочется, то рассказывай. А в общем, я знаю, что ты из ламулийцев, а большего вроде бы мне и не надо. Все равно скоро расставаться. Тора охнула, лицо ее приняло страдальческий вид. Мерко этого не видел, потому что стоял спиной. А ей было больно. Она вдруг разозлилась на него, но гнев сдержала и не стала ничего оспаривать, вместо этого, придав голосу мерный тон, заговорила: - А я расскажу. - Рассказывай, - кинул ирб без видимого интереса.
– Послушаю. Девушка покраснела, отвела глаза и долго собиралась с мыслями, пока наконец что-то не заставило ее начать... - Я действительно из далекой Ламулии. Я прибыла сюда вместе с принцем, но... я соврала. У нас были разные цели, я его не сопровождала. Просто ехали одной дорогой, мы даже не были толком знакомы. Он ехал со своей задачей, а я со своей. Я была всего лишь попутчицей. Мерко кивнул: - Ну понятно, ты напросилась с ним, чтобы его слуги охраняли и тебя. Одной путешествовать опасно, тем более, ты же женщина. Мало ли какие неприятности могут случится по дороге. Девушка сразу не поняла, на что это намекает ее спутник, наивно попалась на его уловку, простодушно подтвердив его же слова: - Ты прав. Одна я боюсь, а с принцем безопасно. - Прынц-то богатый? - Еще как. У него море драгоценностей, золота, земель и... - Вот оно что, и чем же, интересно, ты отплатила этому прынцу? Уж не деньгами это точно, зачем они ему нужны, у него их полным-полно, из ушей лезут. Тора вновь покраснела, глаза загорелись, она еле сдерживала лютый гнев. - О чем это ты!?
– протянула девушка. - Ну не за просто так он тебя сопровождал? Ламулийка от злости сжала маленькие кулачки, выпрямила спинку и, вздернув подбородок, надменно произнесла: - Если тебе это очень интересно, то не за просто так! Как-никак, а в чем-то ты прав: я же женщина, в конце концов! А он мой хороший старый знакомый! Так ты будешь меня слушать или нет? Или, может, тебе рассказать про меня и принца? - Да мне все равно, - огрызнулся Мерко. Тора долго молчала, никак не могла заговорить снова, выглядела обиженной, вся надулась, даже вспотела. - Мы... точнее я, ехала в этот город именно к Асалове. Меня в моей стране считали одаренной, хотели обучать магии, но я отказалась, сказав, что за мое ученичество может взяться сам Асалова, великий армийский колдун. Тогда я и покинула свою страну и не собиралась больше возвращаться. Асалову я знала и раньше, он как-то гостил у моего дяди и как раз тогда пригласил меня к себе в Большой Град. Он сказал, что только там сможет действительно решить, есть ли надобность ему брать в ученики именно меня или же нет. - Он не похож на того, кто берет в ученики, - перебил Мерко.
– Как он тебя вообще не убил. - Он боится моего дяди. Но, так или иначе, в ученицы он меня не взял. Сказал, что у него есть кое-кто получше, а я - я почти ничем не отличаюсь от обычных никчемных людишек. И все же он предлагал мне остаться, но не ученицей, а управительницей башни. Как я поняла, он просто хотел использовать меня. Мерко видел, какое болезненное у Торы лицо, но он даже не думал ее жалеть, наоборот, умышленно молвил с грубостью: - Никчемных людишек не бывает. И все же, это очень на него похоже... Может быть, это даже к лучшему, что ты не стала его ученицей? Эта твоя идея, чему-то учиться у такого гада, как Асалова, просто безобразна. - Возможно, - согласилась девушка на удивление ирба.
– Но магия была моей мечтой, а теперь вот мне некуда пойти, я отреклась от своей страны навсегда. Я одна в этом большом и чужом для меня мире. Мерко вытащил из-за пазухи таинственный белый камень, протянул Торе, спросил: - Ты случайно не знаешь, что это такое? Глаза девушки округлились. - Ты взял у Асаловы? - Да. А что? - Это же Камень Четырех Стихий. Им владел Асалова. Он им дорожил больше жизни. - Я нашел камень, когда искал у него ключи, чтобы освободить себя. - Значит, он всегда носил его с собой... Этим камнем мечтает завладеть любой маг, будь то волхв, колдун, чародей или даже Волшебник. В нем заключена огромная мощь четырех стихий: Огня, Воды, Земли и Ветра. - Думаешь, это хорошо, что я его нашел? - Это великолепно! Ты сам-то понимаешь, что говоришь? У вас в братстве есть маг или волхв? - Есть, конечно. Как же без этого. - Тогда он наверняка сможет использовать Камень Четырех Стихий. Это может принести величайшую силу и огромные возможности для твоего народа. Мерко сощурился: - Считаешь, что этот камень способен помочь выжить моему братству? - Конечно! Он и не на такое способен! Это великая мощь! Это древняя магия, у которой нет никаких ограничений. С подобным могуществом можно завоевывать целые города, княжества, даже племена. - А ты способна пробудить его силу? - Вероятно... нет. Я пока очень мало знаю и умею. - И что же мне делать с этим камнем? - Доставить вашему магу, он-то разберется, что делать, я думаю. Оторвет с руками! Мерко покачал головой, произнес: - Не верится мне. Почему же Асалова не завоевал с ним весь мир? Или хотя бы что-нибудь? Кусочек мира. Тора призадумалась. - Может, не успел? - Ага, не успел. Тут кроется что-то другое... - Брось! Да ты что! Ты совершил великое чудо! Добыл Камень Четырех Стихий! Да ты просто... Ирб молчал. В голове все перемешалось, на сердце лежала тяжесть, он не мог думать почти ни о чем, по крайней мере, он не мог думать о чем-то цельно. Что это за камень такой? Как камень может погубить человеческую жизнь?..

XXXV

Вечер был на удивление теплым и даже жарким. Знойная духота предвещала наступающую с запада грозу. Там, в сумеречной дали, закатное небо сплошь поглотили тяжелые темно-багровые тучи, которые то и дело загорались и трещали, словно умирающий весенний лед. Вспышки были настолько яркими, что если не успеть отвести глаза, то от них потом больно ломило глаза и повсюду прыгали небольшие светящиеся зайчики. Но ирбы почему-то не останавливались, не прятались от надвигающейся бури, а торопливо двигались, с трудом поспевая за своим новым предводителем. Сначала они долго шли по густому и ровному лесу, с трудом протаскивая лошадей и повозки. Затем обошли два больших молодых болота, после чего лес сразу же поменялся, стал сырым, поросшим густым древовидным папоротником. - Тьфу!
– выругался воевода Геррам.
– Ну и комаров же здесь! - А здоровые, как лошади, - согласился Мунн.
– Еще и кусаются, дармоеды. - Почему бы нам не остановится?
– поинтересовался Земель осторожно. Совсем уж темнеет. Да и гроза будет злющая, я чувствую. - Я тоже чувствую, - кивнул Турифей. - Да и армы не будут искать нас в такую бурю!
– добавил Мунн. Волшебник усмехнулся. - Это еще почему?
– спросил он. - Будут искать?
– изумился Геррам. - Ха! Уже ищут. Им приказано не пропустить вас на земли гиритов, и они постараются не дать вам уйти. - Да откуда он знает!
– заворчал раздосадованный Мунн. Турифей посмотрел на чародея снисходительно, так сказать, по родительски, и ничего не ответил. - Так значит, - продолжал вождь, - остановок не будет? - Нет, - покачал головой Волшебник.
– Всю ночь. Я веду вас короткой дорогой, если все будет хорошо, к утру мы доберемся до древнего города гиритов. Туда армы уже не сунутся, будьте уверены. А так, нас по-прежнему могут найти, сейчас повсюду рыщут армийские отряды. Как только заросли папоротника закончились, дорога заметно пошла вниз. Под ногами уже хлюпало, ноги по щиколотку проваливались в перегной из листьев и веток. Сырость стояла невыносимая, пахло гнилью и тленом, начались заросли гигантской крапивы. Деревьев стояло уже меньше, да и то наполовину гнилые, захваченные диким вьюном почти да самой верхушки. - Не отставать!
– кричал Турифей.
– Идите за мной! Первым шел Волшебник. Вооружившись посохом, он неистового рубил едкую траву, в очередной раз доказывая, что его магический жезл способен не только источать огонь и молнии. Воины, подражая Турифею, следуя за ним по пятам, прорубали широченный коридор в стройных рядах крапивы. Тут были и измученный Мунн, и побитый Родко, и Ниакар, и Геррам, и Грай, и даже толстячок Войдан помогал, размахивая своим коротким клинком. - Одевайтесь теплее!
– предупреждал Турифей.
– Доставайте всю одежду, что у вас есть! Тем временем окончательно стемнело. Запалили смоляные факелы, часть несли в руках, другие прикрепили к повозкам. Внезапно поднялся шквальный ветер, первая волна накрыла Турифея, поставив пепельные волосы дыбом. - Начинается! Держитесь! И тут небосвод над ними вспыхнул, старые деревья на мгновение освятило, на землю упали мертвенно-бледные корявые тени. Бабахнуло, и долго слышно было, как катился по всем четырем сторонам света дикий раскат все сотрясающего грома. Задался свежий полный сил летний ливень. Подгоняемый всеми ветрами, он отчаянно лил, затопляя землю. Сверкало, трещало, бухало, а вместе с водой вниз летели сучья и листья. Ирбийский караван остановился. Люди, укрываясь плащами, в страхе ложились на землю. Дети орали, напуганные громом, но крик их быстро растворялся в мощном гуле бушующей стихии. Один только Турифей стоял спокойно, пережидая бурю. Мокрые волосы слиплись, по лицу текли струйки дождевой воды. Волшебник вскинул руки к небу, и кто-то даже заметил, что он улыбается, а на лице его застыло непоколебимое восхищение. Ослепительные молнии словно бы тонули в его глазах, он будто бы каким-то неведомым образом впитывал грозу, пожирал, набираясь от нее силы.

Рис33: Турифей с посохом в руках ведет ирбийский караван сквозь заросли гигантской крапивы. Волосы Волшебника развеваются на ветру, в след за ним идут несколько воинов, мечами прорубая путь остальным

Подобно большинству таких ливней, этот ливень достаточно быстро поутих, уступив место обыкновенному мелкому промозглому дождю. Заводила ветер погнал тучи дальше, повернув теперь куда-то на северо-восток. Небосклон там то и дело загорался, а после прокатывалась волна грома, уже не такого сумасшедшего, потерявшего часть гремящей силы по дороге к ним. Турифей собрал небольшой совет около старого опаленного дуба, когда-то давно расщепленного грозой почти до основания на две части. - Как люди?
– спросил он. - Все целы, - ответил Костоправ.
– Но намокли и очень замерзли. - Ну и ветерок был, - присвистнул Мунн.
– Настоящая буря, даже лужи сдуло! На чародея посмотрели с неодобрением, но быстро забылись и перевели взгляды на Турифея. - Костры не разводить, - сказал он.
– Согреемся по дороге. По лицам собравшихся прокатилась волна удивления. - Мы не переждем ночь?
– спросил Ниакар. - Нет, - отрезал Турифей властно.
– Ежели будем пережидать, то завтра по светлому нас и поймают. Армы предполагают, что мы идем в близлежащий гиритийский город и уж утром-то они нас не упустят. - Но почему?
– оспорил Мунн.
– Откуда они знают, что мы идем в этот город? Разве ж мы такие дураки, что идем в лапы гиритам? - Ты прав, Мунн, - согласился Турифей.
– Они не знают, что гириты наше спасение, но зато они знают, что наше спасение от них - гиритийские земли. А ближайшее начало гиритийских земель - именно Древний Город. - Думаешь, они будут преследовать нас до конца?
– поинтересовался Земель. - Да, - ответил Волшебник твердо.
– Поэтому собирайтесь и снова в путь! Сейчас мы находимся в Лапринской долине, ежели сумеем преодолеть ее, то город гиритов нам покорится!

XXXVI

Да самого вечера Мерко и Тора ехали по лесу, пока перед взорами не предстала крыша первого домика. В дальнейшем показалась широкая и длинная вереница хат, а в сторону уходила еще одна - впереди была большая деревня или даже весь. - Заедем?
– поинтересовалась Тора. - Только ненадолго, - ответил Мерко.
– Надо пополнить запасы чистой воды. И нужна новая одежда. - Хорошо. А что потом? - Потом наши дороги разойдутся. - Я с тобой. - Куда? - Туда же, куда и ты. Мы должны обязательно доставить камень ирбам. - Нет, ты никуда не пойдешь со мной. Это изнурительно и опасно. - Как это? А думаешь не будет опасно, ежели бросишь меня одну посреди чужой страны... то есть племени? Мерко вздохнул, в груди кольнуло. Расставаться с любимой не хотелось, но что поделаешь, ведь его ждет война. Тора дернулась, поняла, что спорить бесполезно, Мерко по правде решил ее оставить. Но как же так можно? Он пытается ограничить ее жизнь от него самого, но она не хочет такой жизни. Она не хочет, как все бабы, проторчать всю жизнь у печки, провозиться с детьми. Пусть лучше уж вечно в бегах, вечно в дороге, вечно в драках, в битвах... Зато вместе с ним, с Мерко. Нет, она от него не отстанет. Ни за что! За спором и размышлениями они не заметили, как въехали в деревню. На улицу вывалили старики, молодежь, зрелых женщин видно не было, а вот мужчины высовывались осторожно, у многих в руках уже были или палки, или ножи, но чаще всего - топоры. На дорогу вышел пузатый старик в расписной красной рубахе, он коротко поприветствовал их, спросил: - Доброго дня, куда путь держите? - Далеко, старец, но пока что в твою деревню. - Зачем же? - Да вот нужно воды и одежи раздобыть. - Одежи говоришь? А сами-то вы кто будете? Не армы, это я вижу, не дурак. Не враги ль наши паратовские, аль еще какие супротивники? Мерко заскрежетал зубами. Врать не любил. Лучше уж драться, чем врать, но сейчас кажется придется отступить от обычного правила, ведь с ним Тора, а подвергать опасности ее жизнь никак нельзя. - Я от тролов, - солгал ирб.
– А эта девушка из страны Ламулии. Старик присматривался с сомнением, спросил: - Что за странный союз трола и ламулии? - Ламулийки!
– поправила девушка, сверкнув глазами. - Мы не муж и жена, - пояснил Мерко.
– Просто вместе путешествуем. Старик удивился, долго присматривался, щурясь. - Она не твоего рода, как можешь путешествовать с ней одной дорогой, ежели она тебе не жена? - У нас общая дорога. - Странно. Очень странно. А она очень красива, ты, наверное, хочешь в скором будущем сделать ее своей наложницей? Так ведь у вас, у тролов? - Нет, - махнул рукой Мерко.
– Я не собираюсь на ней женится. У нас разные судьбы. Наши дороги сошлись только на время, придет день и мы расстанемся. Тора хмурилась. Все посерела от страха. Мерко явно не разумел, к чему ведет его хитрый старик. И правильно, ведь ирб не женщина, что он понимает в этих делах. - Одежу значит вам и воду?
– прищурился старец. - Ага, - кивнул ирб довольный тем, что вспомнили о его просьбе. Дадите? - Дадим. Из толпы мужиков выступил плечистый парень с длинными волосами и широким плоским лицом. - Случаем не хочешь приблизить тот самый день?.. Мы дадим тебе одежду, воды и много еды. И еще что-нибудь, ежели захочешь. Но за это я возьму эту женщину. Обещаю, что буду ей верным мужем. Мерко видел, как ужаснулась Тора. С виду она стала похожа на загнанного кролика. Он вдруг наконец сообразил, о чем все время думал старец в расписной красной рубахе. Мерко дернул за уздцы, позвал Тору: - Едем отсюда, я передумал. Обойдемся без свежей одежи, а воду начерпаем каком-нибудь в ручье. Собравшиеся люди охнули. - Это что же это такое?
– завопил старик в красной рубахе.
– Ты издеваешься что ли? - Нет. Почему ты думаешь, что эта женщина запросто пойдет за какого-то там проходимца. Это ее дело, а она не хочет. Точно не хочет. Широкоплечий выступил вперед еще на шаг, спросил: - А чем я плох? Тора задрала носик, поехала гордо. - Всем, - произнесла она царственно. - Чем я хуже других? - В том-то и дело, что ничем! Старец схватил лошадь Мерко за уздцы, сказал грозно: - Не тебе решать, с кем ей быть! Сам же говорил, что она тебе не жена! - Она решает сама, - пожал плечами ирб.
– Как видишь, она не хочет оставаться в твоей деревне. - Как это не хочет?
– Старец выпучил глаза. - Так это. Не хочет, и все тут. А что поделаешь, сердцу не прикажешь! - Да что ты городишь?
– Старец весь раскраснелся от нестерпимого гнева. - Да ты... - А что я такого сказал? - Она же баба! Девка, понимаешь? А что может решать девка? По-моему, ничего. Ежели она не твоя, то значит ничья. А теперь - наша! - Она не ваша. Серые глаза Торы вспыхнули гневом. Она сжала маленькие кулачки, взгляд казался подобным страшной молнии. - Кто дал тебе право так говорить о женщинах?
– спросила Тора.
– Кто!? - Молчи!
– завизжал старик.
– Тебе вообще никто не дал право даже рот открывать! - Это еще почему? - Ты баба! А бабе боги рот придумали только для того, чтобы она могла им жрать! Но уж никак не для того, чтобы болтать! Девушка громко рассмеялась, произнесла брезгливо: - Ничтожество. А зачем тогда язык? - Что?
– засопел старик. - В моей стране таких как ты убивают сразу. Считается, что такие не достойны даже пыток, поэтому их убивают в спину. - В спину бьют только трусы! - Нет. В спину бьют трусов! В спину бьют тех, кто не достоин большего. Видя как разъярился старец, Мерко понял, что пора уезжать. Он несильно ударил старика сапогом по рукам, чтобы тот отпустил поводья. Старец отпустил, и они с Торой двинулись в направлении леса. Деревню они покинули без особых сложностей. Мерко ожидал, что так просто не отпустят, думал, что полезут драться, но ничего подобного не случилось. Только покричали чего-то в след, подростки кинули несколько камней, и этим все ограничилось. Тора ехала обиженная до крайности. Теперь совсем уже не говорила ни одного слова и даже не смотрела в сторону Мерко. Держалась подальше, так что ирб даже не слышал топота ее жеребца. Мерко чувствовал себя дураком. Ему было жаль бедную девушку. Он сам не понимал, как это в голову взбрела такая ужасная идея. Он начал говорить, что она ему чужая, что она ему не жена. Будто действительно она для него ровным счетом ничего не значит. Теперь она, наверное, рассердиться на него... а может... Он хорошо помнил, как относится Тора ко всем мужчинам, но по отношению к себе даже сейчас, когда он ее обидел, ирб не замечал ее злости. То, что она испытывала к нему, было воплощение полностью женственных чувств, а не мужских, как это было с остальными, например, с тем наглецом, что привязался к ней в корчме. Тем временем стемнело. Солнце скрылось. На севере сверкала, там была сильная гроза. Они остановились, и Мерко развел костер. Молчание все еще продолжалось и угрожало продолжаться еще очень долго. Мерко сходил в чащу леса и добыл зайца, Тора, как ни странно, молча взялась разделывать тушку. Как только поели, улеглись спать. Насыпали сухой травы, расстелили шкуры. Тора лежала рядом, и Мерко чувствовал ее сбивчивое дыхание. Глаза были закрыты, но он знал, что она не спит. Как странно, думал Мерко. Как много сложного в этом мире. И в то же время, он был счастлив, что теперь может сколько угодно смотреть ей в лицо. Хоть всю ночь. Несмотря на все горести, он так желал этого всем сердцем. Он так долго этого ждал. Он так долго ждал возможности просто заглянуть ей в лицо. Заглянуть без страха, не украдкой, а рассмотреть как следует, по-настоящему. Потом она заснула. Мерко запросто определил это. Тогда решил засыпать и он. И заснул. А когда вдруг неожиданно проснулся ночью, то почувствовал, что она прижимается к нему всем телом. Он понимал, что это во сне, ей просто холодно и она тянется к теплу, но... ему было очень... очень хорошо.

XXXVII

Заросли гигантской крапивы скоро закончились, дорога пошла вверх, лес постепенно стал гуще. Идти было теперь намного легче, ведь почва под ногами стала твердой. В темноте мало кто мог разобрать, куда Турифей ведет ирбийский караван, но ирбы сейчас настолько устали, что большинству из них было уже все равно. - Мы уже почти рядом, - сказал Волшебник неожиданно. - Правда?
– Земель не мог поверить. - Поднимемся на этот холм и посмотрим! Караван на некоторое время остановился. Турифей, Земель, Войдан и Ниакар поспешили вскарабкаться на высокое взгорье, чтобы оттуда обозреть округу. Когда были уже наверху, и черная гладь Лапринской долины почти полностью подчинялась их взорам, Волшебник вытянул руку и показал пальцем в темноту ночной дали. - Я ничего не вижу, - пожал плечами вождь. - Я тоже, - кивнул Войдан. - Тише, - шепнул Волшебник.
– Дождитесь молнии. Трое ждали, затаив дыхание. Когда же угольный небосвод разрезала дерзкая извилистая слепящая глаза трещина, они увидели наконец то, о чем говорил Турифей. Впереди, меж гладью голубых верхушек тревожно спящих сосен и все еще бушующей вдали стихией, высился огромный холм, а на нем, освященный светом молнии, возвышался дивный гиритийский город.

Рис34: Турифей указывает в даль. Земель, Войдан и Ниакар видят над лесами во вспышке молнии чудесный город на высоком холме

Еще только перевалило заполночь, когда ирбийский караван уже был у подножия холма. Вверху, за высокой каменной стеной, высились с десяток грандиозных детинцев с разноцветными куполами, оконцами, где в некоторых горел тусклый свет. В небе все еще сверкало, и во время особенно ярких всплесков на крепости видны были очертания огромных катапульт, между которыми, точно тени, мелькали силуэты дозорных лучников, расхаживающих по стене туда-сюда, вглядывающихся вдаль. - Туман, - объяснил Турифей.
– Они нас не видят. - А что если примут нас за неприятелей?
– поинтересовался Войдан. - Сначала, мы пойдем туда с Земелем вдвоем. Если они обнаружат вас в наше отсутствие, то вы назовете мое имя и скажете, что с миром. - Войдан, - приказал вождь.
– Ты за старшего. Затаитесь и ждите, мы скоро будем!

К рассвету ворота гиритийской крепости отворились и братство ирбов в сопровождении ратников вошли внутрь. Здесь, как и обещал Турифей, их ждал теплый прием. Их вдоволь накормили, показали терема, где они будут жить и сказали, что они могут оставаться ровно настолько, насколько это будет необходимо. Сам Турифей, боясь слезной благодарности ирбов, поспешил попрощаться с Земелем... - Идешь искать Мерко?
– спросил вождь. Волшебник вздохнул. - Прости, - сказал он, - но твой сын - избранник, и мне придется заставить его идти к котловану Рана. - Брось, - махнул рукой Земель, - тебе не придется его уговаривать. Если надо помочь, он поможет, будь уверен! Иди. И передай, что отец благословляет его на этот поход! - До встречи, Земель! - Прощай, Турифей. И спасибо тебе, что помог сохранить братство! На последок они обнялись, пожали друг другу руки, после чего Турифей как-то незаметно пропал. Никто в тот день его больше не видел: ни стражники на воротах, ни дозорные на стене, ни патрульные на холме.

XXXVIII

– Я хочу тебе сказать, Мерко, - произнесла Тора вкрадчиво.
– Я решила. Это были первые слова, обращенные к ирбу, которые девушка произнесла на следующий день, когда они уже полдня ехали по лесу. - Что ты решила?
– спросил Мерко. - Я стану одной из ирбов. Я стану ирбийкой! - Это как? - Я стану одной из ирбов. Ты что слов не разбираешь? - Как это, ты станешь? - А так. Помнишь, ты говорил, что одно из правил твоего братства, это принятие в свои ряды людей, отвергнутых родным племенем или отвергнувшим его по собственной воле? Мерко фыркнул, затем долго молчал, после сказал с усмешкой: - Ты хоть знаешь, что ирбов теперь вряд ли кто когда найдет. Они или побеждены армами, или скрылись в лесах и постараются уйти далеко. Скорее всего направятся в горы. Я почти уже потерял свое братство, а ты хочешь приобрести его, так и не отыскав. А может быть сегодня, я и есть это самое братство, последний из тех, кто остался. Девушка ехала важно, лицо сделала такое, что будто бы и не слышала слов своего спутника. - Ну что ты молчишь?
– недоумевал Мерко. Тора молчала. - Ну скажи еще что-нибудь. - О что тут говорить? Я теперь такой же ирб, как и ты. - Глупая ты. Сразу видно, баба. - Может и глупая. Зато баба. Но и ты не намного умнее, ведь также как и я собираешься найти иголку в стоге сена. Мерко проговорил, хмыкнув: - Откуда ты знаешь, что я собираюсь сделать? - Но ты же куда-то едешь. Не трудно догадаться, куда именно. - И куда же? - К месту, где раньше жили ирбы. Ты надеешься, что они оставили там какой-то знак, чтобы предупредить тебя, когда ты вернешься. Ирб покачал головой. - Я угадала?
– Девушка смотрела на спутника свысока.
– Да? - Угадала. Это было очень сложно. Но меня хоть там ждут. А ты-то там зачем? Ведь ирбы вынуждены скрываться, пришли иные времена. - А зачем им ты? Чем я отличаюсь от тебя? От меня хоть дети, а таких, как ты, чтобы могли меня обрюхатить, - навалом! Мерко явно обиделся, спросил: - А отчего это ты вдруг так резво решила принести себя в жертву моему братству? - Оно не твое! Я, кажется, ясно тебе объяснила, что мне некуда податься! - Но я-то родился в их племени и мне предстоит стать вождем. Тора весело расхохоталась, но Мерко не смутился, потому что он-то говорил правду. - А почему ты так уверен? У вашего царя... или как там... вождя нет наследников? - Есть. Глаза девушки округлись. Она посмотрела на Мерко непонимающим взглядом. - Ты сын вождя? Сын вождя молчал. Лицо приняло печальное выражение, в глазах отразилась тоска. Потом до вечера они ехали в тишине. Мерко ощущал на себе странные осторожные взгляды девушки, а сам все больше размышлял о том, стоит ли брать ее с собой в почти бессмысленный поход. К темноте остановились на небольшой полянке. Здесь было много ягод и грибов, а Мерко каким-то немыслимым способом поймал трех куропаток. Развели костер, поужинали, стали молча сидеть, смотреть на звезды. Спать сегодня обоим почему-то не хотелось, возможно, просто день был не столь напряженным, как к примеру вчера, а возможно причина крылась в чем-то другом. Ночь стояла спокойная, теплая. Небо было чистым, видно каждую, даже самую маленькую звездочку. Хороший день для чародеев, размышляла Тора мечтательно, сегодня их предсказания будут верными, потому как ни одну небесную дорожку, а значит и ни один шаг человека, сегодня боги скрыть не смогут. Маги-звездочеты увидят все, что хотят. Для кого-то увидят счастье, а для кого-то горе. Для кого-то увидят радость, а для кого-то грусть. Сегодня обязательно взойдет новая звезда, Звезда Рождения. Все на небе поменяется. Поменяется много судеб. А чья-то дорожка резко оборвется, маги узнают об этом раньше, чем тот, чьи часы сочтены. На поляне было светло. Появилась яркая луна, правда далеко не полная, но зато удивительно светлая и чистая. Изредка из леса доносились таинственные звуки: то что-то ухнет, то треснет ветка под ногами невиданного животного или существа. Подумать только, сколько странных созданий сейчас наблюдает за спутниками из леса? Что они думают, чего хотят? Этого обычному человеку понять не дано. Человек может разбираться только в своих жизнях, в своих мыслях, но понять животное большинству не суждено никогда. Можно понять издали, но чтобы понять полностью, для этого необходимо самому стать зверем. Мир вокруг не спал. Мир никогда не спит. Ночью жизнь всегда продолжается, и живут не только луна и звезды, но и все люди, животные, растения и даже камни. Мерко смотрел на звезды, веки его были наполовину опущены. Ирбу казалось будто он проваливается в бездны неизведанного, того, чего объяснить простыми словами просто невозможно. Костер давно потух. Лишь легкая дымка стремилась к звездам, растворясь во мраке высоты. Тора, завернувшись в оленью шкуру, пыталась заснуть, но ей этого никак не удавалось, она ворочалась, то и дело вздыхала полной грудью, казалось, что ей не хватает воздуха, и она пытается все время восполнить недостаток. - Так ты со мной?
– вдруг спросил Мерко тихо. Тора распахнула прекрасные глаза, освященное мягким лунным светом лицо вытянулось от изумления, отчего стало удивительно милым... ...Мерко даже испугался. - Ты это мне? - Тебе, а кому же еще. Повисло молчание... Тора резко проглотила удивление, отвернулась, выпрямила спинку, на губах появилась довольная улыбка. Она ласково сказала: - Да. Мерко локтями помог себе подняться, закряхтел, будто дряхлый старик, молвил быстро: - Тогда учти. Это будет нелегко. Искать будем, пока не кинем головы где-нибудь когда-нибудь, обратного пути у нас не будет. Я тебя предупреждаю, ибо потом будет уже поздно. - Я знаю, - шепнула она.
– Только кидают не головы, а... копыта. Ирб посмотрел на нее с ухмылкой: - Это у тебя - копыта, а у меня ноги. - Иди сюда, Мерко. Ирб замер, он даже не дышал. Все тело одолевал невыносимый зуд, хотел броситься к ней или убежать прочь, в глушь леса и там рвать на себе волосы. - Иди ко мне. Мерко понимал, как трудно ей было это сказать, но не смотря на это он молчал, изо всех сил сдерживая себя. Кровь забурлила в жилах, мощным потоком хлынула вниз. Тора откинула шкуру, Мерко краем глаза видел, что она дрожит. Ее трясло, но не от холода. Еще он видел, как туго натянулась ткань рубашки под давлением ее упругой груди, он видел манящий рисунок ее прекрасных губ, он видел страстное выражение ее глаз. Но он сидел. Он не знал, что теперь делать, что можно и нужно сказать. Странно все это, он сам дивился, как это еще не сошел с ума. Наконец, он произнес трясущимся жалобным голосом: - Мое племя. Она поняла его. Да, он был уверен, что она поняла его. - Ну и что? - Прости, - продолжал он.
– Я не могу. Она подошла, села рядом. Он сидел и смотрел в сторону. Во рту пересохло, на лбу выступил липкий холодный пот. Она прижалась к его щеке, поцеловала. Затем встала на колени, и он понял, что его губы касаются ее груди. Он заметил, как часто она дышит. Слышал, как бьется ее молодое нежное женское сердце, чувствовал, как подрагивает грудь под его ударами. На этом терпение его кончилось, и он забыл обо всех горестях нелегкой жизни. Он не винил себя, он не винил уже никого. Тора ощутила объятия его крепких массивных рук. А потом ощутила себя достойной, нужной, полноценной.

XXXIX

Аран изо дня в день возвращался к разрушенной ирбийской крепости, но каждый раз ему снова приходилось уходить обратно, глубоко в лес, потому как армы все еще почему-то не покидали крепость. Он уже подумал, что они не уйдут вовсе, останутся, восстановят стену и сделают еще один армийский военный пост, но на утро пятого они все-таки ушли. Ушли, конечно, не просто так. Они сожгли все, что только можно было сжечь, а все, что сжечь было нельзя, постарались сломать. Остались только угли, да и те растоптали в пепел, а пепел развеяли в пыль. Аран долго ходил по страшному пепелищу, наблюдая за дымками, что стремились ввысь, растворялись, думая о ирбах, вспоминая, как они жили здесь, как он сам когда-то пришел сюда, к ним. Главный стражник собирался ждать сына вождя еще долго. Он все еще жил в лесу, но теперь уже не так глубоко, так чтобы можно было чаще приходить к месту, где раньше стояла крепость. Дни бежали быстро, как вода. Аран о многом размышлял, больше всего о том, где там сейчас его друзья, соратники по братству. Не напали ли армы, не умирают ли ирбы от голода или еще от чего. Он хотел бы быть с ними, а от того, что они далеко у него на душе стояла тяжелая тоска. Особенно плохо становилось тогда, когда думал о том, что отыскать ирбов в лесу, даже вместе с Мерко, будет очень сложно. Спустя четыре дня после того, как ушли армы, Аран вдруг заметил на горизонте две приближающиеся точки. Это были всадники на конях, но кто это такие, разобрать пока не удавалось. Решив обезопасить себя, он ушел в лес, вскарабкался на дерево, это была высоченная сосна, и оттуда стал осторожно наблюдать. На дереве пришлось пробыть недолго, вскоре зоркие глаза признали знакомое, даже родное лицо - на одном из коней восседал тот самый сын вождя, тот самый Мерко, которого он так ждал. Но почему Мерко на коне и что это за женщина с ним? Сын вождя уходил в лес, а в лесу негде взять жеребца... и женщину особенно? Похоже, что им многое предстоит друг другу рассказать. Им предстоит долгий разговор. А потом - длинная изнурительная дорога. Да, им еще многое предстоит... Главный стражник проворно спустился с дерева, без опаски вышел на пепелище и застыл в ожидании.

Рис35: Мерко и Тора приближаются

XXXX

– Где же ваша крепость?
– поинтересовалась девушка.
– В лесу? У Мерко внутри стегануло свирепой болью. Он весь сжался, глаза смотрели напряженно. Под веками защипало, захотелось скрежетать зубами. - Сожгли, - с трудом выдавил ирб.
– Они все сожгли. Ничего не оставили. Все уничтожили. Гады. Тора отвела глаза, оправдываясь сказала: - Прости. Я не знала... что погибло все. - Налетели все поглотили. - Как саранча. - Я... не знаю, что такое сранча... хотя догадываюсь...
– Мерко хмыкнул, после чего дернул за уздцы, решив погнать коня галопом, хотелось поскорее добраться до крепости. Точнее, до того, что от нее осталось... - Кто этот бритый?
– спросила Тора, указывая пальцем вдаль, когда с трудом нагнала ирба. Впереди, среди обгоревших камней и почерневшей земли, стоял человек, поднявший правую руку в приветствии. На солнце заметно выделялась, блестела его наголо остриженная голова. - Это Аран!
– воскликнул Мерко.
– Точно! Это Аран! Отец оставил Арана, чтобы он помог мне вернуться! - Нам помог. - Какая разница, мне или нам!? Ну, конечно же, нам! Тора поглядела ирбу в спину, покачала головой, потом даже улыбнулась, думая о том, какой же он все-таки странный, не такой, как все остальные...