Чтение онлайн

– Сегодня тридцатое сентября, запоминайте, Матвей Иванович, - сказал он.

И опять пришла долгожданная суббота.

В полночь небо над лесом вызвездило. Ясное, большое, оно стояло над головой...

– Сан Сенич...
– позвал в тишине Толик Адыев.
– А ведь правда, там кто-то есть?..
– он лежал навзничь посреди поляны и пристально смотрел в небо, будто хотел разглядеть этого "кого-то" немедленно.
– Может, сейчас тоже смотрит на нас и мучается, есть мы или нет...

Это начинались лесные разговоры: ночь, огонь - можно говорить, не боясь, что посмеются, покрутят пальцем у виска...

– Бог, что ли?
– настороженно спросил Кукарека.

– Люди... Братья по разуму...

– Наверное, есть, - отозвался Саня.

– А как это - Вселенная бесконечна?
– задумалась вдруг толстая девочка Мила и перестала жевать.

– Да очень просто!
– решительно ответил Вовка Васильев.
– Нет конца и все!

– Все звезды, звезды?

– Ну.

– А за ними что?

– Тоже звезды, чего тут непонятного?

– Да ведь все равно они где-то кончаются, а там что будет?

– Они не кончаются, вот и все, поняла?

Мила мотала головой.

– А тебе не все равно?
– скучно спросил Лешка.

– Нет, - испуганно ответила Мила.
– Мне не все равно, мне страшно...

– Ну и дура!
– пробормотал Лешка.
– Нашла чего бояться.

– Чего бояться?
– удивился Васильев.
– Вот скоро уже совсем все откроют и мы узнаем, как тут все устроено!

– А я люблю из форточки ночью смотреть...
– сказала Юля.
– Ночью встанешь потихоньку, высунешься, а до самого горизонта окна светят... Так странно - люди кругом живут... Рядом, а никогда не узнаешь, какие они, как им там... А на звезды лучше долго не смотреть: им всё всё равно. И тебе всё всё равно делается, смотришь на них, смотришь и забываешь: где ты, кто ты, зачем ты?..

– А из форточки дует, между прочим, - перебил сестру Кукарека.
– И прямо на меня! Понятно теперь, почему я всегда простуженный!

– Хоть бы они прилетели!
– вздохнул Адыев.

– Сан Сенич! А про "летающие тарелки" - это правда?
– раздалось сразу несколько голосов.

– Да вранье!
– закричал сердито Кукарека.

– Почему это вранье?!
– возмутились девочки.

– А вы их видали?

– А может, и видали!
– заводным голосом сказал Вова Васильев.

– Интересно, где это ты видал?

– Где надо!

– А не видал, так и не говори!

Не приходилось сомневаться, что к представителям иных цивилизаций Кукарека относится крайне недоброжелательно.

– По его - не видел, так этого, значит, и нет!
– заступился за пришельцев Адыев.

– А и хотя бы!

– А магнитное поле ты видел? Что ж, его тоже нет, по-твоему? поинтересовался Боря, который снисходительно прислушивался к этому разговору, но не вмешивался.

– Магнитное поле - это ладно!
– сердито сообщил Кукарека.
– Оно наше, а не чужое какое-нибудь... А этим чего надо? Приперлись на своих тарелках и подглядывают? Кто их звал?

– Зато они войны не допустят!
– вмешался Адыев.

– Ой, хорошо как!
– обрадовалась Мила.
– Кукарека, слышишь? А ты на них злишься!

– А по-моему, стыдно...
– тихо сказала Юля.
– Будто мы дети, а они поставлены глядеть, чтоб мы чего не натворили... Мудрые дяди с другой планеты!

– Так у них же цивилизация выше нашей! Вот они и хотят помочь!

– Больно надо!
– завелся Кукарека.
– Если б они как люди - прилетели, представились! А то засекретились!

– Темный ты!
– закричал Васильев.
– Не понимаешь, да: им же сперва разобраться во всем надо!

– Пусть у себя разбираются!

– А они у себя уже разобрались!

– И мы разберемся!
– уверенно сказал Кукарека.

– Детское время кончилось, - скомандовал Саня.

У костра остались только Юля и Боря, они были "взрослые", к ним это не относилось.

Боря был молчалив и сосредоточен на своем несчастье. Вчера он опять ездил по городу, искал ПТУ, где еще принимают желающих получить рабочую профессию. И нашел, а Арсений Александрович решительно отказался выдать Боре документы: никаких ПТУ, надо кончать школу, а не дурака валять... Боря сообщил ему, что у нас в стране любой труд почетен, что сейчас большая нехватка рабочих рук, и даже объяснил, что рабочий класс авангард мирового революционного движения, но Арсений Александрович остался неумолим. А ведь все так хорошо складывалось: и кормили бы три раза в день, и одевали, и общежитие обещали дать, несмотря на то что Боря не иногородний. А через два года стал бы Боря высококвалифицированным маляром-штукатуром...

Боря сидел, глядел в огонь и мечтал, как идет он по городу, в спецовке идет такой, синей, грубой, заляпанной краской (он видел таких людей на улицах), на ногах у него тяжелые, грязные ботинки, а навстречу отец... В своем любимом светлом костюме, с бабочкой, в руках цветы (с премьеры идет)... И вот они случайно встречаются на улице - главный режиссер театра и маляр-штукатур. Боря с сожалением смотрит на отца (взрослый, сильный, всего сам достигший, не сломленный жизненными испытаниями человек), а отец прячет глаза, отец приходит домой, отец курит сигарету за сигаретой, не спит, бродит по квартире... Ночью у Бори раздается звонок... Или нет, Боря ведь живет в общежитии, там нет телефонов... Ночью кто-то стучит в дверь. Боря открывает. Это отец. Он говорит глухим, растерянным голосом: "Я пришел сказать, что я все понял. Ты прав, я прожил жизнь напрасно..." А Боря ему отвечает: "Извини, но я ничем не могу тебе помочь, ты сам во всем виноват"...

– Да хватит тебе переживать...
– вздохнул Саня.

– Александр Арсеньевич, ну как вы не понимаете, - сердито отозвался Боря, - не могу же я жить на вашем иждивении.

– Перестань, - поморщился Саня.
– Прокормим, - и подмигнул безутешному Боре.
– Зато, когда станешь великим режиссером кино, мы же гордиться будем, а?

– Я считать все буду, а потом отдам...

– Тьфу!
– Саня даже рассердился.
– Счетовод!

– Да нет, Борька прав, - покачала головой Юля.
– Неловко это как-то... Надо что-то придумать... Слушай, Борь, а ты на почту иди, телеграммы носить!

– А возьмут?

– Да бросьте вы, зачем это нужно!
– не согласился Саня, а из палатки вылез Кукарека в обнимку с рыжим котом Вовы Васильева (Вова расставался с ним только на время занятий в школе) и заявил:

– А чего? Конечно, иди, Боря! Ты же мужчина, а мужчина сам за себя отвечает!

– Живо в палатку, мужчина!
– нахмурился Саня.
– Завтра не поднять будет, да?

– А если мне надо?

– Коту тоже надо?

– А там темно, я один боюсь!
– и Кукарека, прижимая к груди рыжего, ушел в лес.
– У нас Юлька каждое лето работает!
– прокричал он из тьмы, потому что маминой зарплаты не хватает, а на мне к тому же и горит все, как на огне, что ж делать? Я, как в восьмой перейду, тоже буду летом работать. А Борька что - хуже?