Чтение онлайн

— Вам отправлена полётная карта, — сообщил сопровождающий. — Пусть корабль уходит на девяносто шестой причал, и становится в ангар. Они там небольшие, но и яхта у вас тоже некрупная, ей там будет комфортно. У нас тут через сутки на пути метеоритный поток…

— Тоже некрупный? — невинным голосом спросил Скрипач.

— Да мелочь совсем, — не понял подкола сопровождающий. — Но лучше пусть корабль находится внутри станции, а не снаружи.

— Большие транспорты тоже внутрь затащите? — спросил Скрипач.

— Нет, они просто уйдут, — кажется, с чувством юмора у сопровождающего было не очень. — Их предупредили заранее. Станция раз в год попадает в эту область, а у нас пока нет мощностей, чтобы полностью убрать с дороги эту дрянь.

— Ничего, уберете потом, — Скрипач вздохнул. — Пространство, тут и не такое бывает. Ну, камушки. Эка невидаль.

— Ой, не скажите, — сопровождающий вздохнул. — У нас с этой невидалью уже бывали проблемы. Так что лучше перебдеть, чем недобдеть.

…Ангар и впрямь оказался небольшим, и, к общей радости, никакого официоза и церемоний, как на Сфере Тэус, на Апрее не предполагалось. Ит, Скрипач, Элин, и Бао поставили полную биологическую защиту, и, когда сопровождающий пришел лично, все вместе вышли к нему — поздороваться, пообщаться, и обсудить планы.

— Биотех и кошка могут гулять по станции где угодно, — сообщил сопровождающий. Его звали Вячеславом Григорьевичем, но он охотно откликался просто на «Славу», благо, что лет ему оказалось не так много, чуть больше пятидесяти. Для планеты, на которой срок жизни составлял больше трёх сотен, этот возраст считался поздней молодостью. Слава был высок, светловолос, носил стандартный лётный комбез, и вёл себя приветливо и естественно. Приятный человек, и, кажется, хороший — когда они шли через станцию, направляясь к официальной переговорной, он со всеми здоровался, и — все здоровались с ним.

— Это хорошо, что они могут гулять, — сказал тогда в ответ Ит. — Биологички у них стоят, обе дамы весьма деликатны и воспитаны, и никому не навредят. Думаю, они не откажут себе в удовольствии тут побродить.

— У нас тут есть зеленая зона, — с гордостью сообщил Слава. — Самый настоящий сад. Сделали для тех, у кого нет возможности часто мотаться на планету и обратно. Работы много, понимаете ли, люди живут здесь месяцами, а им тоже порой на природу хочется.

— Я люблю природу, — сообщила Элин. — Если возможно, мы с Баоху с удовольствием посетим ваш сад.

— Без проблем, девушка, — ответил Слава. — Сейчас сброшу вашей яхте схему, когда пойдете гулять, она вас доведёт до нужного места.

— Как дела на планете? — спросил Ит. — Мы тут очень давно не были, работали в другом рукаве, страшно сказать, как далеко. Когда получили это поручение, обрадовались. Для нас Апрей — место хороших воспоминаний.

— Это приятно слышать, — улыбнулся Слава. — Дела? Знаете, неплохо, если вдуматься. Конечно, не без трудностей, но ведь так не бывает, чтобы трудностей совсем не существовало. Хотя… — он замялся. — Может так получиться, что трудностей у нас вскоре станет в несколько раз меньше.

— Почему? — удивился Скрипач.

— Об этом вам расскажут позже, — ответил Слава. — Если кратко: мы меняемся, и это открывает просто невероятное количество новых возможностей. Вы же знаете, эволюция не стоит на месте. Судя по событиям последних двух лет, наступает наше время идти дальше. Вот попадём на планету, и вы сами всё увидите.

За окнами переговорной шёл снег, мягкий, медленный, он падал крупными хлопьями в почти абсолютном безветрии, и празднично украшенный город принимал его, они словно бы обнимали сейчас друг друга — снег, и расцвеченный размытыми разноцветными огнями вечерний город. Переговорная располагалась в старом здании, в центре, но переговоры, по мнению Ита и Скрипача, в большей степени напоминали сейчас дружеское чаепитие в новогодней гостиной. Этот переход, этот разительный контраст впервые за многие годы сумели удивить их — кажется, Слава специально не стал предупреждать делегацию о точном временном периоде, который был в нужной зоне на планете. Да, зима, понятно. Но тут, на Апрее, сейчас были большие зимние праздники, очень сильно напоминавшие Новый год. Правда, новым годом они не были. Настоящий Новый год в этом мире праздновался в апреле.

— Опасность? — спросил переговорщик. Это был мужчина средних лет, одетый в строгий костюм — чёрные брюки со стрелкой, тёмный кафтан, белая рубашка, узкий галстук. — Разумеется, мы с этого начали. Когда появились первые преобры, мы тут же обратились в Официальную службу, и поставили мир на карантин. Страшные убытки, просто страшные, и хорошо, что у нас был резерв, который помог нам справиться.

— Преобры? — спросил Скрипач.

— Тогда так называли первых преобразовавшихся граждан, — объяснил переговорщик. — Сейчас чаще всего используют приставку «пре», если это требуется. Так вот, карантин, как вы могли заметить, мы держим по сей день, именно поэтому первым требованием для вашего прибытия к нам стала полная биологическая защита. Исследования уже давно доказали абсолютную безопасность преобров, или пре-людей, но и мы, и Официальная служба считаем, что исследования в обязательном порядке должны быть продолжены.

— Можно ли узнать, в чём суть преобразования, о котором вы говорите? — спросил Ит.

— Некоторые наши граждане приобретают новые способности и возможности, при полном сохранении всего, что было у них прежде, — ответил переговорщик. — Могу привести пример. Достойный профессор, математик, который работал во внешней программе, стал полтора года назад преобром. Он продолжает работать так же, как и раньше, он вполне успешен, а новые способности, полученные им, позволяют ему тонко чувствовать запахи. Настолько тонко, что его результаты выше, чем у лучших анализаторов, которые есть на планете. Так же он с помощью запахов может различать эмоциональное состояние собеседников. В момент преобразование я у него перестроилась голова…

— Что, простите? — нахмурился Скрипач.

— Сейчас поясню. Преобразование на короткое время меняет физический облик преобразующегося. Это может выглядеть… как бы сказать… несколько необычно, но уже через несколько минут преобразованный возвращается в прежнюю форму, и получает новые способности. Пока что механизм преобразования исследуется, аналогичных случаев Официальная служба не нашла, и, судя по всему, подобное развитие человека, как вида, может стать эксклюзивным для нашего мира.

— Это невероятно интересно, — кивнул Скрипач. — Никогда ни о чём подобном не слышали. И как же живут эти самые преобры? Вы селите их отдельно, как-то выделяете, или…

— Они интегрированы в общество, — пожал плечами переговорщик. — Они живут прежними жизнями. Работают, учатся, рожают детей, совершенствуют навыки. Если требуется, они проходят обследования, принимают участие в программах для преобров, используют свои новые способности на благо обществу.

— Рожают детей? — удивленно спросил Ит. — То есть этот процесс никак не влияет?..

— Нет, — покачал головой переговорщик. — Прекрасные счастливые матери, отличные крепкие дети. Все живы, здоровы, и счастливы.

— Это хорошо, — покивал Ит. — Вы не могли бы рассказать нам, как это всё вообще началось? Вы ведь не сразу сумели принять и осознать происходящее, верно?

— Верно, — улыбнулся переговорщик. — Началось — не без казусов, надо сказать. Дело в том, что во время преобразования рядом с людьми, проходящими инициацию, слепнет техника.

«А вот это уже именно то, что мы ожидали услышать, — подумал Ит. — Да, всё верно. Тлен не хочет, чтобы за ним наблюдали. Но, кажется, здесь всё идёт по несколько иному сценарию».