Чтение онлайн

— Я вас понимаю, Ева. Но вы не должны боятся, я умею быть нежным…и благодарным.

Она кивнула, что ж, такой прозрачный намек поняла. Некоторый запас времени у нее есть. Церон нехотя отпрянул и, предложив ей руку, неспешно повел к выходу из ярко освещенной оранжереи.

Она обошла бесчисленное количество залов, коридор, запуталась в мостах между башнями и обессилено опустившись на ступени одной из лестниц чуть не заплакала. Это невозможно. Найти четыре плиты — это четыре иголки в стогу сена. Только призрачная надежда, что Киаран, прибыв сюда во дворец, что там может унюхать своим особым чутьем. Как там говорил Кастр? Каждый жрец чувствовал свою родную плиту, изготовленную из камня обители бога…

Со вздохом поднявшись, она направилась в центральную башню, туда, где обитали придворные. Сегодня знаменательный день. Для Церона, но никак не для Сайконга. Император встречал одного из вельмож лангратов. Возможно сегодня вечером, Церон инициирует начало переговоров. Кругом царила суета и приготовления. Старуху Руанет она второй день не видела и решив, что никто особо не озадачится ее отсутствием, позвала кхорка. Она здесь неделю бродит по дворцу, после той ночи у Гора…

— Я скучал. Тебя долго не было…

— У меня много дел, Ой. — Прошептала Ева, улыбаясь встречному ветру, — мне и самой не нравится при дворе, но ничего не поделаешь, так приказал Гор.

— Давай еще пару кругов, — закапризничал обиженный ее долгим отсутствием кхорк, — мне нужно размять крылья…

Взгляд Евы то и дело лип к высокой, темной башне Гора, к двору, где хотелось разглядеть высокую фигуру хозяина. Тишина. Из-под купола крыши вылетели пара наездников. Включив переговорник, Ева услышав знакомые, переругивающиеся голоса, улыбнулась. Когда же она успела так прикипеть к этому месту? К этим людям. К нему…

— Иди к черту Раукс. Еще раз увижу тебя в своей ванной, я тебе яйца выкручу.

Фелис явно разъяренная очередной выходкой длинноволосого серцееда, шипела на него, но безрезультатно. Тот лишь похихикивал и двусмысленно мычал.

— Ммм…Детка, люблю, когда ты злишься.

— Заткнись.

— Да, госпожа, — промурлыкало в шлеме и Ева решилась прервать разговор. Даже неловко как-то подслушивать.

— Фелис, доброе утро.

Рядом вылетел из-за угла башни кхорк брюнетки.

— Ева. — Голос Фелис смягчился, — решила прогуляться?

— Да, немного. Как у вас, все хорошо?

— А что у нас может случится? — темно-зеленый кхорк, пролетел пулей прям перед их носом, — хотя…У нас случился Киаран.

— Он здесь, у Гора? — значит, он все-таки вытащил жреца из его комфортабельного подземелья, в надежде, что тот может учуять камни, вернее хотя бы свой.

— Да, они там на пару зажигают. Нас с Рауксом отправили к Коичи. Киаран все запасы высшего подчистил.

Понятно, пока она там бродит по закоулкам дворца и бесконечным коридорам, Гор, с жрецом теней, посасывают свое мерзкое зелье. А ведь она подвергает себя опасности, за ней по пятам следуют тени Церона, приглядывая за неблагонадежной фрейлиной, а кто-то…

Ева свернула к куполу крыши. Надо увидеться с Гором, может он уже прогулял Киарана по дворцу и они что-нибудь обнаружили. Очевидно, ее в известность никто ставить не собирался. Подумаешь, наездница.

Отпустив Ойя, она сразу спустилась на этаж сокольничего и первым делом заглянула в кабинет. Открыла настежь дверь, не особо надеясь увидеть их там, но застыла на пороге, в миг растеряв всю свою накипевшую внутри злость и раздраженность.

Они уставились на нее парой удивленных глаз. Киаран развалился на диване, раскинув по спинке руки и сложив ноги на низком столике. Гор за своим любимым столом в кресле.

— Что случилось? — высший поднялся, напряженный взгляд скользнул вдоль ее тела, — Ева?

— Она соскучилась, — со смешком раздался позади него голос Киарана.

— Ева?

Что-то надо сказать. Растеряно оглянувшись, закрыла за собой дверь и прошла мимо вставшего истуканом Гора. Села в кресло напротив гадко ухмыляющегося жреца и кашлянула.

— Ничего. Я… — запнулась, замечая как растягиваются в понимающей улыбке губы Киарана и отмахнувшись от него, наконец придумала причину столь резкого появления, — я узнала, что Киаран здесь и решила узнать новости.

Гор недоверчиво посмотрел, на сидевшую напряженно прямо, словно кол проглотила Еву и прошел к своему месту.

— Ничего особенного. Киаран не чувствует плиты.

Тот, о ком шла речь, дурашливо пожал плечами. И это жрец теней? Шут какой-то гороховый. Совсем несерьезный и легкомысленный мужчина, — с укором глянула Ева на Киарана и нашла в себе силы посмотреть на Гора. Внутри тоскливо заныло.

— Вы были внутри? — стараясь унять дрожь и отвлечься от любования высшим, спросила Ева.

— Нет. Покружили рядом, этого достаточно, когда-то я улавливал ее и с более большего расстояния.

— Может, стоило пробраться во дворец, — с сомнением протянул Гор. Как только его взгляд касался ее, сердце ухало вниз, загоняя в вены сладкую дрожь. Боги, она же пропала!

Киаран поморщился, недовольный тем, что кто-то сомневается в его компетентности. Уж кому, как не ему знать, как кожей чувствуешь зов своего камня…

— Там кругом тени. Следят. Даже в оранжерее обнаружила.

— Охраняют розы императора? — вопрос Киарана прозвучал как-то двусмысленно, с пошлым подтекстом. Или у него все так звучит?

— Не знаю, возможно. Пока стояли там, император приказал ему уйти, я это заметила.

Мужчины замолчали, словно ожидая дальнейших пояснений. Несколько секунд тишины, и Киаран все-таки задал вопрос.

— Зачем?

— Что зачем? — Недоуменно переспросила Ева, покосившись на пальцы Гора отбивавшие дробь по зеркальной поверхности стола.

Киаран с терпеливой миной, улыбаясь, уточнил вопрос.

— Отозвал тень из оранжереи?

Ах, вот о чем он. Больше проблем нет, чем выяснять, что она делала там с Цероном. Озабоченный жрец теней…Необычное сочетание.

Гор со вздохом откинулся на спинку кресла, по-прежнему опустив глаза, в которых прятал плохо скрываемое раздражение.

Ева коротко улыбнулась и также, как недавно это сделал Киаран, пожала плечами.

— Церон оказался стеснительный. Еще не хватало, чтобы кто-то наблюдал, как он целует женщину.

Киаран тихо присвистнул и покосился на Гора. Промолчав с минуту, тот глубоко воздохнул и как ни в чем не бывало, с каменным лицом задумчиво протянул.

— Что он мог сделать с ними такое, что жрецы их не ощущают?