Чтение онлайн

Гор кончил следом, прикусив кожу у нее на ключице и буквально впечатав ее в стеллаж, рискуя оставить синяки на спине. Еще с минуту в кабинете витали лишь аромат недавнего горячего секса и их хриплое дыхание.

Как только высший ослабил хватку, Ева сползла вниз, откинувшись на корешки книг за головой. Рядом он, в той же позе, — расслабленный и сытый дикий хищник…

— Она была жрицей Белой реки. И она ушла от меня. — Голос Гора прозвучал неожиданно, уставившись в пространство перед собой, он усмехнулся.

Ева застыла, натянув наполовину штаны, ладони потянулись к рубашке. Быстро застегнув, снова принялась за штаны. Разговаривать о женщине из прошлого Гора, будучи при этом полуголой…Кольнуло чувство ревности.

— И больше нет таких как она.

Тот повернувшись недоуменно посмотрел, по пути скользнув взглядом по застегнутым пуговицам на ее рубахе. Кровь снова ударила вниз живота и Ева, дрожащими пальцами, чертыхаясь, застегнула брюки.

— Жрецов? — протянул высший так, словно мысли его далеко, — получается нет… Ты куда?

Ева подняла пылающее лицо. Как это куда?

— Мне нужно возвращаться.

— Уже не обязательно, — Гор поднялся и теперь они стояли в центре комнаты почти как чужие. Так не должно продолжаться. Так не правильно.

Ева вскинула голову и прямо посмотрела в глаза Гору.

— Почему Гор? Потому я стала согревать тебя в тяжкие минуты и тебе бы не хотелось делиться?

Отвел взгляд, криво хмыкнул и, пригладив волосы, чуть наклонил голову, напустив в глаза своей излюбленной колючести.

— Нет. Потому что шансы, что ты найдешь плиты, которые не чувствует жрец, стремятся к нулю. А что касается наших с тобой…

— Я пошла. — Перебила его Ева. Только вот не сейчас слушать оправдания, не сейчас, когда еще дрожат ноги и внутри разливается тепло так и ненасытившегося до конца тела. Ей хотелось еще…И еще. — Открой, пожалуйста, дверь.

Она не оборачивалась. Стояла перед закрытой дверью, и, подняв глаза к потолку, умоляла их не слезиться, не утопать в пелене горечи.

Когда высший подошел близко, настолько, что она снова утонула в его тепле и запахе, тот протянув руку с ключом к замку, прильнул губами к ее уху.

— Так торопишься…Церон говорят исключительно щедр к своим фавориткам. И тебя не обошла жажда славы и власти.

Ева фыркнула, следила, когда же наконец, он провернет ключ.

— Возможно, Гор. Та оставил меня там, наедине с таким искушением и не к этому ли стремитесь и вы, желая забрать эту самую власть у императора?

Легкий смешок шевельнул пряди волос, защекотав и без того крайне чувствительную кожу шеи.

— Ты быстро учишься.

— Стараюсь.

— Люблю старательных…

Гор перехватив ее поперек груди, прижал спиной к себе, давая сполна ощутить, насколько он вновь готов повторить произошедшее у стеллажей. Задохнувшись от нахлынувшего до головокружения желания, Ева стиснув зубы схватилась за его руку у замка и попыталась провернуть ключ сама.

Легкий укус на коже затылка, горячие губы…Повернув силой ее лицо в сторону, он нашел и ее рот. Боги, так можно и челюсть свернуть, настолько широко он заставил легким нажатием пальцев раскрыться навстречу его жестоким губам. Он не просто целовал, он словно запечатывал у нее во рту свой вкус, свою силу и страсть…Чтобы все, что будет потом, с другими, меркло, под натиском воспоминаний об этом поцелуе у двери.

Он внутри, он теперь глубоко. Ева вышла из его кабинета и убедилась — она вышла другой…Это катастрофа. Она, кажется, влюбилась.

Гулко стуча по темному мрамору бесконечного коридора, Ева молила богов, чтобы не наткнуться на Церона. Хотя, что ему делать здесь, на территории фрейлин, в разгар очередного суетливого дня. Сегодня ему не до утех. Ева успела услышать краем уха, что императорская свита, состоящая исключительно из мужчин выдвинулась навстречу гостям около трех часов назад. Времени прийти в себя и приготовиться к приему у нее в достатке, если не будут досаждать…Не вовремя она вспомнила.

Из-за угла выплыла тенью Руанет, вечно слоняющаяся по дворцу, чтобы не дай бог, что-нибудь не осталось не замеченным ее выцветшими, белесыми глазами.

— Добрый день, дона Ева.

Удивленно вскинув брови, Ева остановилась. Она уже заслужила приставку к имени, выказывающую особое, уважительное отношение к ее обладателю? Вот так сюрприз. А ведь всего полдня отсутствовала.

— Здравствуйте, Руанет. Все в порядке?

Та с легкой улыбкой опустила глаза.

— Вам прислали великолепный наряд к сегодняшему вечеру, от его величества. Это знак особой благосклонности к вам, Ева. Не будьте впредь легкомысленны и оцените по достоинству щедрость императора.

Надо же, вот так тирада. Самая длинная, что она слышала от старухи, за все время пребывания здесь. Ей похоже тоже посулили вознаграждение, за правильный настрой у фрейлины, перед встречей с Цероном. У нее вырвался смешок. Значит сегодня вечером можно ждать очередную порцию сиятельного соблазнения. Дурацкое положение с учетом того, что у нее сегодня был секс, и один из самых потрясающих в ее жизни…Краска жгучей волной бросилась к лицу и это не укрылось от цепких глаз опытной в таких делах Руанет. Кому как не ей знать, как выглядит удовлетворенная, влюбленная женщина после потрясающих ощущений в постели с желанным мужчиной.

— Где вы были Ева?

— Летала с кхорком…

— И все?

Стараясь, чтобы голос звучал как можно безразличнее, Ева обогнула застывшую изваянием старуху.

— Хотелось большего, но вышло так себе…

Закрыв в блаженстве глаза, Ева уже час отмокала в горячей ванне. Чуть заколыхалась поверхность воды в мыльных пузырьках, перед глазами то и дело всплывало лицо Гора в моменты страсти. Нечто дикое и первобытное тогда закручивалось в темном амаранте глаз сокольничего, отчего начинало казаться, что не только рука его станет частью некого чудовища, но и остальное превратится в того, кто разорвет ее на части. И каждая часть будет кричать, надрываясь о пощаде…о нем.

Как только почувствовала как одинокая слеза прокатилась по виску, то решила что хватит с нее. Если будет застревать на этом, то все точно плохо закончится для нее. Нельзя давать ему заполнять собой все пространство внутри, иначе потеряет саму себя.

Завернувшись в огромное полотенце, Ева остановилось у постели. На ней красовался, переливался серебристыми бликами подарок императора. Будто подмигивал — эй, не дури, в этом мире много мужчин, прекрасных, страстных и великодушных…Но они не будут им.