Белая река
Шрифт:
Ева не понимая о чем они, переводила взгляд с одного на другого, пытаясь уловить суть их немногословного диалога.
— О чем вы? Зачем к Хитки?
Пристальный, уже не сверкающий яростью и праведным гневом, не характерный для него взгляд высшего взбудоражил сильнее всего. Он застыл на ее лице, с примесью горечи и боли.
— Видишь ли Ева, — Киаран замолчал, словно подыскивая нужные слова, — это единственный способ вспомнить.
Ева недоуменно повела обнаженными плечами.
— А в этом есть необходимость?
— Д-да, — ей не понравилось как коротко стрельнул глазами жрец на застывшего статуей Гора, тяжелый взгляд которого снова завис на ней, — видишь ли…те, плиты…
Замявшегося Киарана перебил мрачный голос Гора.
— Ты помогала императору спрятать камни.
Захлопнув с треском дверь, она сползла на пол и, уткнувшись в ладони, проклинала тот день, когда пошла с подругой в ночной клуб. Все оттуда началось, это безумие.
Дверь вибрировала от стука.
— Ева открой. Думаешь сломать не смогу, прекращай реветь! Ты слышишь?
Через десять минут спора, она не выдержав того бреда, что они несли и заперлась в уборной. Конечно сломает, — согласилась с ним мысленно Ева, вспомнив разломанную мебель, в тот злополучный день, когда она пропала в тумане. Медленно подняла лицо и уставилась на противоположную идеально белую стену — та женщина, вероятней всего, и правда богиня говорила о том же, что сейчас обсуждалось за дверью этими невыносимыми бесчувственными идиотами. Вздохнув, она обреченно уронила голову на коленки — Эвита, а получается она, помогала спрятать эти проклятые плиты. Уму непостижимо. Из путаного разговора жрецов и Гора, она смогла понять несколько ключевых моментов — спрятала священные камни жрецов, была на стороне Церона, не принимая воззрений сокольничего, но при этом, состояла с ним в интимной связи…А, еще ушла от него. Хм, немудрено…
— Ева открой!
— Пошел на хрен!
— Отойди от двери.
Ева вскочила, представив, как врывается разъяренный Гор, кромсает в щепки дверь, а может и ее, торопливо выкрикнула.
— Я выйду! — за дверью повисла тишина, но он там, на сто процентов уверена, — приведу себя в порядок и выйду. Мне нужно побыть одной, в конце концов!
Прильнув к двери ухом, Ева не услышала ни малейшего звука. Ушли?
Что ж, нужно и правда взять себя в руки и успокоиться. Открыв шкаф и выдернув из него огромный махровый халат Гора, она включила вентиль. Упало к ногам прекрасное платье и, переступив кольцо переливающейся невесомой ткани, она погрузилась в исцеляющую воду.
— Я думал уже не выйдешь и придется выкуривать…
Гор сидел развалившись на диване, а рядом пыхтела розовым паром узкая амфора.
— Если ты собираешься заставить меня жить здесь, этой штуки тут не будет, — пальцем указала Ева на зелье Коичи, и села напротив.
Лицо высшего на несколько секунд потерялось в облаке.
— Узнаю прежнюю Эвиту, начала раздавать указания. — Пробормотал высший и откинулся на спинку, но мундштук отложил на столик.
— Она не причем. Просто такие вещи вредны для здоровья.
— Для здоровья вредно носиться по всем закоулкам этого мира, в поисках одной…
— Да, Гор? В поисках кого, фрейлины императора, что трясла здесь голой грудью? Договаривай. — Склонила голову Ева, с досадой почувствовав, что, не смотря ни на что, опять попадает под это мрачное обаяние сокольничего.
Пристально сморит, почти недобро, но уже страха нет. Он отдернул лезвия от ее шеи, с тем ужасом в глазах, не мог нанести ей вред. И точка.
— Завтра мы пойдем к Хитки.
— Хорошо, — пожала Ева плечами, но то явно ее равнодушия не разделял. Смотрел настороженно и беспокойно.
— Есть хочешь?
— Да.
— Вина.
— Да.
— Ляжем вместе?
— Иди к черту Гор…
Проснувшись ночью, Ева сразу наткнулась на Гора, в задумчивости стоящего перед огромным окном, освещенный лунным светом и огнями Сайконга внизу. Она расположилась на его королевской постели — высший оставался за письменным столом.
Покосившись на диван, она заметила подушку. Значит не рискнул устраивать скандал среди ночи. Ему она сразу дала понять, что спать будет в одиночестве.
Какой все-таки красивый мужчина, но какой невыносимый. Полуобнаженный вид сокольничего прогнал остатки сна, но когда его напряженное, задумчивое лицо вдруг повернулось в ее сторону, Ева быстро закрыла глаза.
— Н-да, так испортить чудесное платье, — Фелис на вытянутых руках оценила нанесенный Еве ущерб накануне, — ох, уж эти мужчины. Выложить кучу денег за такое сказочную красоту и порвать.
Ева обернувшись, услышав последние слова Фелис, медленно перевела взгляд на платье.
— Дорого, говоришь, обошлось?
Брюнетка фыркнув, качнула головой.
— Ну конечно, сама выбирала. Потащил меня к доне Леуре…У нее лучшие наряды, самые шикарные.
Стоя за Фелис, Ева, глядя как переливается невесомая ткань, вспомнила оглушительный треск, с которым рвалось дорогое платье.
— Да, оно чудесное. У тебя хороший вкус.
— Да, Гор сразу одобрил мой выбор.
Их разговор прервал Велех, как всегда собранный и сосредоточенный. Покачал головой, увидев тряпки у них в руках, и кивнул на выход.
— Вниз, во двор дамы. Тряпье потом обсудите.
— Вы четверо, Раукс, Итан и Велех отправитесь в соседний квартал, ваша задача устроить шум, Фелис — ты в воздухе с Сидом, кружите, что бы в соседних видно было, на всякий случай.
Они стояли во дворе и молча слушали наставления Гора.
— А теней точно это заманит? — тихо спросила Ева у Фелис.
— Думаю да. Те не оставляют без своего внимания ни одной стычки в городе. Для того и созданы, чтобы засовывать свой нос везде и всюду.
— Я, Киаран, Кастр и Ева пойдем пешком, но вам мальчики придется надеть это, — высший взяв у Велеха маски кинул их жрецам, — думаю пройдем незамеченными.
Киаран недовольно поглядывая на шлем наездника, лениво протянул.
— Мы можем остаться. Так уж необходимо наше присутствие?
— Как хочешь. Кастр?
— Я иду. — Тот кивнул и в его согласии со всем, что задумывал Гор сомневаться не приходилось.
Они направлялись к Хитки. Шагая рядом с Кастром и глядя на широкие спины Гора и Киарана, иногда перебрасывающимися взаимными претензиями, она никак не могла поверить, что была замешана в сокрытии реликвий Сайконга. Наверное, выпить снадобья провидицы все-таки неплохая идея — оно не сработает, Ева ничего не вспомнит и все, что они вчера вывалили на ее очумевшую голову, действительно окажется бредом. А если вспомнит? Тогда возникнет проблема — раз она сама лично прятала камни, может и не стоит их находить? Кто прав тогда? Эвита из прошлого, помогающая Церону или Ева из настоящего, находясь под влиянием идей сокольничего? Голова кругом…