Чтение онлайн

Для всех сир Кастус пожелал поздний ужин в отдельном зале — после краткой встречи с главой гильдии артефакторов — гильдейская мантия, всё ещё небрежно наброшенная на плечи, отливала золотом вышивки.

Какой предлог для встречи выбрал глава Дан — Луция интересовало мало — посещение столичной оперы, борделей, подпольных боев, или аукциона со свежими наложницами — сойдет всё.

— Род Дан требует возмещения ущерба.

Луций проследил, как повинуясь небрежному жесту руки, унизанной перстнями — он не удержался, и навскидку пересчитал боевые и защитные артефакты — у сира Блау было надето больше, вассал южанина обошел стол и преподнес свиток, склонившись в поклоне.

Кастус читал молча. Разворачивал пергамент, скользя пальцами по бумаге, и — он внимательно следил за сиром — некоторые строчки перечитывал не по одному разу, возвращаясь. Лицо сира Блау осталось безмятежным, но одна бровь чуть дернулась вверх.

Что там?

— Я повторяю свой вопрос. Что это? — голос Кастуса звучал совершенно равнодушно, но Луций пропустил очередной вдох — таким вязким стал воздух от силы сира.

— Причина встречи, — глава Данов, улыбаясь, сделал небольшой глоток вина из бокала и посмаковал. — Ваша… племянница… дискредитировала моего сына. Полностью, — уточнил он удовлетворенно. — Правила приличия Юга разнятся с теми, что приняты на Севере… и в Столице. Мы храним тот уклад, что передали нам предки много сотен зим назад.

Луций ещё раз оттянул воротник нижней рубашки — встретился взглядом с вассалом, который застыл за правым плечом сира Дан непоколебимой статуей и — понял — не ошибка. Слишком нагло щурился южанин в ответ, слишком прямо держал спину, и высоко подбородок… его… его непутевая ученица опять что — то натворила.

Что, храни Великий, можно было натворить всего за три псаковых дня на этом проклятом всеми богами Севере?!

Сир Кастус молчал. Глава Дан вежливо и терпеливо улыбался. Дуэль взглядами продолжалась несколько мгновений, потом сир Блау откинулся на спинку кресла, и, вытянув вперед руку, снова отстучал пальцами несколько первых тактов имперского марша.

Раз — два — три. Раз — два — три.

— Репутация моего сына запятнана и пострадала, в результате… действий юной сиры Блау. Род Дан требует возмещения ущерба с вашей стороны, — вежливо закончил глава.

Луций переплел пальцы за спиной так, что они хрустнули.

Пусть только вернется… пусть только вернется домой… Виртас совершенно распустил девчонку!

— Род Дан требует? — почти нараспев повторил сир Кастус.

Глава кивнул.

— Возмещения?

Глава благожелательно кивнул ещё раз.

— Ущерба?

С каждым словом голос становился все теплее и теплее, дышать становилось все тяжелее и тяжелее, а от силы уже вставали волоски на тыльной стороне запястий.

— Да, — Глава Данов совершенно расслабленно откинулся на спинку кресла, переплетя пальцы в замок — кольца угрожающе щелкнули, и камни сверкнули на свету.

Луций ещё раз оценил качество и количество артефактов, как будто… сир Дан собирался на войну. Которую никак не может позволить себе проиграть.

— Ваша племянница соблазнила и дискредитировала моего сына. И должна понести за это ответственность.

— Сколько зим вашему… сыну?

— Двадцать пять. Последний курс, Корпус, факультет военной Алхимии.

— И наша… Вайю за три дня на Юге умудрилась соблазнить вашего… ребенка?

— Именно так.

— Вы выращиваете детей в зиндане?

— Южные цветы жизни требуют заботы и ухода, в отличие от вольных птиц Севера…

— Несомненно, — согласно кивнул сир Блау, передавая свиток — Луций взял и торопливо развернул. — Я хотел бы уточнить пару формулировок: «проникла в бордель и надругалась над сиром Даном с применением физического и эмоционального насилия»?

— У нас есть подтверждение каждого слова. Готовы предоставить записи, — вассал Данов услужливо кивнул на слова сира.

— Несомненно.

Луций прочитал быстро на раз, по диагонали, потом перечитал ещё раз — медленнее, поднял глаза и встретился с полным насмешки взглядом псакова южанина.

Этого просто не может быть, Великий, потому что просто не может быть!

— Любовь вспыхнула с первого взгляда…

— Несомненно.

— Мой сын был сразу покорен вашей племянницей…

— Несомненно.

— Ситуация была неотложной, настолько не отложной, что я дал официальное одобрение помолвки… — свиток с печатью жрецов Мары лег на стол между главами, но сир Кастус не сделал ни одного движения, чтобы коснуться пергамента. — …которая состоялась в Храме Мары между любящими детьми… два дня назад.

Два? Луций поперхнулся. В первый день на Юге?!

— …и взял на себя неудобство получить разрешение на брак в Канцелярии Запретного города, — ещё один свиток, на этот раз с двойной алой печатью Фениксов лег на стол рядом с бумагой из храма.

Этот пергамент сир Кастус разворачивал быстро, просто сломав печать, и в этот момент во внутреннем кармане Луция ощутимо потеплело от вспышки родовой силы Блау — сработал свиток приказа, который сир приказал взять собой — и при любых, вообще при любых обстоятельствах — неотложно информировать его, если Вайю, повинуясь распоряжению Главы рода, подтвердит приказ о помолвке у Кораев… и тогда все долги Блау будут исчерпаны.

— Глава, — Луций отдал свиток сиру, и… отступил на шаг. А потом, подумав, еще на полшага левее — из этой точки будет удобнее бить и разворачивать плетения.

Кастус переводил взгляд с одного свитка на другой — с левой руки, где полыхала алым печать Канцелярии, на правую — приказ, копию которого они отсылали Джихангиру Кораю. Приказ о помолвке, который ученица только что приняла к исполнению.

Что сейчас будет, Луций предсказывать не решился, даже зная сира Блау столько зим. И на всякий случай сложил пальцы за спиной так, чтобы можно не тратить время на первый узел — уж слишком подобрался южанин за спиной Дана. Они смерили друг друга взглядами, прикидывая уровень силы.

Сир Блау медленно, очень тщательно, туго свернул оба свитка, посмотрел на демонстрирующего полную и абсолютную невозмутимость главу рода Дан, откинул назад голову и… захохотал.

— Сир Аксель не знает, — коротко отчитался Луций, схлопывая третий по счету Вестник. — Слишком негативна и… экспрессивна, характеристика, данная сиром господину Дану. Иссихару Дану, — поправился он, запнувшись на имени жениха, о котором ещё никто не знал до того, как на небе зажглись первые звезды.