Чтение онлайн

Старуха говорила и говорила, копыта цокали и цокали — я задыхалась, задыхалась так, что ткань кади липла ко рту — пирамидки в карманах обжигали через ткань.

«Ты решила отдать им. Ты решила отдать Кораям то, что мы сохранили и спрятали», — казалось, шептали пески.

Мы — Блау, должны были стать следующими.

Что, если бы это мы — остались здесь. Мы, а не они. Мы стояли бы последнего — весь род до последнего человека, а их было не трое… это был самый сильный род заклинателей после Фениксов… если бы не Да' арханы, а мы спасали бы хранилище перед последним нападением императорской армии? Хранилище, которое до сих пор так и не могут найти. Сокровищница Да' арханов, которую так жаждут Фениксы.

Если бы это были мы — Блау?

Комок в горле стал таким большим, что я сглотнула с трудом.

Псакова сраная жизнь. Почему история всегда повторяется? Почему Фениксы всегда хотят все больше и больше? Почему те, кого мы называем родичами всегда предают? Псаки вас побери, почему?

— … и бывшая жемчужина Юга стала местом последней битвы… — продолжал надтреснутый старческий голос под мерный звонкий стук копыт. — Смотри, дитя, такого не увидишь на Севере… и не увидишь нигде больше…

Колонна остановилась, повинуясь жесту, и я последовала за старухой — на несколько десятков шагов в сторону.

— Я попросила расчистить специально, чтобы ты могла посмотреть, дитя… Подсветить!

Светляки, повинуясь движению чужих пальцев взмыли вверх — на пару ростов выше моей головы и, кружась, устремились вперед.

Я прищурилась и подняла голову, не понимая, что вижу — огромная, как гора, блестящая черная стеклянная масса… как будто… морда… и… маленькая фигурка человека внизу.

— Смотри! Таких хорошо сохранившихся экземпляров всего несколько в городе, — продолжила старуха. — Статуи чудовищ увековеченные и пойманные в стекле и стазисе… Шекк и Да' архан… — она закашлялась от смеха. — Последний из Да' арханов.

Я тронула поводья — копыта зашуршали, мягко погружаясь в песок — вперед, ближе, ещё ближе.

— … хроник тех времен нет, но говорят, последнюю волну встречал сам Глава… — голос старухи звучал уже за моей спиной, но я не слышала — так сильно шумело в ушах. От крови, которая с грохотом неслась по венам.

Последний. Последний из Да' арханов. Последний. Точно такой же, как я… последняя из Блау.

Глаза защипало.

Потому что старуха была не права — они все были не правы. Шекк не нападал — он нависал сверху, как бы защищая хрупкую фигурку заклинателя — я знаю — никто и никогда не повернется к твари спиной.

Взрывная волна силы пришла сзади — откуда мы пришли. Имперцы использовали артефакт… какую же силу нужно приложить, чтобы… песок превратился в стекло, оплавившись на сотни зим?

— … следует торопиться дитя…

Интересно, если бы мы были на Севере, нас, Блау, она бы показывала так же? Только застывшими в кусок льда?

Я подняла правую руку к груди и отсалютовала.

Последнему из рода Да' арханов от последней из рода Блау. Навсегда.

Никаких даров Кораям. Никаких даров Фениксам. Никаких переговоров. Никаких союзников.

Пирамидки в кармане стукнулись, когда я резко дернула поводья, разворачивая лошадь.

— … чтобы увидеть остальные чудеса этого города…

— Предвкушаю, госпожа. Я — уже предвкушаю.

Дальше мы шли все той же единственной дорогой — очищенная полоса блестящего стекла и немного песка сверху.

«Никаких плетений. Силовой фон нестабилен до сих пор» — проинструктировали меня кратко. То, что в зоне магических возмущений плетения срабатывают неправильно и не всегда, знал каждый ученик Академии.

Колонна стала двигаться медленнее и как-будто осторожнее — охрана рассредоточилась по всей длине, и бдительно наблюдала по сторонам.

Здесь так опасно? Так какого демона старуха тащит нас сюда?

Светляки летали прямо над нами — вперед было видно совсем недалеко, но даже не зная, в темноте, я разглядела белоснежные колонны единственного, почти полностью очищенного от песка здания. Архитектурная композиция которого недвусмысленно свидетельствовала о его назначении — сейчас не строили так. Каждую из колонн обвивала змея, поддерживая своды края крыши, над которой с распахнутым капюшоном возвышалась статуя Немеса.

— Истинный Храм, а не те жалкие подобия, что ими сейчас называют… — прошелестела старуха довольно, увидев, что я дернула поводья, останавливая лошадь. — Истинное место силы… ради того, чтобы увидеть это, стоило проделать такой длинный путь?

Она улыбнулась — и ответ ей не требовался — все внимание было сосредоточено на тех, кто выходил из храма на ступеньки.

Две головы, как будто смазанные маслом — блестели на свету, так густо украшенные татуировками, что казались черными. Двое. Жрецы Немеса.

Тройка охраны. Ещё тройка. Ещё. С клановыми знаками рода.

— Госпожа-бабушка, вы задержались, и я уже начал волноваться, — легко перепрыгивая через ступеньки, вниз спускался «псаков-любитель-стазиса», «любитель-целоваться», и «видимо-внук-старой-карги». Мой «жених-номер-один», чье предложение я так вежливо отклонила вчерашним вечером. — За вас и за свою… невесту, — Корай улыбался — точнее улыбалась только одна половина рта, вторая, видимо зафиксированная плетением вместе с опухшим носом — осталась неподвижной.

— Поторопись, дитя… нам нужно вернуться до рассвета… — скомандовала мне старуха, которой уже помогли спуститься. Я — проигнорировала протянутую руку слуги и почти единственная осталась верхом.

— Если госпожа настаивает, я помогу лично, — Корай развел руки, и ещё раз улыбнулся одной стороной рта, но глаза — остались холодными и блестели торжествующим предвкушением.

Я — просчитывала варианты.

Храм. Жених. Жрецы. Свидетели. Вернуться до рассвета. Ты идиотка, Блау!

Можно было сразу понять, но…

— Не знала, что Глава рода Корай так легко нарушает данное им слово, — произнесла я отчетливо.

— Мы просто сдвинули сроки, дитя, — старуха больше не улыбалась. — Юным девушкам не всегда стоит давать выбор… за нас решали наши матери и отцы… у тебя нет матери, считай, что я проявила заботу… и сделала лучший выбор из возможных. Я знаю своих внуков, дитя…

Старая карга возомнила себя Аурелией Хэсау?

— Я настаиваю на том, чтобы помочь своей невесте лично, — вмешался Корай. — Так же, как вчера… — он сделал пару шагов вперед.