Чтение онлайн

Мне казалось, мы идем уже полночи.

Старуха сошла с ума. Просто съехала с плетений. Короткая ночная прогулка? Подышать чистым пустынным воздухом?

Земли Кораев мы миновали быстро, потом пересекли дважды земли других кланов — разделительные артефакты на границах вспыхивали в темноте, когда срабатывали разрешения на въезд, пропуская кавалькаду. А сейчас мы держали путь ещё дальше — глубоко на Юг, если судить по звездам.

Колонна двигалась слаженно — шли по двое, охрана — спереди и замыкающие, девочки, с ног до головы закутанные в кади, посередине — старуха со служанками, и я.

Воздух почти потрескивал от количества куполов, растянутых над нами — я насчитала три — тишины, тепла и стационарный сигнальный, рассчитанный на стороннее воздействие, как сигналка об опасности.

Воронки привычно взвихрялись по разные стороны — по линии зыбучих песков, и уже почти не вызывали интереса, но — затрудняли путь, нам приходилось петлять, как на узких горных тропах Лирнейских.

И только одну треть пути мы миновали быстро — срезали по широкой утоптанной дороге, которая шла дугой — видимо часть маршрута торговых караванов, а дальше — опять свернули в бескрайние пески.

Когда мы пересекли линию сигнальных вышек, оставив их далеко позади — я была спокойна, но барханы сменялись барханами, и когда мы пересекли уже границу мертвых земель, которых избегает всё живое — начала нервничать даже я — куда ведет старуха?

— Куда мы едем? — я осторожно приблизила лошадь к своей напарнице — рассмотреть что — то в сумраке было сложно, но по манере держать спину и мелким едва уловимым жестам — это была одна из тех южанок, с которыми я уже встречалась в купальнях. Одна из тех, что носила татуировку маленького цветка лотоса на щиколотке.

— Это самый короткий путь в мертвый…

Вспышка сзади — и плетение впечаталось в спину девчонке раньше, чем та успела закончить. Лейле щелкнула кольцами, расслабляя пальцы.

— Разговоры следует отложить, госпожа.

Я отвернула голову вперед — служанка могла бы не говорить — плетения чар «немоты» просты и узнаваемы. Но я и так услышала, что хотела.

Мертвый. Так в этой части пустыни называли только одно место. Мертвый город. «Занесенный песками», как мне сказали вчера. Город, в котором в прошлой жизни мне так ни разу и не довелось побывать.

Пирамидки с записями в карманах внезапно потяжелели, и хотя увидеть их в темноте из-за количества слоев ткани нельзя, даже дышать я стала ровнее и тише.

Потому что во имя Великого, разве бывают такие совпадения? Что старая карга забыла именно там?

О том, что мы пересекли границу города, я заметила сразу — и не нужно спрашивать об этом — изменился звук. В песке широкие копыта утопают мягко, песок шуршит и пружинит, а сейчас звук стал глухим и почти звонким, как будто мы ехали по твердой ровной поверхности.

Короткий взмах, рокировка — и Старуха лично занимает место рядом со мной, смиряя скорость своей лошади, чтобы мы шли шаг в шаг.

— Великий катаклизм Юга, — произнесла она, закашлявшись, и тут же откуда — то сбоку появилась небольшая, украшенная резьбой фляга. Сделав пару глотков, старуха продолжила. — Место последней битвы… пески стали цвета крови, а небеса стали серыми от копоти… пепел кружился в воздухе, укрывая белыми хлопьями землю… и так велика была сила плетений, что пески стали стеклом… теперь это город из стекла, девочка…

Звук действительно был похож — копыта цокали звонко, единственную дорогу, по которой мы шли, перед нами чистили, но её опять заносило песком, а справа и слева, виднелись только барханы, и кое — где остовы крыш пагод — и ничего больше.

Старуха продолжала говорить словами из Хроник — пафосными и высокими, а я смотрела за движением впереди идущих — пески сжирают следы быстро, но справа — и мне не показалось — виднелись следы копыт. Едва заметные один — два… три… не наши следы.

Это значит, что кто-то прошел этой дорогой до нас.

Я смотрела вперед, но ничего не видела в темноте — статуя храма Мары, установленная над входом, должна возвышаться даже при таком слое песка… они перенесли хранилище под храм, сокровища — там… «искать храм Мары»… Учитывая период строительства и расположение — разметка стандартная, храм должен стоять где-то в западной стороне — но небо как назло затянуло облаками, и я не могла сориентироваться — в какую сторону ведет дорога, чтобы выстроить в голове хотя бы примерную карту города.

— Юг выучил свои уроки…

Ещё один след. Кто-то точно совсем недавно прошел здесь.

— Катаклизм…

Я ехала молча, сжав зубы. Отвращение вспыхивало внутри пульсирующим облаком, и сила почти клубилась на пальцах, вырываясь из-под контроля. Такой ошеломляющей ненависти к Рейне я не испытывала за всё время в гареме.

Место последней битвы — место последней бойни. Великий катаклизм — великое уничтожение, с высочайшего разрешения императорского рода, за то, что осмелились поднять мятеж. За то, что посмели думать о независимости.

Старуха должна была сказать, как все бросили их — одних, заклинателей, которые столько зим со времен исхода хранил этот сраный Юг. Хранили всех и каждого, и кого они бросили, и сбежали, поджав хвосты, чтобы спасти кланы. Оставили один на один — с имперцами. Псаковыми имперцами, с одной стороны — они, с другой — шекки, если линия прорывов была такой же, как в последние зимы на Севере… перед смертью… у них не было ни единого шанса.

Нас было — половина предела, и мы — проиграли, а здесь…

Я выдохнула воздух сквозь зубы.

Все южане одинаковые — все сыновья и дочери предателей, и пусть их вынудили — это не меняет сути. Вынудили поменять сторону, вынудили отречься, оставив их одних. И теперь это просто могила рода Да' арханов.

Старуха должна была сказать, что больше всего от этого выиграли — Кораи, что будь хотя бы один из рода Да' арханов жив — последний, в ком течет чистая кровь, ни один шекк во всей пустыни не пришел бы на зов тех, кто сегодня мнит себя заклинателями.