Чтение онлайн

–  Я много размышлял, дочь моя, и задавал вопросы. Ни за что на свете я не допущу, чтобы тебе причинили зло, но сейчас я стою на пороге принятия самого трудного в своей жизни решения.

–  Какого решения?

–  Где нам спрятаться. Ни одно место не является надежным укрытием от приспешников принца. Если только…

Я взяла отца за руку. Ладонь его была холодна.

–  Отец, продолжай.

–  Если только мы не укроемся в таком месте, где никому и в голову не придет нас искать, месте, наполненном секретами мужских желаний, месте, посвященном поиску наслаждения, месте, которое я и помыслить не мог показать своей дочери. Но теперь иного выбора у меня нет. Если приспешники принца найдут нас, они совершат самое страшное деяние над…

–  Нет! Они нас не найдут. Не найдут.

Отец крепче прижал меня к себе, так крепко, что мне стало трудно дышать. Я не могла понять его несвязных речей. О чем он толкует? Куда хочет меня отвезти?

–  Не осуждай меня, Кэтлин. Пойми, я долго и напряженно обдумывал тот шаг, который собираюсь сейчас совершить. Я понимаю, что ты станешь вести определенный образ жизни, который я совсем не одобряю, но иного выбора у меня нет.

–  Куда мы направляемся?

–  В чайный дом Микаэри янаги.

–  Микаэри янаги,– эхом повторила я.
– Что означают эти слова?

–  Чайный дом Оглядывающегося дерева.

Оглядывающегося дерева?– удивилась я про себя. И на что же оно там смотрит?

–  Симойё спрячет нас, - продолжал отец, - я в этом уверен.

–  Симойё?
– спросила я, ничуть не удивившись тому, что отец не следует японской традиции, предписывающей добавлять почтительное сан к именам. Произнесенное им имя ничего для меня не значило, но интонация его голоса приятно ласкала слух.

Коляска громыхала по влажным от ночного летнего дождя улицам. Отец сжал мою руку.

–  Симойё - моя хорошая подруга, Кэтлин, это женщина, которой я могу доверить… - он тепло посмотрел на меня, - самое дорогое, что у меня есть.

–  Отец… - начала было я, решив уточнить, кто же такая эта женщина. Учительница? Приятельница? Или нечто большее? Нечто загадочное?

Вдруг она гейша?

–  Да, Кэтлин?
– отозвался он.

Я набрала в легкие побольше воздуха, собираясь с мужеством, потом все же спросила:

–  Ты когда-нибудь был в доме гейш?

Захваченный врасплох моими словами, он сглотнул комок в горле, затем, поколебавшись немного, ответил:

–  Гейша - это женщина утонченная и обладающая безукоризненными моральными качествами. Хотя она часто влюбляется, иногда мужчина, ставший ее избранником, не в состоянии заботиться о ней так, как ему бы хотелось.

–  Я хочу стать гейшей, - со всей уверенностью, свойственной юности, заявила я.

Мои слова поразили отца.

–  Ты? Моя дочь - гейшей? Это невозможно. Ты гайджин - чужестранка, а, согласно традиции, гайджин не могут становиться гейшами, - пояснил он, дергая меня за волосы.

Слова отца глубоко опечалили меня, я сгорбилась и перестала улыбаться. Отец же, наоборот, пришел в хорошее расположение духа, позабавленный моим заявлением, и, откинувшись назад на сиденье, глубоко выдохнул и надолго замолчал.

Ну и ладно. Уши мои и без того вибрировали от его замечания.

Гайджин не могут становиться гейшами, сказал он.

Но я ему не верила. Когда все наши злоключения останутся позади, я докажу ему, как сильно он заблуждается. Когда я повзрослею…

Погодите-ка минутку. Погодите.

Происходило что-то интересное. Подсматривая в щелку между промасленной тканью, закрывающей коляску, я была очарована элегантными панельными домами с высокими стенами вокруг них, стоящими вдоль канала. В этой части Киото улочки были маленькими и узкими, с домами из черного дерева. Я отметила, что каждый стоящий у канала многоярусный дом имеет сзади деревянную платформу, которая тянется прямо к широкому берегу реки. Внимание мое привлекли ярко-красные бумажные фонари, висящие на квадратных верандах и покачивающиеся на ветру. На каждом фонаре были нанесены жирные черные японские иероглифы. За пеленой дождя различить написанное было не так-то просто, но я все же смогла. То были имена. Женские имена. Я вспомнила, что видела похожие фонари в Шинбаши - квартале гейш в Токио.

Я улыбнулась. Из прочитанных мною книг я знала, куда мы прибыли - в Понто-Чо близ Гиона, а именно в квартал гейш на реке Камо. От осознания того, в каком магическом месте я оказалась, тело мое пронзила судорога.

Соскользнув на самый краешек сиденья, я высунула голову наружу. Большие дождевые капли ударяли меня по носу, векам, губам, оставляя после себя привкус необычности этого района, называемого Понто-Чо. Я пожирала глазами поочередно все стоящие на реке дома. В мире гейш меня восхищало многое. Мне стало интересно, где же находится Чайный дом Оглядывающегося дерева. С каждой минутой Юноша-рикша приближал нас к цели нашего путешествия. Он бежал не останавливаясь с тех пор, как мы покинули сельскую местность, и не раз, выглядывая наружу, я ловила на себе его ответный взгляд.

Наблюдая за юношей, я еще больше вдохновлялась идеей укрыться в чайном доме. Раз этот молодой человек может бежать без остановки такое долгое время, то наверняка он может выдержать и длительный чувственный марафон на футоне под шелковым балдахином.

Что было бы, если бы я была гейшей, а он - моим любовником?

Какие наслаждения ожидали меня, наслаждения, едва скрытые крошечным синим отрезом ткани вокруг его бедер?

Гром все грохотал, и я оперлась спиной о спинку сиденья рикши. Мне не было страшно. Звук дождя, льющегося из облаков на землю, рождал в моем воображении образ могущественного самурая, снова и снова пронзающего своим пенисом-мечом лоно постанывающей девушки.

Ах, как же мне хотелось самой испытать эти удовольствия. Но на сердце моем тяжелым камнем лежало беспокойство о том, будем ли мы с отцом в безопасности в чайном доме.

Закрыв глаза, я позволила дождю барабанить по моему лицу, отчаянно желая, чтобы опасность миновала и чтобы я смогла изменить свою внешность, став, таким образом, неузнаваемой для своих преследователей. Если бы только капли дождя превратились в инструмент скульптора, способного преобразить мое лицо, сотворив мне изогнутые брови, высокие скулы и полные карминного цвета губы! Я верила, что гейши подобны дождю и что кожа их такая же прозрачная и красивая, бесцветная, но одновременно и переливающаяся оттенками голубого, красного и желтого. Как же мне хотелось самой стать одной из этих женщин! В моем представлении гейша была сродни волшебной принцессе, остающейся чистой и нетронутой до тех пор, пока ее не сделает своей невестой прекрасный принц и не увезет в свой замок, окруженный крепостным рвом. Замок этот будет очень похож на дворцы, относящиеся к тем временам, когда Токио назывался Эдо, - я читала об этом в книге, - в нем будет такое великое множество комнат, что на осмотр их всех не хватит и целой жизни. А еще у меня будет множество кимоно, тканных из золотых нитей, и сияющие украшения для волос, выполненные из чистейших бриллиантов и черных жемчужин.

Мужчина, которого я полюблю, станет лежать рядом со мной на футоне под шелковым пологом, и мы познаем обнаженные тела друг друга через нежные ласки и прикосновения. Я окунусь в ни с чем несравнимое наслаждение толчков возбужденной мужской плоти в своем лоне и испытаю неуловимое ощущение, которое уже начинаю понимать и которое скрывается в глубинах моей души, - это боль, от которой никогда невозможно избавиться.

Юноша-рикша свернул на крошечную улочку, идущую вдоль канала, затем пробежал по узкой аллее, перешел мост и наконец, остановился у чайного дома, обнесенного высоким забором. Большая ива трепетала на ночном ветру, а за бумажными панелями горели розовые и желтые огни.