Белокурая гейша
Шрифт:
– О да, Рид-сан, да!
– Забирайся внутрь, Кэтлин, чтобы я мог заключить тебя в объятия. Кроме того, начинается дождь. Хотя мне и нравится видеть, как твои напряженные острые соски на прекрасной груди проступают через влажный шелк кимоно, я бы предпочел, чтобы ты была рядом со мной и…
– Рид-сан! Не рассказывай всем в Понто-Чо, что у тебя на уме!
– Ты права, - согласился он. Хрипотца в его голосе заставила меня задрожать, будто бы я снова оказалась лежащей на холодной плитке в бане.
– Лучше я покажу тебе, как сильно тебя люблю.
– Ты же не станешь заниматься со мной любовью прямо в рикше?
– Давай проверим!
Я улыбнулась:
– Непременно.
Воздух был очень свежим, а теплый дождь омывал мне лицо, когда Хиса опустил оглобли, а Рид помог мне сесть в коляску. Затем юноша снова помчался в ночи, которая внезапно стала напоминать волшебный сон, слишком хороший, чтобы заниматься его осмыслением, но то не был мир гейш, в который я была заброшена три года назад. Нас ожидал новый мир.
Крепко прижимая меня к себе, Рид сказал:
– Я люблю тебя, Кэтлин. Ты принадлежишь мне навечно.
– И я люблю тебя, Рид-сан.
Я содрогалась от его прикосновений, ощущая на себе его крепкие руки и широкий торс, прижимающийся к моим грудям. Но именно от ощущения его затвердевшего пениса, упирающегося в меня, я почувствовала, как увлажнилось мое лоно, полыхая жаром. Я застонала.
– Ты всегда останешься моей белокурой гейшей, моей бабочкой, - прошептал Рид мне на ухо.
– Даже бабочке нужно место, где она могла бы отдыхать по вечерам, - ответила я, кладя голову ему на плечо.
– И я свое уже нашла.