Чтение онлайн

Я скорчила гримасу:

–  Какие еще извинения?

Марико улыбнулась:

–  Те самые, которые Юки-сан принесет тебе, когда узнает, что ты помогла ей.

Я покачала головой:

–  Ничего не понимаю, Марико-сан. Ты хочешь заставить меня принять извинения, которые еще не были принесены?

–  Тебе нужно попытаться понять нас, Кэтлин-сан. Сестринские связи очень крепки в среде гейш.
– Марико опустила глаза.
– Основой нашего общества является то, что опытные гейши становятся для новичков старшими сестрами, вне зависимости от того, кому из них сколько лет.

По телу моему прошла дрожь.

–  Я не хочу, чтобы Юки-сан становилась моей сестрой.

–  Если ты останешься в Чайном доме Оглядывающегося дерева, я стану молиться богам, чтобы окасан выбрала тебе в старшие сестры другую майко.

–  Да? И кого же?

Марико отвесила мне низкий поклон:

–  Хоть я этого и недостойна, но очень скоро стану майко, Кэтлин-сан. Для меня будет большой честью назваться твоей старшей сестрой.

–  Ты, Марико-сан?

–  Да, я стану тебе и наставницей, и другом и подарю тебе свою преданность.

Марико посмотрела на меня в упор, чего никогда не сделала бы в обычных обстоятельствах, но по какой-то неведомой мне причине она не желала менять своего решения относительно сестринских уз. А также и помощи Юки.

–  Ты последуешь нашей традиции и пойдешь к окасан?
– спросила она, хотя слова ее были больше утверждением, чем просьбой.

Я колебалась. Признаться откровенно, у меня не было желания рассказывать Симойё фальшивую историю с извинениями, но я все же сделаю так, раз это часть моего обучения как будущей гейши.

Я сдвинула в сторону дверь из рисовой бумаги и ощутила внутри неприятный холодок, касаясь пальцами цветных кругов, изображенных на бумажном экране и восхищаясь их красотой, так как понимала, что не должна портить ее.

–  Что ж, будь по-твоему, Марико-сан. Я пойду к окасан, - сдалась я, - и сообщу ей, что принимаю извинения Юки-сан.

Марико поклонилась и последовала за мной.

–  Тогда и я пойду.

Я ничего на это не ответила, так как у меня возникло чувство, что никакие слова не смогут изменить ситуацию.

Глубокое дыхание, мягкое и деликатное. Чей-то вздох, точно вскрик соловья, которому сломали крыло. Эти звуки лились мне в уши, когда я целенаправленно шла по длинному коридору чайного дома, то и дело вертя головой в попытке угадать, какая же из этих комнат за темно-красными стенами принадлежит окасан.

–  Не поздноват ли час для того, чтобы гейши развлекали клиентов?
– спросила я Марико, думая о том, какие именно удовольствия рождали эти эфемерные звуки.

Прикрыв рот рукой, Марико захихикала:

–  Нет, это время, когда женщины ублажают сами себя.

Ублажают сами себя? Я ощутила прилив жара к щекам, отчего они окрасились в розовато-сливовый цвет. Значит, я не единственная женщина, открывшая для себя магию собственных пальцев. Мне стало интересно, что еще может сообщить об этом моя новая подруга.

–  В чем же заключается это удовольствие, Марико-сан?

Маленькая майко прикрыла рот ладошкой и прошептала:

–  Харигата.

Я непонимающе покачала головой:

–  Харигата?
– Слово это не имело для меня никакого смысла.

Я напрягла слух, чтобы снова уловить звуки, исходящие из-за закрытых бумажных дверей. Затих, сменившись тишиной, шепот женщины, находящейся в комнате за окрашенной в темный цвет стеной, чтобы не было видно происходящего внутри. Я напряглась всем телом. Что-то любопытное, что-то выходящее за рамки моего мира ученических тетрадей, кистей для письма и индийских чернил происходило сейчас в личных покоях Симойё.

Моим воображением целиком завладела эта женщина, чьи прекрасные черные глаза заволокло дымкой, точно туча наползла на солнце, скрывая его лучи, когда мой отец прикоснулся к ее груди. Должно быть, она занята сейчас чем-то совершенно особенным, что возбуждало мое любопытство в большей степени, чем пугало меня.

–  Харигата, - снова повторила я.
– Что это значит?

Маленькая майко колебалась, так как кодекс гейш запрещал разглашать то, что происходит за высокими стенами дома гейш, но, когда она склонилась ниже ко мне, я заметила, что глаза ее сияют особым блеском, а ресницы трепещут, точно черные бабочки-близнецы.

–  Я расскажу тебе, потому что окасан требует относиться к тебе точно так же, как и ко всем прочим в этом доме.

При этих словах я не сумела сдержать улыбки.

–  Не томи же, Марико-сан.

–  Очень необычно для майко открыто говорить о подобных вещах с кем-то… - Она не высказала до конца того, что было у нее на уме.

–  Тогда не говори, Марико-сан, прошепчи мне о них.

Именно так она и поступила, явно обеспокоенная тем, что должна мне сообщить. Она склонилась над самым моим ухом и, прикрыв рот рукой, зашептала:

–  Доводилось ли тебе видеть мужской пенис в состоянии, когда он похож на редиску, или морковку, или… - Марико захихикала, снова прижимая ладонь к губам, так что мне с трудом удавалось расслышать ее слова.
– Или на гриб?

–  На гриб?
– с улыбкой повторила я.
– Хочешь сказать, что грибом она заменяет мужской половой орган?

–  Да. Говорят, что большой гриб может удовлетворить женщину лучше, чем настоящий любовник.

Слова Марико вдохновили меня, и при мысли о том, чтобы провести собственный эксперимент такого рода, у меня сладко заныло в промежности.

–  Ты в этом уверена?

Девушка улыбнулась:

–  Видеть собственными глазами - лучшее доказательство, Кэтлин-сан. Идем, я покажу тебе шунга.

–  Что это такое?

–  Шунга означает «эротический рисунок». Они придают форму и направление мечтам тех, кто хочет достичь сексуального удовлетворения.

Прежде чем я успела запротестовать, Марико жестом приказала мне следовать за ней. Мы вышли из чайного дома и пересекли внутренний дворик, прокрались через маленькую дверцу в больших воротах и оказались в помещении, пол в котором был выстлан ковриками настолько мягкими, что казалось, будто мы ступаем по бархатистому зеленому мху.