Чтение онлайн

– По сравнению с Лабской любая угроза ерундой покажется, - зло откликнулся тот.
– Давай, что ли, защитный контур поставим. Мало ли что еще из чащи вылезет.

Настроение травить байки пропало. Важек сидел возле окна, подперев щеку ладонью, и угрюмо таращился в темноту.

– Слушай, тебе не кажется это странным?
– не выдержал он, когда белое пятно в седьмой или восьмой раз проплыло вдоль просеки.

– Что?
– Темар давно бы уснул, если бы друг не ходил взад-вперед к двери. Но стоило взяться за щеколду, как моровка бесследно исчезала.

– Почему она по-прежнему тут околачивается?

– Голодная, наверное, - предположил друг. В животе у него уныло бурчало - там как раз недоставало половинки съеденного Катиссой бутерброда.

– Так шла бы на охоту. Они ж и зверьем не брезгуют.
– Важек продолжал протирать носом стекло.
– Вон, вон, гляди, опять показалась!

– Да ну ее на гхыр, - сонно пробормотал Темар.
– Пусть себе бродит. За контур все равно не пролезет.

– А «тысячи невинных людей»?

– Ох... в лесу еще и волки рыщут. И упыри, если хорошенько поискать. Может, где и нацыга завалялась. Тебе обязательно надо срочно всех их перебить?

Важек покосился в сторону комнаты, где почивала магичка, бросившая Белорию на растерзание монстрам, и тяжко вздохнул.

– А вот мне, - друг сладко потянулся, - по бубну, что думает о нас госпожа Лабская. Можно подумать, у нее самой промахов не бывает.

– При чем тут Катисса?
– оскорбился парень.
– Это, в конце концов, вызов моему профессионализму! Темка, что ты знаешь о моровках?

Друг отвернулся к камину. Важек уж было решил, что надоел ему до смерти своей возней, но тут Темар кашлянул и размеренно заговорил:

– «Моровка, морница, morys blyadis... хищный неупокоенный дух, питающийся жизненной силой Разумных Рас и крупных животных.
– Оказывается, парень лазил в сумку за справочником, и теперь читал его, положив на пол перед обрешеткой.
– Нападает на задумавшихся либо спящих существ. Легко уничтожается заклятиями деструкции третьего уровня и выше, например «лепестком» либо «южным ветром». Боится молитв, храмовых символов и некоторых селянских ритуалов. Способен подманивать маленьких детей и животных».

– Вот как мы здесь очутились, - сообразил Важек.
– Моровка лошадок «зацепила»!

Темар прислушался к Катиссиному похрапыванию.

– А эту старую клячу почему сюда занесло?

– За наши грехи. Давай читай дальше.

– Дальше нету.
– Темар поднял книжку, показывая маленький кусочек текста между виньетками. Моровка была такой незначительной тварью, что ее даже рисовать поленились.
– Классификация только: семь, аль и три.

– Семь - «умеренно опасная», - по памяти расшифровал Важек.
– Аль... э-э-э...

– Повсеместно распространенная.

– Точно. А три - привязанная к конкретному месту. Как, впрочем, почти все духи: дома с призраками, проклятые гробницы, болотные огни...

– То есть к месту, где она умерла?
– сделал вывод парень.
– Выходит, если моровка так стремится во двор...

– ...то здесь ее могила?!

– Моровки боятся молитв и крестов, - напомнил Важек.
– Значит, покойник остался неотпетым... может, и не похороненным. Дорога заброшена, хозяин жил один...

– Думаешь, он незаметно помер и до сих пор где-то тут лежит? Брррр!..
– передернулся Темар.

– Вполне возможно. Давай поищем?
– Маг наклонился и посмотрел под лавку.

– Важка, ты меня таки достал!
– Темар досадливо откинул одеяло.

– Что, тоже интересно стало?

– Нет, но заснуть я теперь не смогу! Надо поскорее найти эту дрянь и выбросить во двор, пусть моровка подавится.

– Лучше сжечь, - поправил Важек.
– Тогда должен развеяться и дух.

За два часа поисков - управились бы быстрее, но приходилось ходить на цыпочках, переговариваясь знаками, - маги обшарили двор, сараи и почти весь дом, но бесхозного скелета не нашли.

Почти - потому что в каждом порядочном доме полагается быть подвалу.

Наконец Важек догадался лечь на пол и заглянуть под Катиссину кровать. Вход действительно оказался там: квадратная крышка с кольцом, окованная железом и надежно придавленная одной из кроватных ножек. Воодушевленный маг тут же взялся за заклинание левитации, но Темар хлопнул его по руке, сбив плетение, и трагически зашипел:

– Ты что, она же сразу проснется! Даже я чужую магию сквозь сон чую, а с Катиссиным стажем... ты бы ей еще булавку в пятку воткнул!

– Ну и что? Скажем, что у нас не было выбора.

– Хорошо, только говорить будешь ты.

Важек помялся, со вздохом нагнулся и подцепил кровать за днище.

– Чего уставился? Берись с другой стороны!

Скрежеща зубами от натуги, парни отволокли Катиссино ложе на середину комнаты. Магичка заворочалась и недовольно заурчала, подарив коллегам дюжину неприятных секунд и столько же седых волос, но - уф!
– обошлось.

– Погоди, он же не мог сам задвинуть за собой кровать, - сообразил Темар.

– А вдруг у подвала два входа?
– предположил Важек, сам в это не веривший.
– Один отсюда, один из кухни - просто мы плохо искали.

– Зуб даю, соленых огурцов там не будет.
– Другу тоже не терпелось заглянуть в потайной лаз.

– А чего ты хочешь - кубышку с золотом?

– Сойдет и серебро!

Важек пошатал крышку из стороны в сторону, разминая петли. Пыль в щелях сердито зашевелилась, но открыть лаз удалось без лишнего шума. Световой пульсар (благо магии для него требовалось совсем чуть) скользнул вниз. Осмотревшись, парни поочередно спустились в маленький квадратный погребок. Воздух в нем был такой тяжелый и спертый, что приходилось дышать ртом; не понять, чем разит, но однозначно гадостью. По углам стояло четыре сундука, три раззявлены и выпотрошены, пол завален тряпичным барахлом, изорванным и загаженным крысами. Кто-то тут очень спешно то ли собирался, то ли воровал чего получше.

Нашлось и золото: одна монетка, закатившаяся под лестницу. Парни увидели ее одновременно, но первым ухватил Темар.

– В селе разменяем и поделим, - щедро пообещал он.

– Раскусывай, - пошутил Важек: друг как раз пробовал трофей на зуб. Рыться в пахучем хламье у парня не было никакой охоты. Маг брезгливым пинком распахнул четвертый сундук и шарахнулся назад, чуть не сбив Темара с ног:

– А, чтоб тебя!

Внутри, уютно прижав колени к груди, лежал вожделенный труп. Точнее, скелет с присохшими ошметками плоти и облепившими череп волосами. Несмотря на давно закончившееся разложение, вонь из сундука хлынула жуткая. Простого человека тут же и стошнило бы, но для магов это было больше неожиданное, чем неприятное зрелище.