Чтение онлайн

– О да, для охотника за приданым это жизненно важно!
– Я чувствовала себя законченной склочницей и оттого злилась еще больше.

– Его семья немногим беднее нашей и столь же знатная, - терпеливо напомнил отец.

– Потому что он еще не вступил в права наследования и не начал транжирить родительские деньги направо и налево! Посмотри, у него же на лице написано: «Мот и повеса»!

– Для юноши его лет и происхождения это нормально. Ничего, остепенится... поможем, если что. Но сегодня ты напрасно на него набросилась - парень пытался быть любезным, только и всего.

– Тоже мне любезности - хоронить заживо!

– Возможно, он думал, что тебе это понравится, - пожал плечами отец.
– Например, твой дед обожал выслушивать соболезнования и принимать подарки, а один раз даже устроил репетицию собственных похорон. Уверял, что мертвому ему уже будет все равно, зато сейчас - в самый раз на поминках гульнуть...

– Папа!

– Извини, - вздохнул он, присаживаясь рядышком и устало откидываясь на спинку скамьи.
– Утешение действительно сомнительное. Доченька, я понимаю, как тебе тяжело. Если бы я мог, я бы с радостью поменялся с тобой местами, но, увы, это не в наших силах...

– Да ничего ты не понимаешь.
– Я тем не менее прильнула к отцу, положила голову ему на плечо.
– Меня угнетает не судьба, а постоянные о ней напоминания. Эти дурацкие свитки с черными ленточками, букеты желтых роз, сочувственные взгляды, вздохи за спиной... И чем ближе мое двадцатипятилетие, тем хуже! Я теперь даже выйти никуда не могу. В гостях на меня смотрят, как на привидение, а у портного - как на сумасшедшую. Мол, зачем ей это? Надела бы темное платье до пят и сидела себе тихонечко на лавке под липкой, не портя людям настроение... а лучше вовсе в монастырь ушла, спешно грехи замаливать. Такое ощущение, что, если я, сломавшись, тихо и благопристойно повешусь в конюшне, все только вздохнут с облегчением: «Отмучилась, бедняжка!»

– Но ты же не собираешься этого делать, правда?
– Отец отодвинулся, обеспокоенно заглядывая мне в глаза.
– Скажи мне правду, Риона, ты действительно не помнишь, как забралась на крышу?

– Папа!
– простонала я, пряча лицо в ладонях.
– И ты туда же?! Ну неужели я так похожа на идиотку? Да я скорее сама кого-нибудь удавлю!

– Солнышко, надеюсь, это буду не я?
– Отец шутливо вскинул руки к горлу, захрипел и выкатил глаза.

Я с рычанием кинулась на него и изобразила упоенное удушение. Заглянувший в беседку слуга деликатно шагнул назад, затаившись в тени. За десять лет службы в замке он и не такого навидался, однако мы, смутившись, прекратили дурачиться. Я сорвала с лозы большой темно-зеленый лист и принялась терзать уже его.

– Ты прав, па. Я не должна отравлять людям жизнь только потому, что моя подходит к концу. К тому же какой-нибудь бедняк без колебаний отдал бы отмеренные ему семьдесят лет за мои двадцать пять. Я безумно рада, что родилась именно в этом замке, у вас с мамой... и мне проще думать, что я лишь ненадолго уйду отсюда - и снова вернусь.

– Так оно и будет, детка, - серьезно подтвердил отец, накрывая мою руку своей ладонью.
– Непременно.

«...почему же тогда у меня так мерзко на душе?..»

Я зло провела рукавом по глазам.

– Кирейн, вы что-то хотели?

– Да, госпожа.
– Слуга невозмутимо перешагнул порог, и я только сейчас заметила у него в руках поднос, на котором лежал перетянутый алой лентой свиток.
– Посыльный от градоправителя просил передать вашему батюшке это послание.

– Благодарю.
– Отец, взмахом руки отпустив слугу, сломал печать и расправил пергамент.
– Так... «Уважаемый... приглашаю вас... ежегодный магический турнир... банкет по окончанию... с дочерью...» Отлично, а то я уж начал волноваться!
– Он поспешно скатал свиток.

«...надеюсь, это ее хоть немного развлечет». Я все-таки успела пробежать глазами последнюю строчку. Но огорчать отца очередной вспышкой гнева постыдилась.

– Можно подумать, без этой писульки тебя туда не пустят, - вымученно улыбнулась я. Ссориться со знаменитым магом градоправитель не рискнул бы даже с того света: найдет как и там достать.
– Да на турнире весь город будет, плюс столько же приезжих. Вход - пять менок.

– Доча, дело не в «пустят». Людям нашего уровня неприлично ходить по сборищам, на которые их не приглашают. Тем более сидеть на одной лавке с простолюдинами. А это, - папа гордо помахал грамотой, - право на лучшие места под навесом.

– Который в прошлом году рухнул нам на головы, - не преминула напомнить я.

– Досадная случайность, заклинание срикошетило!
– с жаром вступился отец за излишне увлекшихся коллег.
– Городской маг клялся, что в этом году так заговорит шесты, что они не шелохнутся даже от «ледяного урагана».

– Ага, и будут единственными, что останется на облысевшем холме. Или вообще вместо холма.

– Так ты со мной не пойдешь?
– огорчился папа.

– Конечно, пойду. Мне ли бояться каких-то там навесов?
– не слишком удачно пошутила я и поспешила добавить: - К тому же мы с Даром поспорили, кто из магов выиграет турнир, и я хочу увидеть, как вытянется лицо нашего зазнайки.

– Вообще-то твой брат наказан, - нерешительно признался отец.
– Это надо ж было додуматься - повесить на беседку пугал... визуальный фантом четвертого уровня! Да еще такой непотребный.

– Какой?
– живо заинтересовалась я.

– Это не для ушей юных девушек, - с нажимом сказал папа, и я поняла, что Дар уговорил-таки знакомого тролля попозировать для съема матрицы в исконном боевом наряде, то бишь поясе с ножнами.
– Бабушка едва не умерла от ужаса!
– В папином вздохе сквозила горечь несбывшихся надежд.

– А может, от разочарования?
– проворчала я.
– Когда поняла, что это всего лишь фантом...

– Да, но если я отменю наказание, это будет непедагогично!
– жалобно вздохнул отец.

– Зато весело. Где еще мы найдем такого ехидного герольда?

В прошлом году брат довел до икоты не только нас, но и соседей по лавкам, громко живописуя происходящее на ристалище. Один из участников, а именно знаменитый Ведул Крысолов, которому услужливо пересказали Даровы речи, публично заявил, что с удовольствием надрал бы паршивцу уши, но, к сожалению, не может поднять руку на ребенка, поэтому подождет, пока Дар вырастет, и убьет его на дуэли. Брат пришел в восторг и вместо того чтобы устрашиться и раскаяться, приналег на боевую магию.

– Ладно, - решился отец, - зови его. Только не говори, что я вот так сразу согласился! И вообще, намекни, что я на него сержусь и ожидаю, что он искупит свою вину хорошим поведением... хотя бы в ближайшие несколько часов.

– Не переживай, я совру, что все утро с рыданиями ползала за лютым тобой на коленях, моля о пощаде.

Папа рассмеялся, хотя это вообще-то была не шутка. Чтобы я да упустила такой прекрасный повод поизмываться над братом?!

– Тогда пошли собираться, до начала турнира осталось меньше двух часов. И... мы ведь договорились, Рин?