Чтение онлайн

— Что хочешь?

— Мы этого рецидивиста уже локализовали в подмосковных Люберцах, но кто-то его крыл, по нашим данным какая-то серьёзная полугосударственная структура.

— Хватит миндеть. Это уже проехали. Даю полдня, узнай что за структура. Иди.

Главный кагэбэшник быстро вышел с кабинета.

— Все остальные тоже свободны на 20 минут, кроме обороны. — приказал Каялович.

Все кроме министра обороны в мгновение покинули помещение.

— Докладывай вкратце, но главное, — велел президент.

— Значит так, — начал министр и прерывисто вздохнул от волнения, — сначала о банде, судя по тому, что они блокировали центр и уничтожили почто все объекты госуправления, их число как минимум, человек 70–80. По нашим данным, они завладели двумя машинами пехоты и имеют на вооружении несколько ручных противотанковых ракет. Кроме того, у них действует установка радиоглушения, причём новейшей израильской модификации и наша связь эти помехи преодолеть не в состоянии.

— Что они в городе успели натворить? Что там происходит? Где милиция, армия?

— В том то и дело, что из-за этой глушилки информация совсем скудная. У меня на этот час только одно внятное сообщение из-под соседнего Слонима, туда из барановичской воинской части к пяти часам прибыли два связных офицера. Я с ними лично разговаривал. По их словам, в центре города несколько пожаров, горит горуправление КГБ, УВД и ещё несколько зданий. Некоторые центральные улицы перегорожены автобусами. Говорят, что напали на комендатуру и гаражи БМП, угнали несколько машин пехоты с боекомплектами, перебили караул. Вообще от часу ночи стрельба в городе регулярная, иногда слышны взрывы.

— Идиоты, они в Слоним драпанули, чтобы по телефону позвонить. А где остальные офицеры части, тоже в штаны наложили? Солдаты разбежались?

— Нет, товарищ президент, они заняли круговую оборону и ждут приказа.

— А без приказа ударить в центр и перебить этих щенков не догадались? Духу не хватило?

— У них просто нет информации ни о чём, в полном неведении, вот и заняли выжидательную позицию, и потом, часть эта насчитывает триста военнослужащих, солдаты для боя не обучены, оружие старое, кроме автоматов в оружейках ничего нет. Террористы, напротив, действуют продуманно, хорошо экипированы, обучены, видимо между собой наладили связь на особой частоте.

— Хватит плакать, ты не на совещании. Что у нас есть реального в Барановичах или вблизи, чтобы бросить в бой и с ходу размазать всех, кто хоть дыхнёт против?

— В самих Барановичах из боеспособных отрядов есть оперативная рота, но можно сказать была, при стычке с бандитами не смогла доже адекватного сопротивления оказать. Остальные части инженерные и вспомогательные. Под Слонимом, куда два связных прибежали, базируется отдельный мотострелковый полк. В этом полку около половины личного состава обучены основным навыкам боя, участвовали в учениях. Что бы этой силой атаковать Барановичи, нужно 3–4 часа на полный сбор и расчехление, плюс 2–3 часа на комплектацию из полубоеспособного полка боеспособного батальона, плюс час на марш-бросок. Итого, с поправкой на нештатную ситуацию, они могут войти в город реально через 8-10 часов.

— Что ещё?

— Вблизи Баранович больше ничего конкретного. Остальные сами знаете где. Они в такую погоду на бросок до Баранович такое же время затратят, если не большее.

— Дожились. Дослужились! 80 бандюганов власть в городе захватили и сходу даже локализовать их не можете.

— Ради восьмидесяти достаточно центр Баранович сборным спецназом блокировать, но если в город начнут отовсюду отбросы общества прибывать и ряды террора пополнять, то за полдня их число утроиться.

— Прекращай ныть. Ситуация ясная. Подымай брестскую и марьиногорскую бригады, выдвигай их на Барановичи, к трём дня должны быть в пригородах. Все, кто в Барановичах зарылся от страха, пусть выходят из города и концентрируются на базе Слонимского полка, это и милицию касается, и КГБ и всех остальных. К часу дня сформируй с этих вояк сводный полк и блокируй им город со всех сторон болк-постами и заград-отрядами.

Каялович нажал кнопку внутренней связи и в кабинет вошли ожидавшие указаний министры.

— Главная задача на ближайшие шесть часов, — громким, волевым голосом приказал президент, — максимально блокировать Барановичи силами МВД и КГБ соседних районов, потом, с помощью сводного полка полностью сжать кольцо вокруг города. Остановить движение всего транспорта, никого не впускать и не выпускать. Выставить блок-посты на всех тропах и норах.

— Министр обороны!

— Да, товарищ президент.

— Сейчас же выезжайте в Слоним и берите на себя командование антитеррористической операцией на месте. Приказываю сегодня к 18.00 очистить Барановичи от бандформирований.

Министры спешно конспектировали каждое слово Каяловича.

06.00.

По всем теле-радио программам Беларуси, как обычно, заиграла музыка гимна многострадального союзного государства, второй по очереди послышалась мелодия старого гимна БССР. Когда нудноватые нотки официальных аккордов поутихли, началось выступление президента Беларуси. Говорил он чётко и уверенно, как и подобает жёсткому лидеру. Его низкий баритон выгодно отличался от сиплого, истерического голоса предыдущего президента. В первую очередь, Каялович заявил, что лидер бандитов обвиняется в зверском убийстве и разыскивается Интерполом, что теперь Беларусь оказалась на передовом крае второй антитеррористической войны, потом пообещал покончить с вылазкой отщепенцев к вечеру сегодняшнего дня и окончательно разобраться с покровителями террористов.

Беларусь в это хмурое, дождливое утро вскочила со своего затхлого соломенного матраса раньше обычного. Жесткий голос вождя никого не успокоил. Стало страшновато. В устах начальников всех мастей давно уже было настолько мало правды, что народ не верил ни вертикали власти, ни СМИ. Местные газеты людьми именовались брехаловками, а районные прокуратуры прокурватурами.

06.10.Барановичи. Штаб Кируты.

Для записи в гвардию не явился ни один доброволец. Кирута выслал очередное послание в Москву и вызвал чэпэшника. Через пару минут тот вбежал в штаб и, переводя дыхание, начал докладывать:

— Вроде бы всё по плану, но почему то беспокоюсь, не могу преодолеть внутреннее волнение.

— Мандражируешь?

— Нет. Хотя да. Знаешь, причина одна — уже боюсь, что народ к нам не попрёт, как рассчитывали, час прошёл и не одной живой души в гостиницу не явилось. Ведь наверняка все проснулись, заявление уже двадцатый раз в трансляции, а толк нулевой.

— Ладно, ладно, не бери в голову, не так много времени прошло, не все наверное проснулись. А что там по твоей части?

— Пункт призыва готов принимать по два человека в минуту. В холле гостиницы поставили три стола. Подготовили журналы выдачи оружия и именные карточки. Прибывающих сразу разделим на новичков и профи. Новичков прямым ходом будем отправлять в кинотеатр, где оборудуем стрелковый тир. Там в ускоренном режиме обучим как стрелять и куда заряжать. После этого скомплектуем и распределим всех по отрядам. Кроме того, каждому выдадим краткий устав службы гвардейца. Я же тебе говорю, с виду проблем нет. И еды в соседних магазинах навалом, и техники набрали целый автопарк, одних такси двадцать штук, автобусы, трактора, грузовички, всего предостаточно на целый батальон. Полный бензовоз АИ-95 раздобыли, через полчала должны солярку для БМП подогнать.

— Трупы поубивали?

— Да, попросили двух выживших милиционеров всех убитых в морг отвезти. Дали им микроавтобус. Они только вдвоём из ляховичского наряда и уцелели. Теперь в полном шоке, как полукантуженные, что скажешь, то и делают. Правда, один труп никак не снять.

— Снять откуда?

— Взрывной волной одного мента так бросило, что слетел с моста через ж\д прямо на провода электропитания поездов, зацепился штаниной за подвеску изолятора и висит под напряжением. С тела вода на опору стекает и от этого искра пробивает, предохранители могут сгореть. Думаем электрика…