Чтение онлайн

— Да, ты прав, нужно продумать, что делать в случае без ликвидации Каяловича. Ведь он сейчас в тройном кольце охраны и днём и ночью. Мобилизация, вот главная задача при живом президенте. Где ж её провести?

— Никак не проведёшь. Это нужно центром Минска завладеть на пол-дня и созывать всех до кучи, тогда сотня-другая героев и пробежит до того как центр блокируют внутренние войска.

— А если два дня созывать? — спросил военрук.

— За два дня можно и полк сколотить, но где ж мы удержим кусок Минска двое суток.

— Послушайте, если вопрос упирается в мобилизацию, — включился в разговор спец по компромату, — и по вашим словам нужно течение двух дней удержать несколько Минских кварталов…

— Незаблокированных кварталов, — поправил его военрук.

— Но эти кварталы обязательно заблокируют, — продолжал спец, — правильно?

— Несомненно заблокируют, в течение полудня, намертво, — уверил Сергей Сергеевич.

— А какой кусок быстрее заблокируют, в центре или на окраине?

— В центре, пожалуй, чуть побыстрее, — отвечал военрук, — но разница в два-три часа. Минск не глобальный, как Москва, а проспекты широкие.

— Подождите, подождите, — перебил обсуждение политтехнолог, — так если главный вопрос не Каялович, а мобилизация, и в Минске её полноценно провести невозможно, то зачем нам кусок Минска, захватите кусок другого города, Витебска, например.

— Да, кстати, а в других городах люди пойдут в отряды, если там мобилизацию объявить? — спросил военрук у Сергея.

— Смотря в каких, в крупных пойдут, в мелких районных центрах не пойдут.

— Ну о мелких мы и не говорим. В вот насчёт Витебска идея хорошая, — сказал военрук и почесал стриженный затылок.

— Более чем хорошая, поддержал политтехнолога спец по компроматам. Смотрите сами, почти все силы Каялович в Минске держит. А если другой город взять, то за какое время его блокируют?

— Даже если постараться, то не раньше, чем через сутки, — ответил военрук.

— Вот и отлично! За сутки в этот город со всей Белоруссии можно приехать, и даже с Украины. А сколько с Белоруссии можно наскрести добровольцев? — спец указал пальцем на Сергея, как бы приглашая его к ответу.

— Со всей Беларуси? — Кирута задумался, — тысяч пять, но это в идеале, а за сутки от тысячи до двух.

— Во-о-от! Вот где мобилизация зарыта. Две тысячи это не две сотни, это целая развёрнутая бригада, — обрадовался политтехнолог.

— Если Каялович жив, две тысячи необученных юнцов — ничто, так и останутся в своём Витебске и сделают на неделю частную республику "шкит", покуда войска не зачистят всех до одного, — подытожил военрук, — что бы в лоб противостоять войскам, даже таким как Белорусские, нужна хорошая техника, новое оружие и минимум 10 тысяч бойцов, причём с авиацией и поддержкой спутниковой разведки,

От такого нерадостного вывода все замолчали и погрузились в раздумья, глядя на огромную карту Беларуси. Дальше решили не муссировать тему, а подождать разведданных их Минска. С политической и специальной частями плана все согласились и политтехнолог со спецом по компроматам занялись составлением смет.

Сергей Сергеевич с военруком вышли на террасу.

— Что бы ты немного ориентировался в ситуации, — сказал военрук, щёлкнув по очереди пальцами, — расскажу поподробнее о военной стороне. Если Каяловича не удастся убрать, то нужно будет биться лоб в лоб. Поясню, что такое лоб в лоб. Представь, что у тебя три тысячи необстрелянных солдат, а на вас идёт десятитысячная группировка правительственных войск, впереди танки, за ними колонны боевых машин, предварительно по тебе артиллерия поработала, реактивные установки так долбанули, что все твои бойцы в трансе мечутся и маму зовут. Плюс спецназ в тылу высадился. Удержишься? Никогда! А тебе надо не просто удержаться, а разбить эту группировку и Минск штурмом взять, который тоже тысяч 10 оборонять будут. Ощущаешь задачку?

— Ощущаю, — помахал головой Сергей Сергеевич и вопрошающе посмотрел в рыбьи глаза полковника. Военрук был полон оптимизма.

— Что бы ощущать, нужно пару раз побывать в такой ситуации, — продолжал военный спец, — поэтому для выполнения задачи нужны как минимум следующие силы и средства. Живой силы тысяч семь, хотя бы двадцать танков, десяток вертолётов, ракеты земля-воздух и земля-земля, обычных боевых машин около ста, снайперские винтовки под урановые пули, пять установок радиоэлектронной борьбы для отключения всей связи противника, пару мобильных реактивных установок и оперативная космическая разведка. Вот тогда, такой усиленной дивизией, все группировки можно обойти, попутные батальоны противника по урожайным полям размазать и за день до Минска добраться, за собой дороги заминировать и мосты взорвать, чтоб не успели основные силы догнать. Теперь о самом Минске. Тут сложнее. Если ввязаться в уличные бои по всему городу, то нам конец — замотают, окружат, зачистят. Поэтому нужен кинжальный прорыв в центр всей дивизией. Займём центр — все чиновники нашими станут. Если Каяловича не достанем, то министров заставишь нужные бумажки подписать. Кинжальный удар нужно нанести по двум широким проспектам одновременно и соединиться в центре. Для этого в остриё ставим по пять-шесть танков, за ними БМП занимают позиции на перекрёстках и углубляются в ответвления улиц на пару сот метров. Потом по этому коридору живая сила идёт. На все про всё, учитывая географию Минска уйдёт часа три. Лучшие коридоры — проспект Машерова и проспект Сталина.

— Мы его ещё по привычке проспектом Скарыны называем.

— Называйте как хотите, я по карте говорю.

— Но так Каялович может с Минска убежать.

— Может, но практика показывает, что будет сидеть как хорёк в своей резиденции. Он до последнего часа не будет ожидать такого развития.

— А если будет ожидать?

— Нужно что б не ожидал. Иначе драпанёт, тогда не найдём его со свечками.

На террасу вошёл политтехнолог.

— Мы тут помозговали по пиару и компромату, — обратился он к Сергею и кивнул на спеца по компроматом, выглядывающего в распахнутое окно, — очень яркие есть идейки. Мне только что из Минска звонили, выслали первую часть шифровки разведданных, завтра пришлют вторую часть.

— Быстро сработали, и что прислали? — спросил Кирута.

— Подробностей не знаю, пойду в техотдел, там занимаются расшифровкой, вернусь через час.

Военрук ударил кулаком в свою ладонь и что-то бормоча направился в помещение, что бы поколдовать с линейкой над картой Беларуси.

— Идите сюда, в кабинет, иначе замёрзнете, — позвал Сергея спец по компроматом, — у меня для Вас есть кое-какие бумаги.

Сергей Сергеевич зашёл обратно в тёплый кабинет. Там, на столе лежала стопка пухлых архивных папок.

— Это информация не первой свежести, — спец по компроматам хлопнул рукой по папкам, — в основном времён Лукашенко, большей частью о самом первом президенте, кое-что об оппозиции.

— И об оппозиции?

— Это попутные сведения, неинтересные, просто списки стукачей. А вот здесь, — спец открыл шуфлядку и достал оттуда папку потоньше, — о Каяловиче. Это фотографии с видиочипов о его проделках с заключёнными.

Спец по компроматам развязал папку, достал пару фотографий и положил их перед Кирутой. На фото Каялович с автоматом в руках, рядом два окровавленных трупа, чуть поодаль стоит офицер милиции и разворачивает большой чёрный мешок для упаковки убитых. Два лежащих на бетонном полу человека были расстреляны в лицо и опознать их было невозможно.

— Это с видеочипа, — сказал спец по компроматом, — есть трёхминутная запись экзекуции, чётко видно, что стреляет Каялович. Фамилии этих убитых нам известны, знаем где захоронены, адреса родственников, и офицера этого выследили, засняли его и в фаз и в профиль, и в кругу семьи и в пути на работу.

— И давно это было? — спросил Кирута, всматриваясь в лицо Каяловича.

— На прошедший Новый Год, прямо перед новогодней ночью, за шесть часов перед своим выступлением по телевидению.

— Он что, подзаряжается так, что ли?