Чтение онлайн

— Сверхпринципиально.

— Даже под нейкие гарантии безопасности?

— В одностороннем порядке мы только можем на время прекратить огонь.

— Скажу прямо, мы через наших русских коллег затронули вопрос переговоров лично с Каяловичем. Он тоже очень принципиален, согласен только на переговоры о вашей полной капитуляции и при условии немедленного сложения оружия всеми гвардейцами. Если действовать, как Вы говорите, сверхпринципиально, то результатом будет неотвратимая бойня.

— Мы боремся с диктатурой, за демократические преобразования в Беларуси, — глядя в потолок кисло сказал Кирута.

— В данный момент для меня это второстепенно, вооружённый конфликт должен быть остановлен во что бы то не стало, иначе он может выйти за рамки Беларуси.

— Мы его не выводим за рамки.

— Как это не выводите, а вторжение на территорию Литвы, а подпольные лагеря в Хорватии, а бандитизм в Польше?

Кабинет переговоров внезапно вздрогнул от прогремевшего в нескольких десятках метров взрыва. Стёкла ближайшего к столу окна треснули и осыпались на подоконник. Весь двор здания Академии окутался дымом и пылью. Сергей Сергеевич с американцем тут же покинули опасное помещение и спустились в подвал.

— Так вот, — продолжал сотрудник посольства, облокотившись о трубы теплотрассы — Вы должны сделать первый ход навстречу, первую уступку, за которую можете просить какие-то гарантии у нас в том числе. Вторым уступку сделает Каялович, может быть не сразу, но мы добьемся этого.

— Хорошо, я подумаю, посоветуюсь со штабом.

— Это исключено, — отрицательно замахал головой американец, — уступок с двух сторон должно быть много, а времени у нас не больше суток, поэтому первый компромисс говорите сейчас.

— Мы на два часа прекратим огонь.

— Хоть на пять, все равно против атак будут контр атаки, это не уступка.

— Мы согласны вывести все свои формирования из Минска.

— Та-а-ак! Хорошо.

— Но взамен ввести их в район Бреста или Гродно.

— Извините, это бред. Думайте в направлении разоружения под гарантии.

— То есть об отказе борьбы за власть?

— А Вы боретесь за власть в Беларуси!? — американец с настороженным удивлением глянул на Кируту.

— А Вы думали, что достаточно уничтожить Каяловича и всё пройдёт как по маслу?

— Никого не надо уничтожать.

— Надо. Кое-кого.

— Значит на подвижки Вы не готовы?

— Оружия мы не сложим, капитулировать не собираемся.

Тем не менее американец на прощанье добродушно улыбнулся и оставил номер спутникового телефона для экстренной связи.

На улице уже стемнело. Сергей Сергеевич добрался до штаба пешком по тоннелю метро. Радикал уже спал. Алесь в подробностях пересказал Кируте план подводной атаки. Важным новшеством было то, что после того, как бойцы со снаряжением и оружием переправляются под водой на октябрьскую сторону тоннеля, то сразу же, не подходя к платформе, зажигают несколько дымовых шашек, естественно, при этом одевают специальные противогазы. Дым по ветру заполнит всю платформу Октябрьская, что заставит спецназовцев, которые будут там находиться, повыбегать вверх на улицу. Задымление каратели скорее всего примут за пожар в системе электропроводки. Такой маневр позволит незаметно миновать метро Октябрьская и далее по тоннелю выйти на платформу Площади Союза, потом сделать стометровый рывок в сторону Дома правительства и штурмом взять штаб Каяловича. Финал операции, то есть момент штурма дома правительства должен происходить в 8–9 утра, что бы Каялович наверняка был в здании.

Началась лихорадочная подготовка к подводному прорыву. Бойцов набирали самых опытных, нередко из числа командиров рот и взводов, две группы поиска направили на выискивание аквалангов. Для переправки оружия нашли прочные водонепроницаемые мешки с плотными застёжками, два вагона поезда метро до упора нагрузили мощной взрывчаткой.

Минск погрузился в полумрак. Уличное освещение работало только кое-где на окраинах города. Центральные кварталы, прилегающие к Свислочи, были без единого огня. Все улицы гвардейской части столицы покрылись многочисленными заградительными баррикадами из бетонных блоков, трамваев и мешков с песком. Изредка слышалась вялая перестрелка снайперов. Свою половину города Каялович тоже перегородил вдоль и поперёк, на каждом перекрёстке стояли по два-три танка и столько же боевых машин пехоты, улицы были заполонены военной техникой. Во дворах в крытых грузовиках дремали тысячи милиционеров и рядовых КГБэшников, они были вооружены автоматами и одеты в старые бронежилеты. Спецназ и элитные части концентрировались вдоль линии фронта и у Дома Правительства. Танковые соединения растянулись по трём главным проспектам и небольшими группами по кольцевой дороге, десантники Министерства Обороны в количестве трёх тысяч человек закрепились в кварталах, прилегающим к Площади Союза, и ещё две тысячи, усиленные установками залпового огня, основательно начали готовиться к штурму мятежной городской территории с восточной стороны кольцевой дороги. Силы были явно неравные. Несмотря на то, что общее количество гвардии достигло по спискам десять тысяч человек, более половины из них нельзя было рассматривать, как реальную боевую силу, это были очень молодые ребята, не умеющие толком заряжать оружие. На обучение не было времени. Для организации длительной адекватной обороны катастрофически не хватало танков, орудий, бронетранспортёров, мин, инженерной техники.

В эту же ночь Россия начала экстренно готовить к переброске под Минск дивизию оперативного реагирования общей численностью семь тысяч человек. Американцы больше с Каяловичем не связывались, они видели нарастающее с каждым часом тотальное превосходство правительственных войск над повстанцами, с такой силой Белорусский президент ни на какие переговоры не пойдёт.

В полночь напичканные взрывчаткой вагоны пустили с уклона в направлении станции метро Октябрьская и когда они по расчёту находились под Свислочью, детонировали взрывной механизм. Раздался оглушительный хлопок. Ударная волна невероятной силы с огромной скоростью пошла в обе стороны тоннеля. Гвардейцы перед взрывом предварительно покинули платформу метро, а спецназовцы Каяловича, охранявшие свою сторону, были сметены с рельсов вместе с оборудованным под огневую точку вагоном. На всех станциях тут же погас свет. Дно Свислочи в месте взрыва слегка осело вниз, обшивка тоннеля превратилась в куски металла и железобетона. Вода гигантским потоком хлынула в метро и за несколько минут заполнила двухсотметровый участок, превратив его в подводную пещеру.

— Как в преисподней. — тихо сказал Алесь, войдя в кромешный мрак платформы Площадь Победы.

— Подне-е, дне-е, е-е-е, — послышалось эхо.

— Сколько здесь ездил, никогда не слышал эха.

— Это потому что другого шума было много вокруг, да и вода выше рельсов поднялась, наверное тоже звук отражает, — сказал боец за спиной Алеся и включил фонарь.

— Ты глянь, точно поднялась, — Алесь подошел к путям и глянул вниз, — а чего она такая чёрная?

— Не знаю, — ответил боец.

По ступенькам на платформу не спеша спускались гвардейцы, всего их было сто пятьдесят. Разложили на мраморном полу оружие, снаряжение и семь аквалангов. К колоннам прикрепили фонари. Говорили полушёпотом.

— Холодная, холодная! — вскрикнул один из гвардейцев.

— Не ори! — приказал Алесь, — что холодная, ты нырял, что ли?

— Нет, только нагнулся и рукой попробовал, страшно холодная, градусов пятнадцать. Окочуримся как в Титанике.

— Не может быть, что бы пятнадцать, сейчас разгар лета, — Алесь прилёг на край платформы и опустил руку в мутную воду, — ни черта себе! Точно как в проруби. Возьми с собой ёще троих, быстро подымитесь на верх и разыщите согревающих мазей от радикулита, может это немного поможет.

Через полчаса группа разведки из трёх человек намазались мазью, одели акваланги и налегке, без пакетов с оружием, пошли в глубь затопленного тоннеля, на троих был один подводный фонарь. Когда разведчики скрылись во тьме, им было воды только по пояс. Наступило напряжённое ожидание. Аквалангисты шли по дну, пока глубина затопления не достигла полутора метров, потом нырнули и поплыли к месту взрыва. Видимость была не более двух метров, и то за счёт мощного фонаря. Что бы облегчить ориентирование всей группы, путь держали вдоль правой рельсы, постоянно хватаясь за неё руками. От холода то и дело сводили судороги. Через пять минут показались огромные обломки железобетона, они громоздились плотной стеной, не оставляя ни единой расщелины сквозь завал. Отпустив рельсу, аквалангисты стали подниматься к верхнему краю разрушенного тоннеля.

На ночь Каялович со свитой перебрался в надёжные подвалы здания КГБ. Там же, созванное поздним вечером заседание госкомитета по национальной безопасности, затянулось до часу ночи.

Президент вел разговор в основном с министром обороны, остальные лишь внимали приказам главнокомандующего.

— Так, ещё раз, только покороче и яснее, как планируешь штурмовать восточную часть? И не расписывай по части снабжения, я подустал сегодня про портянки выслушивать. — тихо приказал Каялович, вяло махая пальцам в сторону генерала.