Чтение онлайн

— Хорошо, товарищ президент, — министр встал, бодрым рывком оправил мундир, взял указку и подошёл к карте столицы. — Операцию по очищению столицы от террористов начнём завтра в десять часов утра. Основные удары нанесём со стороны полукольца окружной дороги. Танки и бронетранспортёры при поддержке вертолётов и установок залпового огня пойдут в наступление из района Новинок к рубежу улица Орловская, из района Куропаты к рубежу улица Песняров (бывшая Калиновского) и из района Слепянка к рубежу метро Тракторный Завод. Выход к запланированным районам закончим в пятнадцать часов и расширим занятые позиции. Таким образом, к вечеру террористы будут контролировать лишь проспект Цанавы с прилегающими кварталами. К этому времени на помощь прибудет российская дивизия, имеющая непревзойдённый опыт уличных боёв при штурмах в Калининграде, Грозном и Казани. Штурм их логова начнём в двадцать три часа. Все наши военнослужащие, участвующие в штурме, неровне с русскими, будут иметь приборы ночного видения и особый боекомплект. Учитывая то, что их радиоглушилки найти и отключить в первые часы штурма не удастся, операцию планируется закончить только к пяти утра.

— А не будет куча-мала? Связь то парализована полностью, да и темнота вокруг.

— Не будет. Три часа назад уже прибыли русские советники, которые совместно с нашими офицерами разрабатывают систему взаимодействия, с учётом отсутствия радиосвязи.

— Никого ещё не удалось внедрить? — президент кивнул на председателя КГБ.

— Нет, никого. Эти придурки были вне системы, вне партий, вне грантов, вне тусовки. — отрапортовал кагэбэшник.

— Хреново. А что там ты про метро говорил? — Каялович опять посмотрел на стоящего у карты генерала.

— Они на всякий случай держали в тоннеле гружёный взрывчаткой вагон, думали мы обязательно заатакуем их под землёй…

— Вертолётов боялись — ехидно буркнул генпрокурор.

Каялович вдруг громко заржал, все его поддержали дружным хихиканьем.

— Потом нервишки не выдержали, — продолжил министр обороны, — катнули этот вагон в нашу сторону и рванули. Хотели завал сделать, идиоты, а взрыв произошёл прямо под Свислочью и вода затопила пространство между станциями.

— Надо Кремль попросить подводные лодки прислать, — улыбаясь заключил генпрокурор.

— И смех и грех, — устало подытожил президент, — и напоследок, если на кого-то из вас разными путями будут выходить американцы, запомните, никаких контактов, никакой информации, никаких намёков на переговоры, всех отсылайте ко мне, а меня уж они завтра днём с огнём не сыщут.

Аквалангисты возвратились через сорок минут. Из темноты тоннеля за несколько десятков метров послышалось их покрякивание от холода.

— Ну, чего там? — с нетерпением крикнул во мрак Алесь.

— Более-менее, — как из колодца отозвался один из подводных разведчиков.

Наконец трое аквалангистов, судорожно стуча зубами, с помощью подоспевших гвардейцев вскарабкались на край платформы.

— Есть один проходик, — начал командир группы, хлебнул глоток чаю с ромом и после нескольких облегчённых вздохов продолжил, — вообще, всё пространство завалено, только в самом верху, чуть сбоку есть очень узкий канал, к тому же извилистый, поэтому ручные ракеты через него никак не протянуть, слишком длинные, только мешки с автоматами и гранатами протащим. Ещё плохо, что по этому каналу скорость движения метров пять в минуту, поэтому переправляться будем часов пять, до самого утра.

— Ну, хоть что-то, — Алесь хлопнул по плечу разведчика и незаметно вытер мокрую ладонь о свои штаны.

— Есть и хорошие сведения, — продолжил тот, улыбнувшись то ли от слишком дружеского похлопывания командира, то ли от выпитого ромового напитка, — на той стороне темнота и никого нет, вода, кстати, к платформе не подступает, везде сухо, я снял акваланг и без фонаря один прогулялся прямо к метро Площадь Союза, тоннель в ту сторону свободный, ни вагонов, ни завалов, но на самой платформе Площади Союза горит какой-то слабый свет. Само-собой, приближаться не стал и вернулся на Октябрьскую.

— Отлично, отлично, — потёр ладонями Алесь, — вы снимайте акваланги и отогревайтесь минут двадцать, потом пойдёте группой в восемь человек. Всем готовиться к переправке!..

Когда первая группа нырнула в затопленный туннель, на платформу пришёл Кирута.

— Ого! Да у вас тут как в холодильнике, — съёжившись сказал Сергей Сергеевич и сдавленно чихнул.

— А ты ещё воду попробуй, — предложил Алесь и кивнул в сторону путей.

— Газированная, что ли?

— Да не на вкус, — Алесь улыбнулся.

— Я и так простудился, так что купаться не буду. И так вижу, что здесь не Албания. За сколько времени рассчитываешь переправиться?

— Как минимум к шести утра, не раньше.

— Может всё-таки попробуете десяток ракет протащить?

— Последняя группа попробует штуки три переволочь, но маловероятно, ракеты слишком длинные, а проход узкий и извилистый.

— Ты сам с какой группой планируешь нырять?

— Через часа два, когда на ту сторону человек сорок переправятся.

— Тогда пойдём, пройдёмся в сторону штаба. Есть новая информация.

— Хорошая?

— Не очень. Каялович видимо настроен завтра утром нас штурмовать. Когда точно, никто не знает, может в семь, а может в девять. Поэтому переправляй не всех 150, а хотя бы 100, чтобы к пяти утра успели сосредоточиться у платформы "Площадь Союза". И ещё, дом правительства сегодня вечером начали обкладывать бетонными блоками и мешками с песком, подземный торговый центр тоже полностью заблокирован, так что скорее всего придется бежать по открытому пространству метров семьдесят, из них последние 20–30 метров под шквальным огнём.

— Нерадостная перспектива.

— Это не всё. Каяловича в самом доме правительства может не оказаться.

— Тогда вся затея насмарку пойдёт.

— Так вот, что бы не пошла, прочешите все этажи, каждый кабинет, наверняка найдёте одного из силовых министров, — Кирута протянул Алеся небольшой портфельчик — здесь видеокамера, шприцы и ампулы с розовой жидкостью.

— Странный наборчик.

— Ничего странного, когда политики бессильны, говорят гранатомёты, а когда бессильны гранатомёты, колют уколы и снимают на видиочипы. Когда схватишь этого министра, в морду его не бей, уколи одну ампулу, через несколько минут он станет как ребёнок, обретёт образ мысли трёхлетнего карапуза. Что будешь спрашивать — всю правду ответит. В портфеле есть список вопросов, предварительно почитай. Допрос запиши на видеокамеру, во время записи, установи антенку, она в комплекте, и нажми кнопку "телепередача", мы на время передачи записи глушилку отключим. Запомни, отключать глушилку будем на 10 минут в начале каждого часа с 6 до 12 часов. Точно в это время начинай трансляцию.

— Ясно, а что потом.

— Потом мы репортаж по всем мировым агентствам разошлём. После этого, думаю, окружение Каяловича струхнёт и выкурить с дома правительства вас не успеют.

— Почему?

— Потому что огонь прекратят, будут ждать развязки.

— Понятно, понятно, — Алесь потёр ладонями лицо и глубоко вздохнул, — ну а если там все таки Каялович окажется, то я знаю, что делать.

— Да, да, Каялович — номер один, генпрокурор — номер два, это для нас самые ценные кадры.