Чтение онлайн

— Застрелил, — доложил Алесь.

— Какие ещё вопросы? — спросил спокойно радикал.

— Не могу найти силовых министров, одни чинуши вокруг.

— А ты этих чинуш спрашиваешь?

— Да.

— И что?

— Отвечают, что не знают.

— Расстреливай их по одному, пока кто-нибудь не расколется, иначе все мы постепенно погибнем, вся надежда не тебя, у нас нет больше сил против войск и американцы не хотят помогать, и русская дивизия летит на помощь Каяловичу, — радикал помолчал пару секунд и добавил, — действуй брутально, это должно сработать.

Алесь приказал гвардейцам опять достать чиновников из кабинетов на коридор. Мощное тело генерала МВД положили рядом с трупом министра образования. Повстанцы вбегали в комнаты как в колхозные загоны и, стреляя в потолок, выгоняли оттуда насмерть перепуганных управленцев и их референтов.

— Эй!! Вы!! Надежда издыхающей нации!! Дипломированные ублюдки!! — заорал не своим голосом Алесь, — всем лицом к стене!! Руки за голову!! Даю на это две секунды, кто не успеет — …!!

Ровно через две секунды гвардейцы открыли огонь по не успевшим стать в нужную позу. Расстрелянных сразу оттянули в компанию к генералу и министру образования. Посреди коридора образовалась внушительная куча трупов в белоснежных рубашках и строгих пиджаках. Из под кучи малыми ручейками сочилась кровь, тела постепенно бледнели и холоднели. Вдоль стен, не шолохнясь стояли покорные чиновники. Работу в доме правительства они всегда считали верхом своих достижений, в резиденции трудиться престижней, но опасней, легче попасть в немилость президента, да и конкуренция там, и вдруг, вот невезуха, руки за голову, лицом к стене, с секунды на секунду пулю в лоб можно получить, и было бы за что, за Белоруссию какую-то, которая когда закроешь глаза — есть, а откроешь — и след простыл.

— Если через 30 секунд я не узнаю от вас, где находиться Каялович, генпрокурор или председатель КГБ, — продолжал орать Алесь, — всех расстреляем!! Всех!! Заряжа-а-а-ай!

Стоящие цепью вдоль вереницы чиновников гвардейцы одновременно передёрнули затворы.

— В кабинете за углом!! В кабинете за углом!! — в истерике завизжал один из деловитых с виду мужчин, не опуская рук из-за головы, он упёрся лбом в стену и продолжал осипшим голосом шизофренически повторять, — за углом, за углом, в кабинете за углом…!

— Мы проверим, не волнуйтесь, — сказал ему Алесь и положил руку на плечо, — не надо так нервничать по пустякам.

Обыскали кабинет за углом. Когда взломали дверцу одёжного шкафа, увидели до боли знакомое лицо генпрокурора с его полугитлеровскими усиками. Чиновникам рявкнули команду "по кабинетам", те в секунду очистили коридор.

— По сути радикал прав, — подумал Алесь и приставил дуло пистолета ко лбу генерального прокурора.

Генерал юстиции покрылся испариной и неудачно попытался сглотнуть слюну. Подавился и закашлялся. Когда пистолет убрали, генпрокурор облегчённо вздохнул, но увидев шприц з розовыми ампулами, вновь напрягся.

Спецназовцы взяли под контроль три нижних этажа дома правительства и высадили вертолётный десант на крышу. Шёл ожесточённый бой. Двойная доза юнголицина быстро ввергла генерального прокурора в безоблачное советское детство, на все вопросы он отвечал кратко, но искренне. Видеокамера начала трансляцию неприглядной картинки прямо в штаб повстанцев, а оттуда, после небольшой коррекции, откровения подельника двух режимов прямиком поступали на крупнейшие западные телеканалы.

Допрос вёл Алесь.

— Где находятся видиочипы с записями пыток и убийств, которые проводили Лукашенко и Каялович?

— У меня дома.

— А где конкретно?

— В сейфе, а сейф вмурован в стену на балконе с правой стороны.

— Какой адрес?

— Проспект Сталина 44, квартира 3.

— Мы проверим, а теперь, расскажи как и сколько человек убил лично Каялович.

— Каялович меньше чем Лукашенко, существенно меньше.

— Почему?

— Мало времени у власти, ещё не успел.

Алесь оторвался от допроса и связался с радикалом.

— Слушай, а чего это он отвечает взрослым тоном, не плачет, маму не зовёт?

— Перепуган сильно, — подумав ответил радикал, — видно в такую мерзость вляпался, что в карапуза полностью перевоплотиться не может, хотя для нас это даже лучше — картинка естественнее.

— Хорошо, начнём с Лукашенко, — Алесь выключил рацию и опять обратился к генпрокурору, — опиши несколько убийств, которые на совести первого президента.

— Больше всего запомнилось как он с бывшим председателем Центризбиркома разделался.

— И это тоже есть на видиочипах?!

— Конечно! — генпрокурор улыбнулся и вытянул вперёд зажатые в кулаки руки, — конечно есть! Они же раньше почти друзьями были, а когда он его похитил…..

— Откуда похитил, кто и кого?

— А вы отгадайте, в какой руке!

— В этой, — Алесь указал на правую руку прокурора.

— Правильно! — генерал юстиции разжал свой правый кулак и показал скомканную бумажку, — откуда похитили — из бани, кто похитил — группа расправы, кого похитили — сами знаете, но всего на чипе нет.

— А что есть?

— Начинается так: комната с обоями и коврами, в комнате несколько стульев, за окнами темно.

— То есть это не тюрьма и не подвал.

— Нет, нет, не похоже. Лукашенко подходит к председателю Центризбиркома и хватает его за нос и рот одновременно. Тот начинает задыхаться.

— А этого председателя что, к стулу привязали?

— Нет, к столу. Потом начинаются пытки.

На связь вышел радикал.

— Стоп, стоп! — приказал он Алесю, — подробностей пока не надо, я уже послал в его квартиру группу бойцов, как найдут на балконе чипы — тогда покажем без комментариев, надеюсь мы на правильном пути, тем более квартирка его на нашей половине города. Ты только спроси, где трупы закопаны.

— Где хоронили убитых? — Алесь вопросительно кивнул генпрокурору, — и тех кого расстрелял Каялович и тех, кого кончил Лукашенко?

— Первых трёх Лукашенко сказал закопать на заброшенном участке северного кладбища, а потом, когда шум подняли, приказал откопать останки и сжечь в крематории. Всех последующих сразу кремировали, а пепел выбрасывали на городскую свалку.

— И многих они так.

— Всех. Всех о ком слухи ходили. Всё их рук дело.

— Кто исполнял?

— Все исполняли. И КГБ, и МВД, и охрана президента, и генеральная прокуратура.

Генпрокурор опять улыбнулся и вытянул вперёд руки.

— В этой, — Алесь рацией дотронулся до его правой руки.

— Нет, нет! — прокурор разжал кулак и показал пустую ладонь.

Рация опять подала привычный сигнал. На связи был радикал.

— Кончай концерт, Алесь. Нашли мы эти чипы, только что включили на просмотр и очумели от увиденного, заканчиваем делать копии и передаём их телеканалам.

— Ну, слава богу, а где Сергей?

— Остался в американском посольстве. Каялович нас частично рассёк, высадил большой вертолётный десант в районе суворовского училища и они сейчас контролируют всю улицу Абэцэдарского, вплоть до площади Банголор. Не слышал, что ли взрывов?