Чтение онлайн

– Нет, мы всё уладили, - говорю я спокойно, спокойно включая свой компьютер.
– И никуда не вылетать не собираемся.

Пусть думает, что хочет. В конце концов, страсть к злорадным сплетням - это неотъемлимая часть ее натуры, которую просто надо игнорировать, чтобы не усложнять себе жизнь.

– «Уладили», - передразнивает Маргоша.
– Так быстро? Странно. Андрей Борисович такое обычно не прощает, что ты мне тут сказки рассказываешь?

– Ну, значит, мы ему понравились!
– отвечает Юлька, торжественно взмахнув шариковой ручкой, как дирижер палочкой, и тут же ее роняя в переизбытке чувств. А затем добавляет уже из-под стола, нырнув за ней: - Ну, или у нас просто очаровательные отчёты...

У Маргоши дёргается бровь.

Видно, не того она ждала. Хотела крови, раскаяния, слёз на клавиатуре, а тут - обе живы, улыбаются, да ещё и шутят.

Она уже открывает рот, чтобы добавить ещё что-то ехидное, так нам и не поверив, но тут возле моей стойки притормаживает проходившая мимо Наталья, помощница главбуха, с которой Маргоша обсуждает всех - от уборщицы до самого генерального. Та, что обычно смотрит сквозь меня, как через стекло, а сегодня улыбается так приветливо, что я на секунду теряюсь.

– О, Лиза, привет!
– говорит она чуть нарочито бодро.
– Слышала, всё уже решили? Молодцы, что быстро справились!

Я вежливо киваю, хотя внутри настораживаюсь. Что-то тут не сходится. Эта женщина вчера могла пройти мимо, сделав вид, что у неё катаракта, а тут вдруг приветствия, улыбки, комплименты...

Такое попахивает не дружелюбием, а очередной сплетней, внезапно повлиявшей на приоритеты.

Наталья возле меня не задерживается. С той же приклеенной к лицу дружеской улыбочкой делает шаг вбок, будто мимоходом, и скользит к стойке Маргоши. Та моментально оживляется при виде союзницы, и они обе синхронно понижают голос, словно на конспиративной встрече.

Вижу, как Маргоша сначала нахмуривается, потом резко подаётся вперёд, вытянув шею, как гусь на чужой грядке. Губы у неё шевелятся быстрее, чем у диктора новостей. Наталья шепчет что-то коротко, выразительно, и делает руками такой жест, будто закрывает крышку.

Именно в этот момент Юлька, которая под столом ищет ручку, замирает. А когда сплетницы наконец расходятся, она осторожно выползает из-под стола с ручкой наперевес и, выждав пару минут, подходит ко мне с таинственным видом.

– Лиз, ты не поверишь! Батянин утром сам звонил главбуху. Лично. Еще до нашего вызова на ковер, представляешь? Сказал - всё уладить без шума...

Я тихо повторяю:

– Сам… с бухгалтерией?

– Ага. Вот так вот, без бюрократии, заочно! Ах, ну что за мужчина... влюбиться можно!
– она взволнованно прикладывает руку к груди.
– Оказывается, он заранее прикрыл нас, понимаешь?

Я понимаю... и не понимаю одновременно.

Внутри всё смешивается в какой-то сладкий хаос - радость, растерянность, что-то нежное и тревожное вперемешку. Почему он так заботится обо мне? Почему вообще помнит?

Неужели тогда, под Новый год, я не ошиблась в своих чувствах?..

Может быть, он всё-таки…

Резко обрываю эту мысль и чудовищным усилием воли заставляю себя вернуться к работе. После всех этих месяцев работы с Батяниным я поняла главное: никогда и ни при каких обстоятельствах за этого мужчину ничего нельзя додумывать, пока он сам прямым текстом не скажет тебе, что у него на уме.

А уж тем более - на сердце.

Потому что слишком уж он неординарный человек. Слишком масштабно мыслит. Это всё равно, что пытаться разглядеть весь лес, сидя у корней всего лишь одного дерева. Бессмысленно.

С таким человеком остается только два пути. Набраться терпения и ждать, пока он сам не решит сделать шаг навстречу... либо сразу бежать прочь, роняя тапки, пока он не истерзал тебе всё сердце своей отстраненностью.

Внезапно я замираю, осознав, что именно этим и занималась все последние недели.

Бежала от него прочь. Как тогда, после того случая, когда он хотел поговорить, а я, перепуганная собственными чувствами и движимая инстинктом самосохранения, ляпнула что у меня свидание.

Свидание! С кем? С собственной глупостью, разве что.

А теперь…

Он прикрыл нас. Не ради благодарности, не ради показухи - просто сделал. И этим будто вернул в меня дыхание, ту самую надежду, которую я так старательно хоронила все эти недели.

Наверное, вот это оно и есть - тихое обещание: что если судьба даёт тебе второй шанс, глупо снова убегать. Я даже мысленно себе клянусь - больше никогда его не избегать. Никаких отговорок, никаких “свиданий”. Если он ещё раз подойдёт - останусь и выслушаю.

Только бы он еще хоть раз захотел это сделать...

Сижу за столом, подписываю рутинные заявки, бегая глазами по цифрам, а мысли всё равно возвращаются к нему, наполняя сердце теплом и какой-то детской радостью. День вроде выровнялся, офис живёт своей обычной жизнью: звонки, смех, жужжание принтера, запах кофе... Юлька воодушевленно наводит порядок на своем столе, разгромленном утренней паникой.... Маргоша хмуро стучит по клавишам, делая вид, что ей плевать на обманутые ожидания...

А я просто стараюсь дышать ровно, чтобы не улыбаться без причины.

Но дамочки из токсик-чата Маргоши сегодня явно объявили внеочередной прайм-тайм. После визита Натальи с порцией сплетен, к нам врывается Светка из снабжения - еще одна ходячая радиостанция, у которой на всё есть «достоверная информация из первых рук».

Она держит в руках папку, но глаза у неё блестят не деловым блеском, а предвкушением свежего скандала.

– Девочки!
– с порога выдыхает она.
– Вы не поверите, что я сейчас видела!

Маргоша без настроения зыркает на неё.

– Только не говори, что у нас опять поставщики сошли с ума.

– Хуже. Наш Короленко!

Юлька с любопытством выныривает из-за своего компьютера.

– А что с ним? Опять на курьера генерального заглядывается? Это уже старая песня.

– И ничего не старая!
– объявляет Светка, явно смакуя эффект.
– Видела только что своими глазами, на четвёртом этаже, как он его... преследует!

Маргоша приподнимает бровь

– Преследует? В смысле... проверяет доставку?

– Да какое там! Он за ним по этажам бегает, как гончая какая-то. Я думала, у них служебный роман прямо на ходу начнётся!..