Белый Бурхан
Шрифт:
– Зело борзо!
– хмыкнул отец Капитон удовлетворенно и снова потянулся к бумагам покойного Широкова - Может, что и выскоблю?
Взял чистый лист, снял колпачок с чернильницы, обмакнул перо, вывел первую фразу, поморщился:
– Не совсем складно, да сойдет!..
"По разумению моему,-шло перо, выводя закрученные завитушки на букве "у", - а также по имеющимся разного сорта сведениям, священнослужитель о. Лаврентий был умерщвлен и подвергнут унижению со снятием и возможным уничтожением священнических одежд фанатиками из местных язычников, поклоняющихся своему новому богу Ак-Бурхану..."
Остановился, покрутил головой. Отложил перо, удовлетворенно потер руки:
– Сострою я вам, благодетели мои, веселый кураж на сей прискорбной истории! Выложитесь сотенными, чтобы очиститься!.. Как только бы Игнашку сюда поаккуратнее вляпать?..
Снова взял перо, весело щелкнул пальцами и застрочил:
"Предполагаемым убийцей мог стать работник местного купца из раскольников Игнатия Лапердина некий Торкош Тондоков, крещенный мною в православие, но осквернивший храм своим полнейшим равнодушием... При осмотре тела названного Торкоша были обнаружены клейма буддийского происхождения... До того тот Торкош угнал табун племенных коней купца и продал оный людям хана Ойрота... Деньги им были пропиты в скором времени, и потому на убийство священнослужителя о. Лаврентия оный Торкош мог пойти свободно за малую мзду за сие прегнуснейшее дело..."
– Недурственно складывается все!
– отец Капитон перечел написанное. Теперь прибавить надо про Игнатовых перекрестов пару гнедых, або вороные уже ускакали! Хе-хе!
Сумбурный донос отца Капитона обескуражил начальника духовной миссии, но с полицией он все же нашел нужным связаться, чтобы находящийся по делам в Бийске купец Игнатий Лапердин был вызван и допрошен с должным пристрастием по всем пунктам, помеченным в бумаге берестянского иерея...
А на следующий день в миссии послышался звон шпор,
и полицмейстер Богомолов предстал перед отцом Макарием.
– По вашей просьбе, преосвященный, купец Лапердин мною допрошен лично...
– Пристроив форменную фуражку на подоконник, полицмейстер раскрыл папку с государственным орлом и зашуршал бумагами.
– Выяснено, что упоминаемый язычник Тондоков был взят купцом на службу для исполнения личных поручений и кучером, как знающий русский язык. Своими обязанностями манкировал, пьянствовал напропалую. Деньгами его снабжал Техтиек, которому язычник Тондоков продал племенных коней. Лаперднн не исключает вины этого язычника и в смерти иерея из Горбунков о. Лаврентия...
– И что же?-нахмурился отец Макарий.-Вы послали полицейских чинов для ареста этого язычника?
– Никак нет! Неделю назад этот язычник был схвачен работниками старшего сына купца Лапердина во время поджога его собственного дома и самосудом ими убит!.. Виновные в самосуде оштрафованы, акт о поджоге составлен, протокол дознания в деле имеется...
Отец Макарий снял очки и начал играть ими, смотря на полицмейстера из-под мохнатых бровей, надвинутых на самые глаза, насмешливо и сердито. Он вспомнил донос берестянского иерея, от которого вчера еще небрежно отмахнулся, как от мешанины нелепиц и домыслов... А полицмейстер с завидным усердием все по-своему переставил с ног на голову... Уж не за самоваром ли он снимал тот допрос с купца Лапердина?
– Отчего же вы этого Тондокова язычником понужаете, Кирилл Аркадьевич? Сам священник из Берестов в своем письме признает, что крестил этого Тондокова добровольно... Вы лучше бы прознали у своего купца, как это случилось, что он дозволил своему работнику креститься в православном храме, хотя всех остальных крестил сам в корабле? Заранее готовил работника к преступному действу?.. Не хотел своей ложной веры пачкать, а на истинно православную легко и просто покусился?..
Полицмейстер перебрал ногами, покраснел, как рак, вынутый из кипятка, гулко кашлянул в кулак:
– Я так думаю, ваше преосвященство, что все это Техтиек и подстроил!
– Что именно?
– удивился отец Макарий.
– Помогать православным миссионерам?.. Ну знаете!.. Всему есть мера... Ступайте с богом, а то и до полнейших нелепиц договоритесь!
Поспелов ждал подтверждений отсюда и про то повторял многократно, когда собирался ехать в столицу:
– Я уж постараюсь, ваше преосвященство, для вас! Владыку в митрополиты московские прочат, а свято место пусто не бывает... Отчего бы вам его и не занять?
Хитер... В точку попал, была такая думка у отца Макария. Ладно уж, коли обещал!
Он затребовал все бумаги по назревающему бунту, просмотрел их. Многое совпадало с донесениями других иереев и сведенное вместе выглядело убедительным. Во всяком случае, для маркониграммы Поспелову фактов хватит.
Отец Макарий признавал несомненную заслугу архимандрита в том, что тот понял опасность назревающих волнений раньше других и к словам чулышманского изгнанника отнесся с полной серьезностью, не отмахнулся. И сейчас, обивая пороги Синода, делает себе карьеру при Победоносцеве. Пусть делает! Из его столичных далей многое видится по-другому... Горы тоже хороши и пригожи, когда на них смотришь издали. А подойдешь поближе, присмотришься - и горы самой нет, а есть только невзрачные камни и грязный песок, из которого лишь кое-где и кое-как торчат изжеванные и растоптанные травы...
Потому и не до высоких материй пастырям, бродящим с крестом по горам, лесам, солончакам и болотам; говорящим с людьми, которые их не понимают и понимать не хотят; ночующим где попало и как попало; насыщающим живот свой тем, что и скотская утроба не потерпит... Высокие материи хороши, когда нет низких, когда живешь духовностью и благочестием, а не добычей хлеба насущного, когда уют и тишина в твоей келье, а не бурный и клокочущий дикий край, где всего в достатке и ничего нужного нет!
Пусть взлетает на те выси Поспелов! Только - поднимет ли орлиные крылья свои, если епархия и миссия не помогут?
Вот не сообщи ему сейчас двух-трех фактов, подкрепляющих его словеса, и все! В Синоде не только не станут говорить с ним, но еще и накажут за своеволие и непотребное усердие в архипустом деле, выеденного яйца не стоящем... Победоносцев не глуп, но и не отличается ангельским терпением дела с ним вести, быть около, команды исполнять - тяжко, хуже каторги его гнев и лютость! Да и неизвестно еще, подпустит ли до себя Константин Петрович обычного в его понимании консисторского чиновника? По лености или небрежности может отмахнуться: "Мне государем поручено решать наиглавнейшие задачи государственной религии, а вы, преосвященный, провинциальные пустячки, высосанные с великим старанием из пальца, изволите подносить!"
Да и резолюцию на доклад или донос может такую наложить, что и себя забудешь! Почерк у Победоносцева мелкий, плохо читаемый и во всем похожий на своего хозяина. А читает он только те бумаги, что выписаны крупно, каллиграфично!.. Учтет ли все эти мелочи осчастливленный временной удачей архимандрит?
А обещанье его о протекции - пустое... Кто будет слушать далеко отставленного, а не близко приставленного к обер-прокурору? Хотя бывает, конечно... Ладно, поглядим- увидим!
И отец Макарий начал составлять текст маркониграммы, марая и перемарывая не только каждую фразу, но и каждое слово.