Чтение онлайн

– Никак не привыкну к ее манере носить брюки, – пробормотал я немного смущенно. – Извини, просто женщине не стоит носить скандально-тесную одежду, а если уж она надела нечто подобное, стоит ли возмущаться нескромным взглядам? Мне при ее приближении глаза закрывать? Я не могу не смотреть на то, что мне демонстрируют!

Альбин поджал губы и неодобрительно помотал головой, но более выговаривать мне не стал. Вместо этого он обнял меня за плечи и прислонился своим лбом к моему виску.

– Ох, Кевин, я так одержим тобой, что ревную даже к собственной матери, - внезапно признался он.

Я фыркнул: каменно-спокойное лицо вампира обычно почти не выражало эмоций, сложно было заподозрить его в любовном безумии.

– Ну, все, - пробормотал я, пытаясь высвободиться, - а то зайдет кто-нибудь, а мы тут обжимаемся.

– И что? – недовольно спросил Альбин, не разжимая рук.

– Неприлично!

– Я никак не могу уразуметь эту вашу человеческую странность, эти ваши запреты на ровном месте! Почему Грету, например, ты и обнимаешь, и целуешь без стеснения, но меня – нет?

Мне почудилась нотка обиды в голосе Альбина. Меньше всего на свете мне хотелось бы послужить причиной расстройства вампира, но мысль о том, что посторонние могут узреть столь интимное прикосновение, меня ужасала.

– Альбин, мне неловко! Перестань! Почему бы все эти нежности не перенести в наши покои?

– Кевин ты стесняешься меня, да? Это оттого, что я не похожу на женщину? Если я надену юбки, тебе станет комфортнее?

Я представил себе сверкающего лысиной альбиноса, обряженного в изобилующее оборками платье, и тихо хихикнул:

– Нет, пожалуйста, не делай этого! Из тебя получится донельзя непривлекательная дама. Возможно, меня смущает твой пол, полагаю, мне нужно немного времени, чтобы свыкнуться с тем, что я люблю мужчину.

– А, значит, ты все-таки любишь и меня, а не только хохотушку Грету? – хмыкнул вампир, и мне снова почудилась тень обиды.

– Если бы я тебя не любил, не стал бы дырявить ухо в нескольких местах и носить это несносное украшение. Оно настолько тяжелое, что заставляет мою голову наклоняться!

– Кевин, ты преувеличиваешь. Тебе не нравятся наши тирсы?

– Нравятся. Очень симпатичные. И блестящие. И тяжелые. Сложно не заметить. Альбин, все, давай отпускай меня.

Вампир нехотя разжал руки. Мне показалось, что его идеально-спокойное лицо – просто маска, под которой кипит раздражение и, возможно, грусть. Воровато оглянувшись на тяжелые двойные двери, я быстро поцеловал его в уголок рта.

– Не испытывай мою стыдливость. Грета – это другое, - прошептал я.

– Но отчего? – с сердцем воскликнул Альбин.

– Ну, не знаю. Так уж получилось. Она как-то сама так себя поставила и… Если честно, сначала я пытался уберечь ее репутацию, я не люблю выносить чувства на публику. Мне кажется это неприемлемым. Но Грета настолько непосредственная! Со временем я привык к ее поведению, хотя ее открытая и такая бесстрашно-беззаботная любовь всегда вызывала во мне некоторую оторопь. Ты лучше объясни-ка мне, с чего это Дуайт оказался «ослеплен болью»? У вас что-то было?

– О, ну это было еще до моей поездки и даже до смерти отца, - Альбин замялся, отводя взгляд в сторону.

– Следовало посвятить меня в эту незначительную деталь.

– Это было давно. Для меня это уже не имеет значения, потому я не упомянул о наших мимолетных встречах. Я всегда полагал, что постель является еще одной гранью нашей дружбы, не более того.

– Но Дуайт, кажется, считал, и считает, иначе, - заметил я.

– Не понимаю, с чего он это взял, - отстраненно промолвил Альбин и вдруг добавил, словно внезапно решившись, - я похож на него? Тоже вижу, чего нет? Ты говоришь, что любишь меня, но мне все время чудится повисшее в воздухе «как друга»…

– О, нет, Альбин! – я рассмеялся от нелепости страхов вампира, - совсем не как друга! Конечно, как друг ты тоже мне дорог. Но, поверь, мои чувства далеки от невинной дружеской приязни.

Альбин улыбнулся, снова прижался ко мне, и сколько я ни шипел на него, не отпустил. Впрочем, кажется, его матушка, вернувшаяся в залу, не посчитала наше поведение неподобающе-разнузданным. Наоборот – одобрительно улыбнулась, что было сродни чуду – эта дама нечасто приподнимала уголки своего рта.

Мы погостили у Линн еще две ночи, а потом, получив ответное письмо, отправились в обратную дорогу. Покачиваясь в комфортной карете, я размышлял – сдержит ли Дуайт свое обещание?

– Альбин, а откуда вообще берутся эти оборотни, которые служат вам веками? Вот если очень надо их нанять, куда бежать?

– Кевин, Кевин, только не говори, что желаешь поселить у нас этих неприятных тварей! – простонал вампир, театрально прикрывая ладонью лицо.

– Нет, что ты: гораздо разумнее будет положиться на честное слово неуравновешенного кровососа, а потом, если он не сдержит его – броситься под юбку к Грете! Ничего, что тысячи ее крыс погибнут, зато оборотни не оскорбят тебя своим присутствием.

Альбин тяжело вздохнул:

– Оборотни проживают на соседнем с нами острове. Для найма требуется отослать письма старейшине, а уж он подберет несколько надежных семей из тех, что хотели бы пойти в услужение. Наверное, стоит обсудить, кто нам лучше подойдет? Будут ли они общаться с детьми и помогать лакеям или же тебя интересуют именно бойцы?

– О, а мы спорить, что – не будем? – удивился я вслух, так как не ожидал от вампира, что он так быстро сдаст свои позиции.

– Нет. Ты прав.

– Что ж, тогда, пожалуй, важнее всего, чтобы выбранные нами оборотни были отважными воинами. Я не хочу более попадать в такую ситуацию, как недавно. Пусть организуют посты охраны, патрулирование, возможно - даже выездные патрули. Нас не должны застать врасплох, полное отсутствие охраны у такого важного лица как ты – это безалаберность.

– У детей ночи редки преступления подобные тому, что недавно чуть не произошло, - проговорил Альбин, оправдываясь.

Через несколько недель, в течение которых я ощущал себя весьма неуютно, в поместье прибыл отряд, состоящий из сотни оборотней. Я спросил у Альбина – действительно ли нам нужно было так много? Вампир уверил, что это – самый минимум. Ведь дозоры нужно нести посменно, это – раз. Во-вторых – территория поместья большая.