Чтение онлайн

Пробираясь мимо сборной солянки из подпорченной человечины, я невольно рассмотрел ее в деталях. И содрогнулся от омерзения и жалости. А ведь не особо слабонервный…

Задняя часть многоножки — та самая, которая брыкалась — при жизни явно была девочкой-подростком. Почти ребенок, судя по всему, даже младше Тинары… Нет, конечно, вполне вероятно, что патологоанатом-энтузиаст просто где-то откопал этот труп… Но все же.

Каждый из этих обрубков-мертвецов когда-то был живым. Они трудились и отдыхали, радовались и грустили, злились и прощали… Может, любовались закатами, слушали пение птиц — почему нет? Хотя наверняка не уделяли внимания подобным глупостям. Общались с родными и соседями, заводили семьи. Кое-кто вот, впрочем, явно не успел. Вряд ли эта девочка с парнями сходилась ближе… чем на полметра. Максимум — посидеть вечером на берегу. Даже не в обнимку.

Возможно, некоторые элементы вонючей многоножки в свое время и охотились на подобных мне. Когда еще могли дышать и думать… Но сомневаюсь, что прямо уж все. Представлял ли хоть кто-то из них, что его ждет такая участь — стать игрушкой в руках колдуна, который возомнил себя великим экспериментатором? Еще и прозвище взял с отсылкой к божественности! Если и не сам его выдумал — принял-то с удовольствием.

А ведь я знаю наверняка, что в этих местах пропадали люди. И Сартак опознал одного мертвеца из тех, кого мы вторично упокоили на берегу.

Во рту пересохло, пришлось хлебнуть из фляги. Глоток, другой — и закупорить ее обратно, пробкой до упора. Расходовать надо обдуманно, со свежей водой в лесу так себе… Сейчас бы напиться вволю из родника — из чистого, ледяного, чтоб зубы заломило…

Этот Голубой, скорее всего, убийца. Хладнокровный, жестокий — и доброжелательный. И мне приходится бежать вместе с ним… С коллегой, заступником румяным. Чтоб его личинки сожрали… целиком. Нет, ну надо же, какой наблюдательный и любознательный — вычислил меня и нашел просто в лесу! И как подгадал-то со своим появлением!.. Прямо минута в минуту. Просто стечение обстоятельств? Да ладно. Уж чересчур удачное.

Никак не пойму, что хуже — следовать за ним или сдаваться на милость ревностных почитателей природы. Ну и альтернативы, конечно, — одна другой притягательнее…

Неотлучно сопровождаемый останками людей, после смерти ставших единым целым, я вернулся к их погонщику. Тот спешился и терпеливо ждал, стоя лицом к зарослям, которые послужили мне укрытием. Поза чернокнижника показалась неестественной — это он так на свою падаль настраивался? Точно, пальцами словно на пианино играет!Так и знал, что неспроста кадавр за мной увязался! Веки парня были прикрыты, но он тут же очнулся, нервно стрельнул глазами, как только я вылез из кустов.

А эскортная тухлятина заторопилась к хозяину-кукловоду, разбрызгивая гной из ран. Чуть не оросила мне сапоги, так что посторонился я вовремя. Еле подавил рвотный позыв, рот наполнился горечью. Отвлечься не удалось: взгляд опять мазнул по спинам мертвецов, собранных в безобразный конгломерат. Ого, так вот что это за нарост! На переднее тело мастер кройки и шитья зачем-то приспособил голову крупного волка. Точнее, часть головы. Срезал затылок наискось и закрепил скобами посреди человеческого туловища. Это ж надо было додуматься только!

Волчья голова уставилась на меня и беззвучно задрала гнилую губу, обнажая зубы. Ну правильно, рычать-то не может — ни голосовых связок, ни, собственно, даже легких. Вот зачем она там? Для красоты, что ли?

Похоже, мое изумление было слишком очевидным. Колдун тут же поторопился рассказать о своем оригинальном решении:

— Неплохо вышло, правда? Это добавочный узел для… Без него возникли бы трудности с…

— С чем? — традиционно не понял я.

— М-м… Руки бы двигались невпопад, — пояснил он. — Скроенышу было бы тяжело бегать. А вы посмотрите, какой он резвый получился!

Заклинателя прямо распирало от гордости. Ну еще бы, авторская разработка! Тьфу. Видимо, имеется в виду, что иначе бы возникли проблемы с координацией движений. А он вот так остроумно их обошел. У этого Голубого точно какие-то нелады с психикой.

— До чего же приятен разговор с собеседником, которому чужды нелепые деревенские поверья! — продолжал разглагольствовать тот. — Нечасто встретишь человека… Простите, не обязательно человека… Который понимает, что здесь не воля темных сил — лишь наука и дарование!

Такая себе наука, конечно, когда безголовые трупы на тебя кидаются. Озвучивать свое мнение я, разумеется, не стал.

И все же язык «средней земли» я наловчился воспринимать на слух вполне сносно! Раньше, бывало, улавливал с пятого на десятое, особенно при общении с алхимиком. А теперь и сложные слова получается переводить, иногда даже с лету.

— Да, ужасная… Э-э, ужасно шустрая… поделка, — сдержанно похвалил я колдуна, который явно напрашивался на комплимент.

На мое счастье, больше выдавливать из себя одобрительные оценки не пришлось: паукообразная косатка в этот момент затормозила и принялась к чему-то прислушиваться. Я тоже насторожился, но на фоне обычного шелеста листьев и редкого чириканья ничего не выделялось. А, нет! Вдалеке застрекотала сорока. Они так делают, только когда обеспокоены. И мы как раз направляемся в ту сторону. Надо иметь в виду.

Ехали на своих, так сказать, питомцах мы уже довольно долго. Я даже немного приноровился к зловонию. Голубой наверняка разбил свой походный лагерь не особо-то далеко от места нашей стычки с аксакалом и Тинарой. По ощущениям он должен быть скоро. И чем сильнее мы приближались, тем больше хотелось оставить чернокнижника в холодном кругу его детищ. А самим уматывать без оглядки, но стараясь сохранить достоинство. Мы не договаривались, что заглянем к нему на огонек. Чересчур эта идея… попахивает. Еще и сорока там где-то трещит.

— Нам пора расходиться, — наконец заявил я, не выдержав.

— Но постойте, как же так! — искренне возмутился колдун. — Нам еще многое нужно обсудить…

— В другой раз. — Попытка отмазаться вышла довольно жалкой. — Договоримся, как встретиться.

— Мы почти пришли к стоянке, — подтвердил он мои опасения. — Я только отдам приказ на сборы, и мы с вами еще побеседуем. Подождите здесь, это недолго.

Вот привязался, а! Как от него отделаться-то деликатно… Портить отношения с владельцем неживого паноптикума совсем нежелательно. Кто знает, как оно отзовется в будущем. Мне новые — и полезные — контакты нужны как воздух. Однако доверять ему и лезть в возможную ловушку не собираюсь.

Некстати вспомнилось, что таких типов в компьютерных игрушках называли некромантами. Хотя, по идее, некромант — это тот, кто по трупам гадает. Потому что хиромант гадает по руке.

— Мы посмотрим на сборы, — буркнул я. — Интересно.

На самом деле не так уж интересно, но совсем не хотелось отпускать его без контроля в лагерь, где может найтись что угодно.

— Пожалуйста, за мной. — Колдун вычурно повел рукой, и его ездовой кадавр обогнал химеру. Та вздрогнула всем телом и зашипела. Звитка от неожиданности подскочила, пришлось ее стиснуть крепче. Как-то непристойно вышло, но она даже не пискнула.