Берега ярости
Шрифт:
– Устав я помню. – С хищным интересом сказал Шигапов. – Но пока что не понимаю, куда вы ведете, младлей. Однако продолжайте…
– Прошу вашего разрешения начать переговоры с судном без приписки, в данный момент действующим в зоне интересов руновского Космофлота, господин каплей! Поскольку судно находится в секторе, где три офицера Космофлота проводят операцию по спасению, оно подпадает под определение враждебного! Связь с судном уже установлена!
– Вот как? – Проронил Шигапов. – И судно, как я понимаю, упорно отказывается покинуть наш сектор? Приступайте к переговорам, младлей.
Я повернулся к экрану. Сказал уже на общегалактическом:
– Вейдул, времени мало, поэтому слушайте меня внимательно. Ваши товарищи, как я полагаю, сейчас сидят на своих постах во всех боевых и ходовых группах? И не пускают туда немногих выживших офицеров?
Унтер-кон проворчал:
– Да какие это офицеры? Одни бабы. Одна из группы связи, прочие из снабженцев и коммуникаторов. Помощника мы пока сунули в медотсек – там такой бокс имеется, с мягкими стенками. Правда, без всякого уважения сунули, бока намяли, лицо подпортили…
– Как я понимаю, у помощника проблем с сердцем не было, и он пытался попасть к вам в рубку?
– Да он не пытался, он попал. – Сообщил Вейдул. – Мы ему сначала даже обрадовались. А он кричать начал, что спасали их слишком медленно. Потом приказал готовиться к прыжку на Броунинг. А что мне тот Броунинг? Господа офицеры, как я понимаю, там нашу «Черну» продадут – не целиком, так на металлом. И спустятся вниз, на планету, с денежками в кармане. А мне куда податься? А остальным? Выслуга лет, пенсия – все у нас пропало. У нас теперь один дом остался – этот корабль.
– И что же вы сделали?
– Да я бы ничего ему не сделал. – Сердито сказал унтер-кон. – Если бы он не пообещал посчитаться со мной. За то, что не послал аварийщиков в скафандрах на обшивку немедленно, заделывать пробоину. А как я мог послать, когда корабль двигался? И импульсники палили на рассеяние? Отправить наших работать без связи, на ходу… это же убийство! У меня из роботов, которых я по твоему приказу послал на обшивку, вернулось только двое!
Даже так, подумал я. Спросил:
– Значит, вашего старпома скрутил лично ты? А остальные тебя поддержали?
– Я им предложил идти к Рунове. – Унтер-кон облизал губы, напряженно посмотрел в экран. – Они согласились. Все же понимают, что с нами будет на Броунинге…
Настало время решить все одним простым соглашением.
– Вызовите на связь всех, кто вас поддерживает, Вейдул. – Приказал я. – Пусть слушают. Вы понимаете, что отказавшись подчиниться старшему помощнику капитана или прочим офицерам, которые выше вас по чину, вы стали мятежниками?
Унтер-кон ответил именно так, как я и предполагал:
– Квангуса больше нет. А значит, мы никому не изменяем…
– Есть Межсистемная полиция. – Напомнил я. – И законы, касающиеся судов, не приписанных ни к одной системе. Эти законы вы нарушили. Теперь слушайте меня внимательно. Запись того, что сейчас будет сказано, послужит доказательством в любом суде. И снимет с вас обвинение в мятеже. Главное, чтобы вы отвечали правильно. Или вообще не отвечали. Вам понятно?
Глаза Вейдула сузились.
– Говори, руновец.
– Я обращаюсь к судну без приписки к звездной системе. – Без запинки объявил я на общегалактическом.
Это был важный момент. Именно к судну, а не к человеку.
– Вы находитесь в зоне интересов руновского Космофлота. В данном секторе ведется операцию по спасению экипажа одного из наших кораблей, захваченного вогеймцами. Приказываю вам покинуть сектор.
Лоб Вейдула пошел морщинами. Кажется, он усиленно соображал, что бы сказать. Я торопливо заявил:
– Ваше молчание мной истолковывается как отказ покинуть этот сектор. С этого момента, согласно нашему Уставу, ваше судно считается враждебным.
Прищур с лица унтер-кона исчез – глаза у него изумленно выпучились. Он разинул рот, готовясь что-то сказать. Я рубанул:
– В соответствии с нашим Уставом и межсистемными законами, я, младший лейтенант Потапов, от имени моего командира, капитан-лейтенанта Шигапова, требую вашей сдачи. Все лица, находящиеся на вашем судне, отныне считаются военнопленными руновского Космофлота. Они будут доставлены на Рунову, в отношении их будет проведено расследование, и если выяснится, что они не предпринимали никаких действий против граждан Руновы или имущества Руновы, они будут отпущены на свободу.
Вейдул скривился. И я его понимал – невелика радость оказаться выкинутым на улицу, неважно, где ты, на Броунинге или на Рунове.
– Однако… – С нажимом сказал я. Лицо унтер-кона чуточку разгладилось. – Поскольку ваше судно конфискуется руновским Космофлотом, как трофейное, но при этом в данный момент наш Космофлот не располагает людьми в этом секторе… короче, руновскому Космофлоту требуется экипаж для управления вашим кораблем. Согласны ли вы поступить под начало капитан-лейтенанта Шигапова как добровольцы? В таком случае «Черна» может быть передана вам во временное пользование, как, как…
– Как трофейное судно, статус которого пока не определен. – Заявил вдруг Шигапов, переходя на общегалактический и сделав шаг к экрану. – И в этом случае обвинение в мятеже не может быть вам предъявлено, так как отныне всю ответственность за ваши действия несу я.
Он сделал паузу, давая время людям на «Черне» переварить сказанное – а сам, обернувшись ко мне, проворчал:
– Военнопленные-добровольцы…
– Устав позволяет. – Торопливо вставил я. – Пункт девяносто третий – «в период боевых действий, в случае нехватки личного состава, командир корабля имеет право производить набор добровольцев из лиц, находящихся в его распоряжении или на его корабле».
Каплей издал звук, похожий на кошачье чихание – и не поймешь, одобряет, сомневается или давиться от смеха. Вейдул, отключивший нам звук, что-то обговаривал со своими по внутренней связи, беззвучно шевеля губами на экране.
– Кстати, господин каплей. – Выдохнул я, припомнив кое-что. – У меня на челноке есть захваченный вогеймец. Я доставил его на борт после вас, так что его слегка обварило. Конечно, навряд ли он сможет дать показания, он сейчас в реаниматоре…
– Доставил? – Шигапов вскинул брови. – Я что-то не видел…