Чтение онлайн

За углом школы младшие ребята всё с тем же задорным смехом гоняли по стадиону мяч. В четыре у них будет встреча с родителями в актовом зале. Они поговорят, посмеются, пообнимаются, от души налопаются сладостей. А через два месяца начнутся летние каникулы, тогда всех отправят по домам, и многие станут ходить в парк, кататься на каруселях, есть мороженое и сладкую вату. Жизнь войдёт в прежнее русло, и, скорее всего, даже интернет со связью починят. Вот только где же он проведёт это лето? А если родители пропали без вести, есть ли хоть крохотный шанс, что к тому времени их найдут? И если не найдут, то когда их станут считать погибшими?

Костик качнул головой, отгоняя грустные мысли – вроде добрую новость узнал, а легче ну ни капельки не стало. По ступенькам он сбежал вприпрыжку, выскочил на крыльцо и… зажмурился от яркого света. Постоял минуту, другую и едва открыл глаза, как в зоне видимости мелькнул большущий тёмный шар. Резко выбросив руки, Костик успел перехватить футбольный мяч прямо перед самым носом. Покрутив его в руках, Костик усмехнулся: вот бы сейчас ему тоже нос расквасили, прилетела бы ответочка судьбы бумерангом.

И тут же рядом раздражённо-насмешливый голос произнёс:

– О, Мирских. Что ж ты такое Семёнычу докладываешь, что всё время мимо карцера? – Жмот театрально сложил ладони вместе, возвёл глаза к небесам и страдальчески скривил рот. – Поделись, а? А то как что, так я первый в очереди.

На пальцах правой руки у него поблёскивала серебристая цепочка с крупными, около сантиметра, звеньями, и вдоль костяшек пальцев от неё образовались довольно заметные розоватые бороздки. Жмот поймал взгляд Костика и ухмыльнулся:

– Ништяковая штука. Кастет в этом тухлом городишке вряд ли раздобудешь, а это – вещь, и вроде как украшеньице.

И Жмот принялся перекидывать цепочку, не переставая лыбиться. Из-за угла появились неизменные жмотовские дружки, с ними ещё два пацана из его класса и Антон Зацепин по кличке Янус.

Антон сам по себе был парень хороший. Невысокий, коренастый, довольно симпатичный, всегда аккуратный и подтянутый в беленькой отглаженной рубашке и чёрных брюках. Если встретиться с ним один на один, можно было о книгах поговорить, о фильмах, и ещё о рыбалке – это дело он очень любил и больше всего горевал об удочках и поплавках, когда ребятам ограничили выход с территории интерната. Но если Антон пересекался с кем-то из школьного хулиганья, он тут же подхватывал их манеру поведения: ссутуливал плечи и запихивал руки в карманы, неряшливо выпускал один край рубахи поверх брюк, начинал смотреть исподлобья, подзуживать, обзываться. Правда, если вдруг назревала драка, то Антон мигом исчезал, ну или стоял в сторонке будто ни при делах.

Таким Антон был с самых младших классов. А кличка появилась после пятого, когда учитель истории рассказывал про древнеримских богов, и упомянул двуликого Януса, одно лицо которого смотрело в прошлое, а другое в будущее. После падения римской империи этот бог превратился в символ двуличности и лицемерия. Вот тут-то ребята и признали в Янусе Зацепина. Прозвище ему очень даже нравилось, ведь дали его в честь божества и неважно в каком контексте.

Вот и сейчас Антон выглянул из-за спины Жмота, взлохматил себе волосы пятернёй, и, не глядя Костику в глаза, спросил:

– Мирских, а ты чего это руки распускаешь? За такое Илюха имеет право требовать сатисфакции. Да, Илюх?

Жмот усмехнулся, поскрёб макушку и сплюнул в траву. Видать слова такого он не знал, а спрашивать при ребятах было несолидно.

– Пошли-ка, Мирских, за котельную, – хищно прищурившись и намотав цепочку на кулак, проговорил Жмот. – Поговорим малость.

И почему-то именно в этот момент Костик заметил, как забавно распух у Клюева нос: справа он выглядел вполне по-человечески, а слева немного превратился в розовую картофелину. Костику стало смешно, и он, не сдержавшись, фыркнул.

– Хихикаешь? Ну-ну… – Жмот поднял кулак с намотанной цепочкой и надавил им в раскрытую ладонь. – Думаешь шучу? Да мне пофиг, что я в карцер пойду. Кровь за кровь.

Костик не шевелился, но мысли в его в голове крутились вихрем в попытке придумать план собственного спасения. Идти к котельной с подобной компанией было смерти подобно, ни в какую честную драку Костик не верил. Да и о какой честности могла идти речь, когда Жмот продолжал демонстрировать цепочку, а его дружки противно ухмылялись.

Неожиданно Жмот гаркнул так, что все вздрогнули:

– Ну-ка, брысь отсюда, мелюзга! Не фига уши греть!

Оглянувшись, Костик обнаружил позади себя целую ватагу ребят со стадиона. А он уже и позабыл про прилетевший мяч, хотя всё ещё держал его в руках.

– Я чё, непонятно говорю?!.. – Жмот сделал выпад вперёд, но никто из младших не среагировал, только заперешёптывались с волнением.

Тут Костик почувствовал тёплую ладошку, ухватившую его за локоть. Это был Ромка Морозов из второго класса, маленький, белобрысый, в тёмно-синем спортивном костюме с алыми полосками. Он глядел своими огромными васильковыми глазищами на Костика, в которых застыл немой вопрос. Костик наклонил голову:

– Чего тебе, Ром?

– Они что ли бить тебя собираются? – прошептал Ромка и скосил глаза на Жмота.

– Типа того, – с полуулыбкой ответил Костик.

– Тогда мы, это, постоим тут рядом, ага?

И Ромка пододвинулся ближе.

– Гляньте-ка, Мирских себе защитников завёл! – Жмот даже хрюкнул от смеха. – Ну ладно, Костенька, поняньчись пока с малышами. Но учти, мы не прощаемся.

Он снова сплюнул в траву, и, резко развернувшись на пятке, пошёл в сторону котельной, где старшие обычно устраивали перекуры. Остальные ребята, будто царская свита, потопали следом.

Костик облегчённо выдохнул, бросил мяч об землю и, поймав, вернул Ромке со словами:

– Спасибо, выручили.

– А чего ты им сделал-то? – спросил Ромка, прижав мяч к груди.

– Да он этому Клюеву утром нос разбил до крови, он у медсестры сидел и ревел, как маленький, говорил, что крови боится, – тут же отозвался рыжий мальчуган. – Я тоже там был, занозу вытаскивал.

И он продемонстрировал заклеенный пластырем указательный палец.

– Ну тогда всё ясно, – кивнул Ромка. – Такой если ревел, и кто-то видел, значит опозорился. Точно отомстит. – Потом посмотрел на Костика и проговорил самым серьёзным тоном. – Мы за тобой приглядывать будем, если что, помощь позовём.

– Ладно, – улыбнулся Костик, ему захотелось взъерошить белобрысые волосы, но он постеснялся.

Звонкая малышня наперегонки рванула обратно на стадион. Впереди, подняв мяч над головой, нёсся Ромка, выкрикивая футбольную кричалку. Костик вспомнил его ладошку на своей руке и на душе стало чуточку теплее: пусть маленький, зато вон какой смелый.

Не хотелось снова нарваться на жмотовскую компанию, да и вообще хотелось побыть одному, поэтому Костик вместо старой липы отправился в спальный корпус. В комнате царили тишина и прохлада, приятно пахло свежим бельём, сквозь приоткрытое окно тихонько шуршали листочками липы. Костик уселся на кровать и провёл рукой по белому шероховатому абсолютно сухому пододеяльнику. Тогда он вытянул подушку из-под одеяла. На первый взгляд наволочка тоже была абсолютно чистой, но едва Костик перевернул подушку, как его взору предстал грязно-серый след. Мало того, на простыне в изголовье лежал сложенный вдвое мятый тетрадный листок в клеточку. Костик брезгливо, двумя пальцами, развернул его и прочитал три слова, выведенные кривыми печатными буквами красным фломастером: «Кровь за кровь».