Чтение онлайн

Безо всяких эмоций разорвав записку, Костик открыл окно пошире и швырнул туда горсть мелких кусочков, которые тут же словно превратились в белых мотыльков и подхваченные ветром понеслись по территории двора. Только один кусочек с кроваво-алой полоской от буквы покружившись влетел обратно в окно. Костик сжал его в кулаке, перевернул подушку чистой стороной вверх, и, свернувшись калачиком, мгновенно уснул.

Разбудили его вернувшиеся после обеда мальчишки. Они наперебой затараторили:

– Костик, чего обедать не пришёл? Сегодня на полдник только стакан кефира обещали, с чего-то вдруг решили хлеб экономить.

– А правда, что ты Жмотяре нос разбил?

– В карцер не собираются сажать?

Костик резко сел и испуганно огляделся. В комнате царили шум и гам, мальчишки переодевались с спортивную одежду, чтобы погонять мяч на улице. На соседней с Костиковой кровати сидели трое: широкоплечий темноглазый Артём Головин, отличник и лицо школы (так о нём говорили учителя); пухленький очкарик с писклявым голосом Вася Мартынов, которого очень любили дразнить старшеклассники, но ему было на это категорически наплевать (по его словам); круглый двоечник Сашка Меньшов, добряк и балагур, которого очень любили младшеклассники (это было истинной правдой). Меньшов действительно с удовольствием играл во всякие малышковые игры, катал на себе мальчишек, разруливал споры, мирил поссорившихся и вообще старался проводить с мелкими как можно больше времени. Эту тягу к общению с малышнёй он объяснял мечтами о братике или сестрёнке, которые при нынешнем стечении обстоятельств могли уже и не исполниться.

– Чего вы со Жмотярой не поделили? Расскажи, а? – попросил Вася. – Прямо хочется подробностей. Я тоже мечтаю ему врезать, но он что-то ко мне не пристаёт.

– Только самую малость обидно пародирует, – писклявым голосом, похожим на Васин, ответил Меньшов и ткнул себя пальцем в переносицу.

Это было любимое движение Мартынова, когда он начинал от волнения поправлять очки. Отвечая у доски, он мог тыкнуть себе в дужку раз пятнадцать.

Мальчишки засмеялись, а Мартынов показал Меньшову язык и ткнул пальцем в переносицу. Тогда все просто покатились со смеху, и Мартынов в том числе.

– Правильно, Василий. Над своими недостатками надо уметь поржать, – похлопал его по плечу подошедший десятиклассник Ким.

Его полное имя звучало как Кимио дель Яро. Но для ребят он был просто Ким. Высокий, смуглый парень с прокачанными мускулами и чуть раскосыми карими глазами.

Когда отсмеялись, Костик перевернул подушку:

– Вот.

– Ну гад, – ухмыльнулся Ким. – Надеюсь теперь до Семёныча дойдёт, что этого придурка пора от дежурств отстранить. А то он сегодня подушку топчет, а завтра в тарелку с супом плюнет.

– А послезавтра в компот нас… Ой, ну чего ты… – Меньшов едва уклонился от ладони Кима, целящейся ему по губам. – Пошутить же хотел.

– Меру всему надо знать.

– А чего такого? – надул губы Меньшов.

– А ничего, от некоторых твоих шуточек противно делается, – ответил Ким. – Я б сам навалял этому Клюеву, но он ко мне не лезет, гад, боится. Шушукается только постоянно про родаков наших, что они виноваты в этой странной аварии, и ему теперь жить в Кольцовске тошно, компьютер-то без интернета – просто железяка. – Он повернулся к Костику. – Слушай, он из-за этого к тебе цепляется наверно? Вы же раньше вообще никак не пересекались?

– Если б я знал, – усмехнулся Костик.

– Д-д-да к-конечно из-за э-этого, – махнул рукой Ярослав Зуб, он и раньше заикался, но после аварии часто вообще не мог договорить фразу. – О-он считает, что К-К-Костиков отец б-б-больше всех в-виноват. П-потому что главным б-был в Центре.

– Эх, вот бы в двенадцатый залезть, хоть посмотреть, что там от Центра осталось, интересно же, – потёр ладонями Меньшов.

– Ага, – кивнул Ким. – С интерната не выпускают, а кого выпускали, так они сразу сказали, что сектор закрыт и полиция дежурит. Через забор этот пятиметровый тоже не перемахнуть.

– И молчат, – добавил Головин. – Сколько не спрашивали – информации нет. Вот и думай, блин, продолжать надеяться или нет.

– К-конечно п-п-п-продолжать! – Зуб даже вскочил. – Т-ты что?!..

– Да я уже ничего, – Головин махнул рукой и улёгся на свою кровать. – Я к бабушке хочу, но и туда не отпускают почему-то. Хоть позвонить бы ей, так связи нет.

– Слушайте, – решился спросить Костик. – А вам сразу сказали, что родители вроде как пропали?

– Ох, оп-опять эта т-тема, – нервно вздохнул Зуб, вытащил полотенце из тумбочки и вышел.

– Сказали-то так, – ответил Ким. – Но прозвучало это с небольшой вероятностью надежды. Поэтому каждый для себя своё решил. Кто-то верит и надеется, а кто-то…

Он махнул рукой.

– Семёныч сегодня сказал, что никакого взрыва не было, а Центр, ну вроде как исчез, – задумчиво проговорил Костик. – Странно…

– Кольцовск вообще странный. – Усмехнулся Ким и уселся рядом с Костиком. – Мне тут неожиданно в голову мысль пришла пару недель назад, прямо вот на ровном месте тюкнула в голову, что я аж подзавис. Вот смотрите, живём мы, не тужим в Кольцовске, и забор нас этот не смущает, и секторы эти странные, и возможность въехать и выехать по календарю не напрягает. А вот на фига это всё?

– Что? – почти хором спросили мальчишки.

– Ну забор этот зачем? Стоят другие города безо всяких заборов, люди туда-сюда въезжают и выезжают когда захотят, и ничего, живут. Кто вообще город так спроектировал? Центр этот чем занимался? Почему связь и интернет восемь месяцев не могут починить? Никто больше о таком не думал?

Ким оглядел мальчишек.

– Ну как забор зачем…, – задумчиво проговорил Мартынов и ткнул в дужку очков указательным пальцем.

– А правда, на фига он нужен? Как будто на тюрьму похоже. – Головин даже сел. – Вот ведь, Ким, и правда раньше про такое не думалось. Может забор, чтобы осаду выдержать? Так вроде на дворе не средневековье. Кто на нас нападёт-то? И почему именно на Кольцовск?

– А может мы типа военный городок? – предположил Меньшов. – Блин, Ким, зачем ты сказал, теперь всякая фигня в голову лезет. Может мы в эксперименте каком участвуем? Может память нашу изучают? Или способности? Или может нас облучают, чтобы мы думали только про то, что им надо?

– Кому – им? – с интересом спросил Ким.

– Ну этим… экспериментаторам? Или военным? А может инопланетянам? – принялся перечислять Меньшов.

Ким с улыбкой покачал головой.

– А может тут в Центре конструировали машину времени? – вытаращив глаза от волнения, предположил Меньшов. – И мы в прошлое провалились? Или может в будущее? И нас не выпускают, чтоб делов не наворотили? Чтобы не было этого, как его, эффекта бабушки на штанге.

Мальчишки захохотали.

– Может бабочки? – Сквозь смех спросил Костик.

– Да какая разница, – отмахнулся Меньшов.

– Интересные у тебя мысли, жаль что фантастические, – отсмеявшись, проговорил Ким. – Меня вот другое беспокоит, говорят, что за это время ни одного транспортного средства в город не пришло. Ну ладно, в связи с аварией и расследованием отсюда не выпускают, а оттуда-то как? Ведь должны там продукты привезти, из прокуратуры кто-то должен приехать или ещё откуда-то для расследования? А никого нет.