Чтение онлайн

– Значит так, откуда это всё – не знаю, сарафанное радио принесло. Часть звучит как полный бред. Но после исчезновения Центра, уже и непонятно, где правда. Так вот Центр реально исчез, ни кирпичика вокруг не осталось, только шахта глубоченная. Дом сгорел только тот, что напротив Центра стоял, полностью. Остальные вроде целы, но оттуда всех расселили.

– Домик…, – шмыгнул носом Меньшов. – И мой комп… И штанцы моднявые…

– Нашёл из-за чего переживать.

Меньшов только вздохнул, а Ким продолжил:

– Говорят вокруг Кольцовска тьма военных, вроде как даже технику какую-то подогнали. На КПП никого не пускают, ни в город, ни из города выехать не дают. Связь и интернет вроде давно уж починили, но подключать не собираются, чтобы информация не утекла. Машины с продуктами, шмотьём всяким, лекарствами разворачивают на полдороге, поэтому ситуация с питанием будет только ухудшаться. Ну про родаков ничего. Вроде они какие-то испытания проводили, возможно с ядерной энергией. В общем, фиг знает, может Центр попросту аннигилировал, тогда вряд ли стоит на что-то надеяться. Вот как-то так.

– Я так и знал, – прошептал Головин. – Я так и говорил.

– Ой, не ной, – зашипел Меньшов. – Хватит раньше времени, нету тела, нету дела.

– А при аннигиляции его не будет, – язвительно ответил Головин.

– Помрём с голоду, – резюмировал Мартынов.

– Или друг друга жрать начнём, как ганнибаллы, – поддакнул Меньшов.

– Точно, Лекторы. Безграмотный ты, Санёк, до жути. – Усмехнулся Ким.

– Уж какой есть, – огрызнулся Меньшов.

– Да хватит вам, – выругался шёпотом Головин. – А чего военных-то понагнали? Какая-то угроза от нас исходит? Может мы уже все заразные или как?

– А может в зомбаков превратимся? – С воодушевлением подхватил Меньшов. – Прям вижу афишу «Зомбаки из Кольцовска».

– Сашенька, шёл бы ты… спать. – Сердито прошептал Ким. – Шутки шутками, но нельзя отбрасывать вероятность, что в Научном Центре произошла утечка. А уж чего – фиг знает, в наше время с чем только не работают.

– Слушайте, а пойдёмте завтра к Семёнычу. Он же говорил не стесняться, спрашивать. – Безо всякой иронии и смеха предложил Меньшов. – Вот как Ким сказал, так и расскажем. Что мол ходят такие слухи, и непонятно, чему верить, а чему нет. Восемь месяцев прошло, хорош уже гадать-то.

– Идея, – согласился Ким. – Удивительно, Саня, ведь можешь ты иногда в дело.

– А то. Я по-всякому могу. Помирать-то неохота.

За стеной послышался стук каблуков.

– Всё, отбой. А то Елизавета сейчас нам тёмную устроит.

Все мигом оказались в кроватях. Когда Елизавета Андреевна распахнула дверь, в спальне царила гробовая тишина. Воспитательница подождала пару минут и ушла.

А Костик вглядывался в тёмное небо за окном. Раз один единственный дом сгорел, значит как раз его. Только вот он не помнил, был ли у него комп или модные штаны, или может ещё что-то, по чему бы следовало горевать. Сколько ещё надо ждать, чтобы отступила эта дурацкая амнезия? А может он таким и останется навсегда? А если родители всё-таки погибли, то может оно и к лучшему?

Под утро приснился сон. В этот раз Костик летел не в бездну, он падал в шахту лифта. Наверху, в ровном прямоугольнике, переливались радужным разноцветьем звёзды. Яркие мерцающие точки вычерчивали контур поезда, который бегал по кругу в Кольцовске. Костик с детсадовских времён любил этот поезд. Едва это воспоминание явилось на свет, Костик достиг дна и с громким всплеском нырнул. Нос, рот, уши мигом наполнились ледяной водой, от страха он принялся барахтаться что есть мочи и проснулся.

Ребята уже одевались.

– Когда пойдём к Семёнычу? – спросил Меньшов по дороге в умывалку.

– Да сразу после завтрака, чего тянуть-то, – отозвался Ким. – Слышите, ребята? Все собираемся у лестницы и идём!

Только всё пошло не по плану.

В столовой царили небывалый шум и суета. На столе, недалеко от раздаточной, стоял Скелет в окружении дежурных, работников столовой и неизменной поварихи тёти Любы. Он бил ложкой по дну тарелки, призывая к тишине, но мальчишки не переставали галдеть, тыкали пальцем и смеялись.

Скелет учился в восьмом классе и являлся лидером по времени, проведённому в карцере. Только он не дрался, не обзывался, не хулиганил, не задевал младших. Скелет воровал. Но не всё подряд, а исключительно еду. Если у ученика из прикроватной тумбочки, из портфеля, а иногда даже из кармана, исчезало что-то съестное, то безо всяких расследований было ясно – это Скелет.

Кличку свою он получил не просто так, а за внешний вид. Ростом Скелет был длиннющий, под метр восемьдесят, и очень худой, просто кожа да кости. Громадные серые глазища на узком лице, тонкий нос и бледные, почти бескровные губы, делали его похожим на инопланетянина. Кроме того, волосы у Скелета росли реденько-реденько, и как бы его не стригли, всё равно неизменно проглядывал лысый череп. При этом лопал Скелет за троих, а то и за пятерых. Легко мог отобрать у младшеклассника порцию и проглотить её, практически не жуя, за две секунды. Никто не любил сидеть с ним за столом, потому что он мигом съедал своё и начинал клянчить добавку. Говорили, что у Скелета какое-то генетическое заболевание, связанное с обменом веществ, еда у него не усваивалась надлежащим образом, и он постоянно испытывал голод.

Тётя Люба его жалела и частенько накладывала ему в два, а то и в три раза больше положенного. Святослав Семёнович пытался ругать её за это до того момента, пока однажды сам не стал свидетелем, как Скелет схватил с пола упавшую у кого-то котлету и проглотил её.

Сейчас Скелет топал по столу ногами и орал:

– Вы что, одурели совсем! Полный беспредел! Почему нам суют жидкую кашу на воде, поросячьи помои. Да вы их сами жрите! Привезите нормальной еды! Хлеба! Молока! Мяса хочу! Вы что, голодом уморить нас хотите?! Не выйдет! Включите интернет, я жаловаться буду! Имею право!..

Ну и дальше по кругу он повторял одно и то же.

Скелет орал, в столовой становилось всё многолюднее и многолюднее. По графику сначала ели младшие, потом с пятого по восьмой классы, ну и завершали старшие. Судя по всему, Скелет пришёл вместе с младшими, поэтому ещё никто и не успел позавтракать. Многие из толпы подстёгивали, выкрикивая: «Правильно говоришь, Скелет!» и «Жги, Скелет!» За спиной у тёти Любы стоял Жмот со своими дружками. Они тоже горланили в поддержку и возможно даже недеялись забраться на стол и поорать вместе со Скелетом, но их не пускали.

Неожиданно над головами разнёсся громкий баритон Святослава Семёновича:

– Это что тут происходит?! Это что за митинг?

Вмиг голоса смолкли, даже Скелет оборвал свою речь на полуслове.

– Я спрашиваю, ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?! – последние три слова директор произнёс раздельно.

Из-за его спины выглядывали растерянные и напуганные Стелла Артуровна и учительница младших классов. Святослав Семёнович уже прокладывал себе дорогу сквозь толпу мальчишек и на ходу продолжал громко и требовательно вопрошать: