Чтение онлайн

Я победно скрестила руки на груди, ожидая оваций.

— Дай мне отмашку, и к вечеру я выпущу такой лонгрид, что завтра Смирнова будут встречать не инвесторы, а ребята в масках из ОБЭП. Мы не просто купируем их вброс. Мы сожжем их дотла.

Я ждала, что на губах Валиева появится та самая хищная улыбка. Ждала его коронного: «Хорошая девочка, фас».

Но вместо этого Ильдар посмотрел на экран планшета, затем на меня, и его лицо превратилось в ледяную маску.

— Нет.

Моргнула.

— В смысле «нет»? Ильдар, это убойный материал! Это стопроцентный криминал! Если мы это сольем, они вылетят из тендера с волчьим билетом!

— Я сказал — нет, Виктория. Ты не будешь сливать эту информацию. Ты напишешь официальное, сухое опровержение с привлечением независимых экспертов по кибербезопасности. Мы задавим их авторитетом и техническими фактами, а не компроматом на тещу Смирнова.

Я смотрела на него, чувствуя, как адреналин, секунду назад бушевавший в крови, превращается в едкую кислоту.

— Техническими фактами? Опровержением? — я нервно рассмеялась. — Валиев, ты шутишь? Ты сам говорил: «Мы мафия, мы забираем рынок»! А теперь предлагаешь мне играть в благородных девиц, пока эти ублюдки будут поливать нас грязью?!

— Мы бизнесмены, Лисицына. А не карательный отряд, — Ильдар сделал шаг ко мне, нависая своей внушительной фигурой. — Если ты сольешь инфу про контрафакт и отмыв, сюда придут федералы. Они начнут трясти весь сектор. Начнутся массовые проверки. Это задержит тендер минимум на полгода, а у нас горят сроки. Мне не нужна здесь полиция. Мне нужен подписанный контракт.

— Ты защищаешь воров, потому что тебе так удобнее?!

— Я защищаю интересы СВОЕЙ компании! — рыкнул он, и его глаза потемнели от гнева. — И требую, чтобы ты делала то же самое.

И вот тут клетка захлопнулась. Я физически услышала лязг шелковых прутьев.

Дело было не в Смирнове. И не в сроках тендера. Дело было во мне. В моей сути. Я — криминальный журналист. Я вижу грязь, и я хочу вытащить ее на свет. Это мой инстинкт. А он стоял передо мной и требовал, чтобы я закрыла глаза на преступление ради графиков доходности.

— Значит, вот так? Когда тебе было выгодно — я была цепным псом. «Разнеси этот инфокупол, Вика, покажи мне суку», так ведь? А теперь, когда моя правда мешает твоим бизнес-планам, я должна заткнуться и писать пресс-релизы про кибербезопасность?

— Ты должна выполнять свою работу. Ту, за которую я плачу тебе неприлично большие деньги.

Усмехнулась. Горько, зло.

— Ты купил мой текст, Валиев. Мое время. Но ты не купил мне лоботомию. Я не буду сидеть и смотреть, как эти твари воруют деньги из бюджета, если у меня есть на них дело!

— Будешь. Потому что ты больше не независимая журналистка-одиночка, которой нечего терять. Ты часть корпорации. И здесь решения принимаю я.

— Ах ты ж… контрол-фрик хренов, — выплюнула, чувствуя, как дрожат руки. — Кира была права. Ты просто помешан на контроле! Тебе плевать на правду, тебе плевать на всё, что не вписывается в твои идеальные таблички в Excel! Тебя бесит, что я накопала это сама, без твоей указки! Тебя бесит, что я не заглядываю тебе в рот в ожидании команды!

Ильдар напрягся. Его челюсти сжались так сильно, что на скулах заходили желваки.

— Меня бесит, Виктория, — обманчиво тихим голосом начал он, медленно надвигаясь на меня, заставляя пятиться, пока я не уперлась поясницей в край стола, — что ты не умеешь мыслить стратегически. Ты всё еще тащишь сюда свои замашки из подворотен. Ты видишь красную тряпку и бросаешься на нее, не думая о последствиях. Тебя не зря прозвали Бешеной. Ты наркоманка, Лисицына. Ты зависишь от адреналина и скандалов. А реальный бизнес делается в тишине.

Его руки опустились на столешницу по обе стороны от моих бедер. Он запер меня. Снова этот сводящий с ума запах парфюма, смешанный с чистой, мужской яростью. Его лицо оказалось в каких-то двадцати сантиметрах от моего.

— Отпусти меня.

— Я тебя не держу, — так же тихо ответил он, но не сдвинулся ни на миллиметр. Его взгляд скользнул по моим губам, потом вернулся к глазам. В этих темных омутах бушевал настоящий шторм. — Хочешь поиграть в Робин Гуда? Вперед. Дверь вон там. Ключи от квартиры и машины оставишь на ресепшене. Вернешься в свою хрущевку, к своим втулкам и дешевому вину. Будешь свободной, гордой и нищей.

Это был удар ниже пояса.

Я смотрела в его глаза и ненавидела его. Ненавидела за то, что он прав. Ненавидела за то, что мне есть что терять. И больше всего ненавидела за то, как колотилось мое собственное сердце, реагируя на его близость.

— Ты ублюдок, Валиев, — прошептала, чувствуя, как к горлу подкатывает предательский комок.

— Я твой босс, — парировал он, не отрывая взгляда от моего лица. — И я говорю тебе: ты не сливаешь компромат на Смирнова. Ты делаешь то, что я сказал. Поняла?

Воздух между нами стал таким плотным, что его можно было резать ножом. Искра, еще одна искра — и мы либо поубиваем друг друга прямо на этом стеклянном столе, либо…

Я резко подалась вперед, почти касаясь носом его носа.

— Поняла. Опровержение будет на твоем столе через час. Босс.

Я с силой оттолкнула его в грудь.

Подхватила свой планшет, развернулась на каблуках и пошла к двери, чувствуя, как внутри всё дрожит от невыплеснутой злости и унижения.

Уже взявшись за ручку, я обернулась.

Ильдар стоял на том же месте. Он тяжело дышал, глядя на меня с таким выражением, словно сам только что проиграл этот бой.

— Я напишу твой чертов стерильный релиз. Но не смей больше никогда говорить мне, что я часть вашей команды. Я просто твоя дорогая покупка, Валиев. Носи на здоровье. Только смотри, чтобы поводок не порвался.

Я вышла, с грохотом захлопнув за собой дверь.

Золотая клетка.

Красивая, просторная. Но дышать в ней, оказывается, совершенно нечем.

Ильдар

Текст был безупречен.

Я сидел в своем кресле, глядя в монитор, и уже в третий раз перечитывал официальный пресс-релиз, который Лисицына прислала ровно через пятьдесят восемь минут после нашей ссоры.

Никаких эмоций. Никакого яда. Ни единой зацепки для юристов конкурентов. Это была сухая, выверенная, железобетонная стена из технических терминов, цифр и заключений экспертов. Она размазала вброс «Инком-Теха» так стерильно и академично, что после прочтения этого текста инвесторы должны были не просто успокоиться, а уснуть сладким сном младенцев.