Чтение онлайн

— Ну конееечно. Ты уж прости, но я назову это бредом.

— Это могло случиться. Теперь-то мы никогда не узнаем, верно?

— Потому что началась пара, и это все испортило? Какая неслыханная дерзость. О чем только думала профессор Вескови?

— Я не отчаиваюсь. У меняя новая цель.

— И что же это? — спросил Хантер, когда мы выбрались в коридор и, не сговариваясь, направились к фудкорту. У Хантера не было других пар до обеда, а моя следующая пара начиналась через час.

— Увидеть, как он улыбается.

— Ох, сентиментальность так и сочится из тебя.

— Готов поспорить, у него великолепная улыбка.

Я закинул руку на шею Хантера и чмокнул его в щеку, отчего тот бурно запротестовал, отпихивая меня и вытирая лицо так, будто я размазал по нему кислоту.

— Господи, ты отвратительный.

— Ты меня любишь. Ну так вот. Будет две цели. Я также собираюсь застолбить его как напарника для основного проекта.

— Он же не студент.

— Он присутствует на паре, так что это считается.

— Не уверен, что это так работает.

— Ты сомневаешься во мне?

— Вовсе нет. Боженька, помоги доктору Палмеру.

— Это еще что значит?

— Ничего. Напиши Мэву и скажи ему встретиться с нами в Стоун Брю.

Я вытащил телефон из кармана и уже наполовину напечатал сообщение, когда Хантер хлопнул меня по руке.

— Эй, любовничек. Смотри, кто здесь.

Я глянул туда, куда он показывал, и увидел, что Мистер Горячая Штучка собственной персоной держал бумажник и изучал содержимое автомата. Хмурая гримаса по-прежнему прочно держалась на его лице.

Я остановился как вкопанный посреди коридора, заработав несколько нелестных комментариев от студентов, которым пришлось меня обойти. Мне было все равно. Склонив голову набок и приоткрыв рот, я не моргая смотрел на слишком идеальную задницу этого мужчины. На нем были джинсы — хорошие джинсы, которые облегали его зад и предоставляли так много фантазий, что я едва мог их сдержать.

Только когда Хантер помахал рукой перед моим лицом, я вернулся в реальность.

— Иисусе, ну ты совсем пропал.

Я похлопал Хантера по плечу, не сводя глаз с филейной части доктора Джексона Палмера.

— Ты сам напиши Мэву. Я должен... сделать это.

Я уже уходил, когда Хантер пробурчал что-то про то, что вонь возбуждения вызывает у него рвотные позывы.

— Джексон, — позвал я. — Доктор Палмер.

Он не отворачивался от своей задачи, притворяясь, будто не слышит меня.

— Джексон!

Моей первой ошибкой было решение проскользнуть на пару по криминальной психологии, надеясь, что я останусь незамеченным.

Второй ошибкой было то, что я не убежал в тот же момент, когда Скайлар Доусон сел рядом со мной. Блин, этот парень умел разговаривать.

Но моей третьей ошибкой стала остановка у торгового автомата после того, как сбежав из лекционного зала, я едва не расклеился в туалете. От одного лишь упоминания Моргана вся комната вокруг меня закружилась. Если бы я не сбежал, я бы распрощался с содержимым желудка прямо перед загадочным светловолосым парнем, который уселся рядом со мной.

Моя голова раскалывалась. Мне был нужен ибупрофен, но я также умирал от жажды и нуждался в воде, потому и оказался у автомата в момент завершения пары, а не на безопасном расстоянии.

Я пытался разобраться с новой машиной, принимавшей карты, когда услышал, как кто-то зовет меня по имени.

Не кто-то. Скайлар Доусон.

— Джексон. Доктор Палмер. Джексон!

Я стиснул переносицу и сунул карту в приемник с большей силой, чем требовалось. Экран сменялся медленнее, чем мне хотелось бы, и предложил мне выбор. Пока я набирал код для бутылки воды, рядом со мной появился Скайлар, оживленный и бурлящим большим количеством энергии, чем полагается одному человеку. Это ошеломляло. Душило.

— Привет, Джексон. Ой, упс, простите. Доктор Палмер. Почему вы убежали? Я надеялся, что мы могли бы поболтать после занятия, ну знаете, типа, как сейчас, чтобы поподробнее обсудить ваш учебный план. Я еще многое хотел рассказать о своей поездке в Египет, вот только пришла доктор Вескови, и, ну, это стало концом нашего разговора, верно? — он усмехнулся. — Может, мы могли бы выпить кофе или типа того. Вы сейчас свободны?

Автомат зажужжал и задребезжал, после чего звонкий удар сообщил, что мой выбранный напиток выкатился в специальный поднос внизу.

— Или вы можете попить свой Маунти Дью, а я попью кофе. Я лично не фанат таких вещей. Мне не нравятся газированные напитки. Маленькие пузырьки щекочут мое горло и причиняют боль, когда я глотаю. Когда мне было десять, я как-то раз пил Спрайт, и мой друг так сильно рассмешил меня, что газировка брызнула у меня из носа. Что-то газированное в носу — это худшее ощущение на свете. Поверьте мне в этом...

Он продолжал говорить, а я нахмурился и взял бутылку Маунти Дью, хмуро глядя на маленькие циферки перед водой, которую я рассчитывал получить. Я набрал неверный код.

— Твою ж мать, — пробормотал я. Я тоже не был любителем сладких газированных напитков. Не то чтобы я собирался сообщать это трещотке возле меня.

Я вдохнул и выдохнул, и боль пронзила мою голову, пока я откручивал крышечку. Скайлар продолжал болтать. Сладкий напиток покрыл мое горло, когда я отпил глоток, и я поморщился. Это жидкость. Сгодится. Я не собирался покупать еще один напиток по завышенной цене просто из-за удобства.

Я пошарил по карману в поисках нескольких таблеток, которые сунул туда утром перед тем, как покинуть свой кабинет с безумным намерением пробраться на лекцию, которая может помочь со всеми не имеющими ответа вопросами, преследующими меня больше года.

Скайлар перестал говорить о шипучих напитках и переключился на утилизацию, пластиковые бутылки, окружающую среду и что-то в таком духе. Я сощурился, глядя на него, и из-за головной боли сложно было сообразить, почему он говорит со мной. Похоже, он не замечал полного отсутствия интереса с моей стороны или того факта, что я пребывал в агонии и отчаянно нуждался в спокойствии и тишине.

Он говорил с жестами, и выражение лица вторило его энергии. В его глазах жил свет, который исходил наружу. Они были необычного цвета. Не зеленые, не синие, а что-то между. Было ли у этого цвета название? Аквамариновые? Лазурные? Я был слишком не в себе, чтобы придумать другие варианты, и не до конца понимал, почему мне вообще приспичило придумать название для цвета его глаз. Они определенно были уникальными.