Чтение онлайн

Через несколько коротких толчков его хватка сделалась почти болезненной, и он в последний раз толкнулся в мое горло и вскрикнул, когда оргазм разорвал его на куски. Я принял каждую соленую и насыщенную каплю, лаская его на протяжении всех импульсов, пока его оргазм не прекратился.

Он схватил меня за подмышки и поднял на ноги, тяжело дыша и чуть ли не вибрируя; шторм в его глазах захватил меня. Грязного поцелуя, на который я надеялся, не последовало. Одним быстрым движением Джейсон развернул нас так, что я оказался спиной к шкафчику, затем он поднял меня, усадив на столешницу. В его глазах полыхала похоть и горел огонь, которого я и не ожидал от него. Он расстегнул мои штаны.

Я уже был тверже железа и готов взорваться, когда он вытащил меня, насколько это возможно в таком положении. Когда он опустил голову и обхватил теплыми губами мою головку, это стало моим концом. Немного посасывания, ласка языком, и я уже кончал. Сильно. Мои бедра оторвались от столешницы. Мой голос сорвался. Я зажмурился так крепко, что перед закрытыми глазами взорвались искорки света.

Мне потребовалось аж несколько минут, чтобы прийти в себя. Витая в пост-оргазменном блаженстве, я смутно осознавал, что Джейсон наблюдает за мной. Я помнил достаточно, чтобы схватить его за руку и не дать убежать. Он не противился и привалился к моей груди, когда я потянул его к себе. Его голова упала на мое плечо.

Вместе мы отдышались, пока наше сердцебиение замедлялось, а тела остывали. И все же он продолжал дрожать.

После нескольких долгих минут в тишине я почувствовал перемену. Тело Джейсона снова напряглось, и я испугался, что он в десяти секундах от того, чтобы вышвырнуть меня.

Я не был шокирован, когда мы заговорили одновременно.

Он сказал «Это была ошибка» в то же время, когда я предложил «Давай я приготовлю тебе что-нибудь поесть».

— Скайлар, — простонал он.

— Нет, и слышать не желаю.

Он поднял голову.

Мы вдвоем представляли то еще зрелище. Джейсон без рубашки, брюки и трусы сгрудились у лодыжек, волосы взъерошены, губы опухли. Мои штаны были расстегнуты и сдернуты на несколько сантиметров — достаточно, чтобы высвободить мой член, теперь уже насытившийся и обмякший. Моя футболка была задрана, и я знал, что волосы пребывают в таком же хаотичном состоянии, как и у него.

В глазах Джейсона стояли те же муки, которые я уже начинал узнавать. Терзания. Душевная боль. Печаль.

Я протянул руку, чтобы дотронуться до его лица, сгладить хмурое выражение, но он увернулся и отошел еще на шаг.

— Давай я приготовлю тебе что-нибудь поесть?

Он покачал головой, глянув вниз на себя и вздохнув.

— Я не голоден. Я просто... устал. Я так устал, бл*ть.

Я спрыгнул со шкафчика.

Он подтянул брюки, но не потрудился их застегнуть. Схватив с пола рубашку, он скомкал ее в кулаке и с неуверенностью посмотрел на меня.

— Наверное, тебе стоит уйти, — сказал он.

— Ага, ладно, — вот только я не ушел. Я взял его за руку и повел по коридору, который, как я предполагал, вел в спальню.

— Скайлар?

Я проигнорировал его.

Меня не должно было шокировать отсутствие декора в его спальне. Тут не было ничего, кроме двухместной пружинной кровати и матраса на полу, дешевого комода из ДСП в углу и сломанных жалюзи на окне, которое выходило на темную городскую улицу с высоты четвертого этажа. На ковре местами виднелись пятна и протершиеся места.

Постель была не заправлена. На полу в углу валялась куча грязной одежды, в розетку возле кровати были включены электронные часы. Его шкаф стоял с раскрытыми дверцами и открывал взгляду несколько чистых костюмов на вешалках, но на этом все.

Я отпустил его руку, поправил постельное белье на кровати и повернулся к Джейсону, который оставался на пороге.

— Что ты делаешь?

— Раздевайся.

— Тебе лучше пойти домой.

Я ждал.

Потребовалась всего минута, затем Джейсон вздохнул и снял брюки, но боксеры-брифы оставил на себе. Я невольно упивался, любуясь им. Наши лихорадочные развлечения на кухне не дали мне возможности оценить почти-голого доктора Палмера. Он был сногсшибательным.

Он оставался у порога, наблюдая за мной в ответ.

— Тебе не стоит смотреть на меня так. Это неприлично.

— Десять минут назад твой член был у меня во рту. Думаю, я заслужил взглянуть одним глазком.

Он нахмурился, сверля взглядом дыру в полу между нами.

— Давай. Забирайся в постель. Ты же сказал, что устал.

Еще один долгий момент колебания, затем он прошел мимо меня и забрался под одеяло.

Я разделся до трусов и присоединился к нему в его небольшой кровати. Реакцией на мои действия стали широко распахнутые от шока глаза.

— Что ты делаешь? Я же сказал, ты не можешь остаться.

— Я и в первый раз тебя услышал. А теперь поворачивайся ко мне спиной. Я буду обнимать тебя.

Он сверлил меня пристальным взглядом.

Я сверлил его таким же взглядом в ответ.

— Я не обнимаюсь, — сказал он.

— Ну, а я обнимаюсь. Это мое любимое занятие на свете. Спроси у моих соседей по комнате. Я мишка-обнимашка.

— Ты не можешь остаться, — попробовал он еще раз.

— Джейсон, поворачивайся на бок. Ты получишь обнимашки, и да поможет мне Бог.

Увидев, что я не собираюсь отступать, он подчинился. Я подвинулся ближе, протиснул ногу между его ног, обнял рукой за туловище и уткнулся носом в его шею сзади, вдыхая его запах.

Долгое время он лежал совершенно неподвижно, напрягшись в моих объятиях и протестуя без протеста. Единственными звуками были шум проезжавших за окном машин и стук дождя по оконному открылку.

По моим меркам было еще рано ложиться спать, но мне было все равно. Вечер был странным и наполненным открытиями, которые я все еще пытался переварить. Кроме того, Джейсон пребывал в большем раздрае, чем я ожидал. Я не знал, как ему помочь, а когда люди были расстроены или опечалены, я обычно прибегал к комедии и юмору. Здесь это казалось неуместным. Мне осталось лишь предложить физическое утешение.

Через какое-то время тело Джейсона расслабилось, его дыхание выровнялось. Я думал, что он заснул, но тут он двинулся назад, прижавшись ко мне. Он нашел мою ладонь на своем животе и переплел наши пальцы.

Я улыбнулся и поцеловал теплую кожу его плеча.

— Спокойной ночи, Джейсон.

— Спокойной ночи, — эти простые слова были произнесены так тихо, будто он не хотел, чтобы я услышал, но я услышал.