Чтение онлайн

Леви усмехнулся.

— Ну, это отвечает на мой вопрос.

— Мне он не нравится. Он меня раздражает. Он не принимает нет за ответ. Он пялится на меня, пока я веду занятие, и это вызывает у меня дискомфорт. У него вечно та знающая улыбочка, которая не сходит с его губ, и он оккупирует мои приемные часы с одной-единственной целью — донимать меня.

— Он хорош в постели?

— Меня бесит твой самодовольный тон. Ты вообще меня слушаешь?

— Ну так он хорош?

Я умолк, снова вытирая мокрое лицо и решительно игнорируя образы губ Скайлара, обхвативших мой член.

— Тебе дозволяются приятные ощущения, Джейсон. Тебе дозволяется это чувствовать. Тебе дозволяется хотеть этого.

Я опустил подбородок, и мои мышцы ныли от попыток сдержать дрожь.

— Когда он говорит, когда рассказывает истории о своих путешествиях, я на пять секунд забываю о беспокойствах. Он... он выдергивает меня из моих мыслей.

Леви не ответил.

Я поерзал, окинув взглядом мокрую улицу, и вздохнул.

— Пожалуйста, просто скажи мне, как вытащить его из моей постели, чтобы я мог вернуться домой. Я замерз, промок и реально несчастен, бл*ть. Я не могу сделать это сейчас, Леви. Я не хочу.

— Ладно.

***

В итоге я отбросил все мудрые советы Леви и пошел в Макдональдс. Я заказал большой кофе и сэндвич к завтраку, после чего нашел место возле обогревателя, чтобы поесть. Слава Богу за технологии и платежные приложения, которые позволяли расплачиваться телефоном.

Я пробыл там почти до восьми, несколько раз заново наполняя стакан с кофе и надеясь, что Скайлар проснется и уйдет до того, как я пойду домой.

Дождь прекратился примерно в семь, но тяжелые свинцово-серые тучи низко повисли в небе. Ветер дул с севера, заставляя температуру опускаться. К тому времени, как я открыл дверь своей квартиры, я совсем замерз и не мог перестать стучать зубами.

Обуви Скайлара не было у двери, так что я прокрался по коридору и заглянул в спальню, обнаружив пустую постель и смятые простыни.

Ни следа Скайлара.

Он ушел.

Но его запах остался.

На кухне я нашел на столе написанную от руки записку. «Мой рот на замке. Звони мне в любое время». Ниже он нацарапал свой номер телефона. Я отнес записку к мусорной корзине, но не смог от нее избавиться.

«Позволь мне немножко отвлечь тебя от твоих мыслей».

И он ведь отвлек, так?

Когда я сказал ему уходить, он остался, словно прочел во мне нечто, что я не мог выразить. Словно он знал, насколько ужасными бывали мои ночи, когда я оставался один.

«Он тебе нравится?»

Слова Леви эхом отдались в моем сознании.

Я отпустил салфетку, на которой Скайлар нацарапал записку, и смотрел, как она падает в мусорку.

Скайлар был славным, но я не мог представить себе большее. Такой возможности просто не было. Моя жизнь была кошмаром, из которого я едва выкарабкался живым. А его жизнь была молодой, свежей и новой, полной возможностей и шансов.

Сбросив с себя отголоски воспоминаний о прошлой ночи, я пошел и принял душ, долго простояв под горячей водой, согревая замерзшие кости до тех пор, пока мои зубы не перестали стучать. Я оделся для рабочего дня, делая все возможное, чтобы придать себе презентабельный вид — уложил волосы, прошелся электрической бритвой по подбородку.

Темные круги под глазами стали уже перманентными. Опущенные уголки губ стали новой нормой. Измождение было нескончаемым.

Собрав портфель, я окинул взглядом свою дерьмовую квартиру, убеждаясь, что ничего не забыл. Мой взгляд зацепился за мусорную корзину на кухне. Я немного покачался на пятках, поколебался, затем пошел к входной двери, чтобы уйти.

Я не дошел даже до коридора, развернулся, с рычанием ворвался в кухню и выудил номер Скайлара из мусорки. С подергивающимся желваком я затолкал салфетку в карман и пошел на работу.

Остаток недели был пыткой. Проснувшись в пустой квартире утром вторника, я не удивился. Сначала я решил, что Джейсон убежал на работу, избегая конфронтации. Найдя его портфель у входа, я понял, что тут нечто большее.

Я постыдно потратил несколько минут, проходя по его квартире и ища что-нибудь, что рассказало бы мне больше о сломленном профессоре истории, которому я отсосал вчера вечером. Смотреть было не на что. Его квартира была так же лишена личных штрихов, как и его кабинет в университете. Это не жизнь. Это лишь существование.

Я нацарапал записку на салфетке и оставил ему свой номер телефона, не ожидая, что он позвонит. Он где-то там увяз в сожалении и составлял километровый список того, почему то, что мы сделали, было ошибкой.

Когда я уже шел к двери, мое внимание привлекла коричневая папка. Нельзя сказать, что она как-то выбивалась из нормы, но по какой-то причине это заставило меня помедлить. Джейсон убрал ее под стопку тяжелых книг на журнальном столике.

Обычно я не имел привычки совать свой нос куда попало, но я отодвинул книги и приподнял уголок папки. На меня смотрели фотографии улыбающихся мужчин. Я пролистал их, не понимая, на что смотрю. Затем, когда я прочел каракули на обороте одной из них, до меня дошло. Это были жертвы. Это мужчины, умершие от рук Кингстонского Душителя, мужа Джейсона.

Я захлопнул папку и убрался из квартиры Джейсона, переваривая все, что увидел. Вспоминая терзаемое выражение в глазах Джейсона прошлой ночью, я гадал, как долго он мучил себя.

На протяжении оставшейся недели Джейсон из кожи вон лез, чтобы избегать меня во время занятий. Это было отстойно, но я смирился и смеялся с Хантером и Мэвериком, пока они поддразнивали меня и говорили, что я теряю форму.

Я не рассказал им про ночь понедельника. Они не знали, что я ночевал дома у Джейсона или узнал, почему этот мужчина хронически несчастен. С их точки зрения, я все еще киснул из-за того, что меня отвергли. Это не их дело, и несмотря на явный скептицизм Джейсона, я умел хранить секреты.

В неделю у нас было три пары по древним цивилизациям. Сосредоточиться было сложнее обычного. Вместо того чтобы сфокусироваться на лекции и усваивать материал, я невольно изучал преподавателя, замечая, что с каждым днем он выглядел хуже, чем прежде. Его хмурая гримаса прочертила борозды на лбу. Тени под глазами становились темнее и глубже. Я не раз замечал, как он смотрит в пустоту с загнанным выражением, которое теперь имело намного больше смысла.

В пятницу я чувствовал жар его взгляда, пока корябал свои заметки под конец лекции. Нас еще не отпустили, но он дал нам время почитать материал для теста, который будет на следующей неделе. Когда я покосился вверх, наши взгляды встретились. Вместо того чтобы отвернуться, как я ожидал, он продолжил смотреть.