Чтение онлайн

А в Бастиане боролись два противоречивых чувства, и ни одно из них не могло победить. Знаменитый на всю Фантазию, он достиг вершины славы и мог бы встретиться с Лунианой как равный. Он хотел этой встречи. Но вместе с тем его наполняла тревога. Вдруг она потребует вернуть АУРИН, а его отошлёт в человеческий мир, о котором он едва мог теперь что-нибудь вспомнить. Он не хотел назад! Но, впрочем, ведь она никогда не говорила о том, чтобы вернуть АУРИН. Может, она вообще его подарила. И тогда Бастиан вскакивал, торопил спутников, но потом опять его одолевали сомнения, и он вновь объявлял привал, чтобы остановиться и всё обдумать.

Так они продвигались вперёд и наконец достигли Лабиринта. На горизонте уже мерцала белая Башня. Все остановились и долго не могли налюбоваться разноцветным садом и причудливыми тропинками. Даже Ксаида не сумела скрыть восхищения.

Атрей и Фухур, стоя позади всех, вспоминали, как разительно отличался от этого Лабиринта тот, что они застали здесь в последний раз, когда целые куски были проглочены уничтожением.

Бастиан решил в этот день не двигаться дальше, лишь отправил послов к Башне Слоновой Кости, чтобы приветствовать Детскую Королеву и уведомить её о своём приближении. Сам он тщетно старался уснуть в своём шатре. Около полуночи у входа послышались шум, возня и спор.

— Что тут происходит? — строго спросил он, выйдя наружу.

— Этот посол, — отвечал Иллуан, — заявляет, что должен сообщить тебе нечто важное, не терпящее отлагательств.

Посыльный, которого Иллуан держал за шиворот, был маленький проворник — существо вроде кролика, но с перьями вместо шерсти.

Проворники умеют бегать так, что их самих даже не видно, лишь дорога пылит там, где они пронеслись. Поэтому проворники и бывают посыльными. Он уже сбегал к Башне и вернулся назад.

— Прости меня, господин, — сказал он, кланяясь, — что я посмел нарушить твой покой, но ты был бы недоволен, если бы я не сделал этого.

Детской Королевы нет в Башне Слоновой Кости уже с незапамятных времён, и никто не знает, где она.

Бастиан вдруг почувствовал внутри себя пустоту и холод.

— Быть не может. Ты ошибся.

— Другие послы подтвердят, когда вернутся, господин.

Бастиан помолчал, потом сказал монотонно:

— Спасибо, хорошо, — и вернулся в шатёр.

Он сел на свою постель и уронил голову на руки. Что же, получается, Луниана теперь так и не узнает, что ему пришлось перенести, добираясь до неё? Может, она не хочет его видеть? Или что-то ей не понравилось?

С другой стороны, это означало, что он не должен возвращать ей АУРИН. А ведь Фухур говорил ему, что Детскую Королеву можно встретить лишь однажды.

Вспомнив про Атрея и Фухура, он затосковал. Ему пришло в голову надеть пояс Гемуль, стать невидимым и хотя бы так побыть вблизи друзей.

Бастиан снова испытал, как и в первый раз, то неприятное чувство, когда не видишь самого себя. Он подождал немного, привыкая, потом вышел и отправился по лагерю искать Атрея и Фухура.

Вокруг царили возбуждение и беготня, все передавали друг другу новость о Детской Королеве.

Атрей и Фухур оказались на самом краю лагеря. Атрей сидел, поджав ноги и глядя в сторону Башни, а Фухур лежал рядом.

— Это была моя последняя надежда, — сказал Атрей. — Теперь эта надежда исчезла.

— Она знает, что делает, — отвечал Фухур.

— Ты думаешь, она знает это? — пробормотал Атрей. — Ему нельзя больше носить АУРИН.

— Что ты хочешь сделать? Сам он не отдаст.

— Я должен отнять у него.

Тут Бастиан почувствовал, как земля уходит из-под ног.

— Как ты хочешь это сделать?

— О, не знаю, не знаю, — сказал Атрей. — Ведь его сила и волшебный меч остаются при нём.

— А ведь когда-то он сам предлагал тебе этот знак, в Амарганте, помнишь? Тогда ты отказался.

— Кто же мог знать, что всё так кончится.

— Итак, что же тебе остаётся?

— Украсть, — ответил Атрей, Фухур вздрогнул, а Атрей опустил голову и твёрдо повторил: — Другой возможности нет.

— И когда же?

— Завтра будет уже поздно. Значит, сегодня.

Бастиан больше не хотел слушать. Он не чувствовал ничего, кроме холодной пустоты. Ему всё было теперь безразлично — как и предвещала Ксаида.

Он вернулся в свой шатёр, снял пояс Гемуль. Потом велел джинну Иллуану привести трёх рыцарей и, пока ждал, вспомнил, что Ксаида предупреждала его о предательстве Атрея. А может, Атрей ещё одумается? Но даже если одумается, дружба потеряна навсегда.

Когда трое рыцарей пришли, он объяснил им, что сегодня ночью надо ждать нападения. Рыцари тотчас заступили на вахту, а Бастиан вышел из шатра и побрёл к коралловым носилкам Ксаиды. Она спала, и только пятеро панцирных носильщиков стояли навытяжку, непоколебимые, как скалы.

— Я хотел бы, чтобы вы подчинились мне, — сказал им Бастиан.

— Приказывай, господин нашей госпожи! — рявкнули те хором.

— Как вы думаете, могли бы вы справиться с Фухуром?

— А чья воля будет нами управлять?

— Моя воля.

— Тогда мы со всяким справимся.

— Отлично, отправляйтесь к нему. Как только Атрей отойдёт, берите дракона в плен! Но оставайтесь там, пока я вас не позову.

Пятеро чёрных зашагали прочь. Ксаида улыбалась во сне.

Бастиан вернулся к шатру, но не стал заходить внутрь. Ему не хотелось видеть, как возьмут в плен Атрея, если тот всё же решится на грабёж. Он сел неподалеку под деревом. Уже забрезжила заря, становилось светлее, у Бастиана появилась надежда, что Атрей отказался от своей затеи. Но тут он услышал голоса и шум в шатре. Рыцари вывели оттуда Атрея со связанными руками.

Бастиан устало поднялся, опираясь о дерево.

— Значит, всё-таки… Иллуан! Разбудить всех и собрать здесь. И пусть панцирные воины приведут Фухура.

Джинн издал орлиный крик и кинулся исполнять приказание.

— Он совсем не защищался, — сказал Хикрион. Бастиан отвернулся. Ему не хотелось встречаться с Атреем взглядом. Атрей тоже не поднимал головы.

Когда панцирные воины привели Фухура, у шатра уже собралась изрядная толпа, она расступилась перед пришедшими. Фухур шёл не упираясь.

— Он не сопротивлялся, господин нашей госпожи! — сказал один из панцирных воинов.

Фухур лёг на землю рядом с Атреем и прикрыл глаза.

Наступила тишина. Последние опоздавшие подбегали и вытягивали шеи, чтобы узнать, что происходит. Не явилась только Ксаида.

Наконец Бастиан поднялся.

— Атрей, ты хотел отнять у меня знак Детской Королевы, чтобы присвоить его. И ты, Фухур, знал об этом и разрабатывал с ним план похищения. Вы оба виновны не только в том, что предали дружбу, которая когда-то была между нами, вы совершили ещё более ужасное преступление — против Лунианы, которая дала мне