Чтение онлайн

Вот уже сорок восьмой цикл… Совсем скоро будет пятьдесятый. Кто бы мог подумать, что я доживу до этого момента?

В этом цикле я полностью разобрал оборудование в бункере. Осталось совсем немного, чтобы понять, чего именно не хватает. Казалось бы, всё подключено правильно: питание есть, схемы собраны, я даже досконально изучил пособие из библиотеки. Суть процесса мне ясна, но система по-прежнему не работала. Неисправность явно была, но где? Я уже который цикл бьюсь над этой загадкой, и пока безрезультатно. Может тут сломан диодный мост? Нет, может проблема в аналоговом преобразователе? Тоже нет… Как же это всё достало!

Я даже пытался привлечь Шурика, но, как оказалось, его знаний тоже недостаточно. Впрочем, чего я ожидал?

Помимо работы с оборудованием, в этом цикле я наконец завершил составление карт лагеря и его окрестностей.

Каждый раз приходилось начинать заново, потому что с началом новой смены все вещи возвращались в исходное состояние. Но теперь, наконец, у меня были законченные схемы.

Первым делом я сосредоточился на лесу — самой загадочной и неизученной части. Теперь я знал его, как свои пять пальцев.

Затем были шахты. Как выяснилось, они не такие уж и запутанные, как мне казалось раньше. Всё гораздо проще: никаких переходов на нижние уровни, всего два входа и выхода. Если есть фонарик и листок бумаги с карандашом, заблудиться в шахтах практически невозможно.

И всё же…

Всё это казалось каким-то бесконечным и бессмысленным. Я занимался этим просто потому, что больше ничего не оставалось. Чтобы не сойти с ума. Чтобы заполнить пустоту.

Что касается Шурика, который постоянно уходит бродить по шахтам… Я наконец выяснил, куда именно он пропадает.

До старого лагеря он так и не доходит. Вместо этого он неизменно падает в провал, который находится между бункером и шахтами.

Этот провал представляет собой углубление в земле глубиной около двух с половиной метров. Он искусно замаскирован ветками, и заметить его сразу довольно сложно. Возможно, именно поэтому Шурик умудряется попадать туда снова и снова.

Однако этот провал навёл меня на одну важную мысль.

Я вспомнил о заваленном проходе, который так и не удосужился расчистить. Это единственное место в лагере, куда я ещё ни разу не ступал.

Если присмотреться внимательнее, то среди камней можно заметить провода, уходящие дальше, за завал. Это значит, что за ним что-то есть. Возможно, ещё один бункер. Или, что ещё лучше, дополнительный выход.

Я не узнаю этого, пока не разберу завал.

А значит, у меня появилась новая цель. С такими мыслями перешёл на новый цикл.

А вот и он сорок девятый цикл. Почти пятидесятый.

Всю эту неделю я провёл в катакомбах. Большую часть времени уходило на расчистку завалов и починку оборудования. Работа была изнурительной, но тяжелее всего было таскать камни. Некоторые из них были настолько массивными, что в одиночку справиться с ними казалось невозможным. Но с помощью лома, нескольких брёвен и самой интенсивной музыки из моего телефона, мне удавалось сбрасывать их в провал, ведущий в шахты. Наверное только сила воли и эта музыка, помогала мне не сдаваться.

Я работал, словно одержимый. Почти не ел. Почти не спал. В глазах застыло безумие, и иногда мне казалось, что это уже не просто упорство, а настоящее помешательство.

Но даже в этом состоянии я понимал, что бесконечно носить камни невозможно. Когда руки отказывались повиноваться, а мозг плавился от попыток разобраться с техникой, я выходил в лес.

Тишина меня больше не смущала. Точнее, отсутствие птиц и других звуков. Я даже нашёл в этом плюсы: не было комаров и прочих кровососущих тварей. Прогулки помогали стряхнуть с себя налёт безумия, хоть и ненадолго.

Однако была и обратная сторона.

Я скучал по нормальной погоде. Здесь не было дождя, не было смены сезонов. Лето оставалось неизменным. Бесконечное. Жаркое. Удушливое. Единственное спасение — река.

Но времени на реку у меня почти не оставалось. Как только я чувствовал, что могу снова двигаться, возвращался к завалу. Включал музыку и продолжал работать. Камней становилось всё меньше. А я… я становился всё безумнее.

И в какой-то момент я понял: я успею.

Я успею разобрать завал до конца смены.

Осознание этого накрыло меня волной странного восторга. Я никогда не работал так целеустремлённо, так методично, как сейчас. Это было не просто желание закончить начатое. Это было безумие.

И я сделал это.

Завал был расчищен. Теперь ничто не преграждало мне путь вперёд.

Но прежде чем пройти дальше, я хотел закончить ещё одну важную задачу. Кажется, в этот раз у меня получится починить оборудование. Я не могу упустить этот шанс, если же это не получится, то я всегда успею отправится в это тёмное место.

На шестой день своего сорок девятого цикла я сделал решающий шаг.

Я починил оборудование. Осталось только настроить его.

И спустя несколько неудачных попыток мне, наконец, это удалось.

От осознания этого у меня аж загорались глаза.

Сейчас закончу с этим, и можно будет идти покорять неизведанные просторы катакомб.

Зажёгся монитор, медленно высвечивая на экране тревожное сообщение:

“Опасность! Внимание! Стабильность была нарушена. Внимание! Эксперимент под кодом 4.1.0 передаётся в управление экстренной группы. Проводится эвакуация персонала.”

Я замер, впитывая каждое слово. В голове моментально закрутился вихрь мыслей — что это значит? Эксперимент? Стабильность нарушена? Эвакуация? Моё сердце забилось быстрее. Неужели я своими действиями вскрыл не просто очередную тайну лагеря, а что-то гораздо более масштабное? Я открыл ящик Пандоры — и теперь обратного пути нет.

Но на экране больше ничего не появлялось. Сообщение осталось статичным, словно застывшее эхо далёкой катастрофы. Скорее всего, это просто старая запись, оставшаяся со времён каких-то давних событий.

Не теряя времени, я начал искать что-нибудь ещё — любую зацепку, любую информацию, которая могла бы пролить свет на происходящее. Однако вскоре столкнулся с неожиданной проблемой: передо мной явно был не привычный Windows. В нижнем углу экрана светился логотип некой Nerv. Странно… Никогда не слышал о такой фирме. Что это за система? Специально разработанная для этого места? Или нечто более глобальное?