Бесконечное лето: Сломанный мир
Шрифт:
И я не знал, что делать с этой информацией.
В конце концов, я устал.
Устал от этой бесконечности, от постоянных переходов, от поиска ответов, которые ускользали, стоило мне лишь приблизиться к истине.
Лагерь был огромен.
Хотя, если говорить точнее, система лагерей была огромна. Они простирались за пределы моего понимания, создавая замкнутый лабиринт, в котором можно было бродить вечность и так и не найти выхода.
Абсолютная бесконечность.
Сколько бы я ни пытался постичь её природу, я знал — мне этого не дано.
Рано или поздно я сломаюсь.
Поэтому я вернулся назад.
Назад, в то место, с которого всё начиналось.
Мой родной лагерь.
Здесь я не был уже давно.
Я вышел на пустынный пляж, чувствуя, как влажный песок приятно холодит ступни. Ветер с озера приносил с собой лёгкую прохладу, а над головой раскинулось ночное небо.
Оно было невероятно красивым.
Тысячи крошечных звёзд мерцали на чёрном полотне, а в самом центре горела полная луна.
Я долго смотрел на неё, задумчиво поднимая голову вверх.
И вдруг осознал...
Это ведь похоже на этот мир, не так ли?
Звёзды — это лагеря. Маленькие, разбросанные повсюду, соединённые невидимыми нитями, но при этом отдельные друг от друга.
А луна...
Луна — это мой мир.
Или, по крайней мере, мир, который я считал своим.
Но если звёзды — это лагеря, если каждый из них связан какими-то законами, если между ними можно переходить...
То должна же быть точка отсчёта?
Центр всей этой системы?
Тот, с которого всё началось?
Может быть, где-то там, за пределами этой ночи, существует центральный лагерь.
Лагерь, который стал первым.
Лагерь, который дал начало всему этому кошмару.
Кто знает... Кто знает...
В этот момент ко мне подошла она.
Сова.
Девушка молча опустилась рядом, словно появившись из ниоткуда.
Лёгкий ночной ветер играл её волосами, а тёмные глаза казались бездонными в свете луны.
Я посмотрел на неё, вспомнив всё, что случилось в прошлый раз.
— Ты меня убила тогда... — тихо произнёс я, не отводя взгляда. — Зачем?
Она не сразу ответила.
Просто посмотрела вверх, на звёздное небо, точно так же, как делал я минуту назад.
— В этом месте смерть не имеет значения. — Её голос был ровным, спокойным, будто она говорила о чём-то обыденном. — А разговаривать с людьми я не люблю. Особенно если меня заваливают вопросами.
Она сделала короткую паузу, затем добавила:
— Поэтому я придумала один способ, как быстро завершать разговор.
Я слушал её, и чем больше слов она произносила, тем отчётливее понимал одну вещь:
Эта девушка — сумасшедшая.
Или, по крайней мере, мыслящая иначе, чем остальные.
Но винить её за это?
Нет.
Здесь, в этом странном мире, где реальность шатка, а законы логики работают лишь наполовину, каждый пытался выживать как мог.
Я вздохнул.
— Зачем пришла?
Сова опустила голову, её тёмные волосы скрыли лицо, но голос всё ещё звучал чётко:
— Мне кажется, что я наконец-то поняла, как выбраться.
Эти слова заставили меня напрячься.
Выход?
Как выбраться?
Она продолжила:
— Кроме того, мне надоело сидеть в домике в лесу.
Я усмехнулся.
— Выход... — повторил я её слово, глядя в пустоту перед собой. — Ты думаешь, он есть?
Сова повернулась ко мне.
— А ты думаешь, его нет?
Я замолчал.
Что я мог сказать?
Вопрос не был простым.
Может быть, мы правда здесь всегда были.
Может быть, лагерь — это единственная реальность.
А всё, что было до него, — просто искусственные воспоминания, туманная ложь, созданная кем-то или чем-то.
Я закрыл глаза.
— Мне кажется... что мы были тут всегда.
Сова молчала.
Я видел, как в её глазах отражался свет луны, но взгляд был отстранённым, словно она смотрела не на меня, не на небо, а куда-то дальше, в те глубины, которых я не мог увидеть.
Наконец, она заговорила:
— Выход есть. Но не такой, как ты думаешь.
Я нахмурился.
— Что ты имеешь в виду?
Сова медленно перевела взгляд на меня.
— Ты ведь уже понял, что этот лагерь — не одно место, а целая сеть. Ты видел другие лагеря, другие версии самого себя, встречал разных людей, замечал изменения в деталях. Всё это — части одной системы.
Я кивнул.
— Ну и?
Она чуть прищурилась.
— Система имеет центр.
Эти слова прозвучали так уверенно, что я даже не сразу осознал их смысл.
— Центр? — переспросил я.
Сова кивнула.
— Если есть множество лагерей, связанных между собой, значит, должен быть один, с которого всё началось.
Я задумался.
Ранее у меня уже мелькали подобные мысли — когда я смотрел на ночное небо и сравнивал его с лагерями.
— Ты хочешь сказать, что существует... какой-то первичный лагерь?
— Да.
— И что с ним?
Она усмехнулась.
— Я думаю, что это место — сердце системы. Оно управляет всем.
— И если мы его найдём...
— То сможем сломать правила.
Я замер.
Это звучало... логично.
Если лагерь — это сеть, а её узлы соединены друг с другом, то выход действительно может находиться в центре.
Но где искать этот центр?
Сова, будто прочитав мои мысли, продолжила:
— Думаю, его непросто найти. Я уже пыталась. Скажу больше: я думаю, что кто-то или что-то намеренно скрывает его.
— Кто?
Она усмехнулась.
— Ты уже знаешь ответ.
Я сразу понял, о ком она говорит.
Генда.
Этот странный монумент, который есть в каждом лагере, независимо от различий между ними.
— Ты считаешь, что он — ключ?
— Не просто ключ. Он может быть дверью.
Меня передёрнуло.
— И что ты собираешься делать?
Сова наклонилась ко мне, её глаза сверкнули в лунном свете.
— Я собираюсь сломать систему.
<