Чтение онлайн

Адреналин отступал, и меня накрыло опустошение.

Я не знал, сколько прошло времени.

Секунда? Десять? Минуты?

Бензопила с глухим стуком выпала из моих онемевших пальцев, приземлившись на окровавленный асфальт. Боль в руках была невыносимой. Мышцы горели, пальцы не слушались, они дрожали от невероятного напряжения. Я попытался сжать кулаки, но руки лишь слабо дёрнулись, отказываясь подчиняться.

Я медленно поднял взгляд.

Сова всё так же сидела неподвижно, её лицо оставалось бесстрастным, а взгляд устремлён в пустоту. Она словно не замечала всего того хаоса, что разворачивался вокруг.

Семён не выглядел лучше. Его движения были медленными, а дыхание — тяжёлым. Он держался из последних сил, но всё равно продолжал сражаться. Я видел его взгляд, полный решимости. Он не собирался сдаваться, хотя был измотан.

— Ты жив, — сказал он мне, тяжело опираясь на лопату.

Я не знал, как ответить. Никаких слов не было достаточно для того, чтобы выразить то, что я чувствовал. Вместо этого я снова оглядел площадь. Тени Ульянок двигались в нашем направлении, не давая нам шанса на передышку. В глазах Семёна я увидел тот же ужас, что и у меня, но он сдерживал его.

Я же, измождённый и обессиленный, едва держался на ногах. Каждый шаг давался с трудом и отзывался болью. Кто-то прокусил мне ногу…

Я попытался найти взглядом нож, вылетевший из рук Лены в пылу схватки. Где-то там, в глубине толпы, блеснул холодный металл, но он был слишком далеко. Добраться до него сейчас — самоубийство.

Значит, нужен другой вариант.

Я стиснул зубы, заставляя себя двигаться, и направился к памятнику. Рядом с ним должны были оставаться ещё какие-то орудия. Если не поспешу, то для нас всё кончено.

Где-то в глубине моего разума внезапно раздался чужой голос.

— Немедленно ко мне, у нас мало времени.

Я вздрогнул от неожиданности. Сердце пропустило удар, а затем заколотилось сильнее. Голос Совы… Он звучал чётко, словно она произнесла эти слова прямо мне в ухо, но её губы даже не шевельнулись.

Не успев осознать происходящее, я уже двигался.

Усталость жгла мышцы, ноги дрожали от перенапряжения, но каждое слово, прозвучавшее в моей голове, било по сознанию сильнее, чем боль в теле. Сейчас не время останавливаться.

Я ускорился, сокращая расстояние между нами.

Толпа монстров за моей спиной всё сильнее наполняло площадь. От чего возможности убежать уже не оставалось.

Сова сидела неподвижно, её лицо оставалось бесстрастным.

Я подошёл к ней, тяжело дыша, и в этот момент она медленно протянула руку, кладя её на памятник.

В воздухе что-то изменилось.

Я почувствовал, как пространство вокруг сгустилось, будто весь мир затаил дыхание.

Всё исчезло.

Наступила темнота. Я больше не ощущал поверхности под ногами и понял, что потерял опору. Пространство вокруг утратило привычные ориентиры — не было ни верха, ни низа, ни сторон. Я оказался в состоянии свободного падения, но не чувствовал движения.

Постепенно пропали все ощущения. Исчезло восприятие собственного тела, его веса, напряжения в мышцах. Я не слышал своего дыхания, не ощущал сердцебиения. Остались только мысли.

Попытался издать звук, но ничего не изменилось. Не последовало ни голоса, ни шевеления губ. Полная тишина, настолько абсолютная, что казалась давящей.

Был ли яздесь или меня уже не существовало? Если меня нет, то почему я продолжаю мыслить?

Попытка заставить тело двигаться ничего не дала, а найти хоть малейшее подтверждение своего присутствия было невозможным, тут ничего не происходило.

И в этот момент я заметил изменение. Вдалеке возник слабый источник света.

Свет сначала был лишь крошечной точкой в бескрайней темноте. Едва заметное пятнышко, дрожащее вдалеке, словно звезда на ночном небе. Оно казалось далёким, недостижимым, но с каждой секундой становилось всё больше.

Я не мог отвести взгляд — это было единственное, что оставалось в моём восприятии. Темнота вокруг меня больше не давила, не поглощала, не казалась бесконечностью. Напротив, она теперь выглядела хрупкой, словно могла исчезнуть в любой момент. А белая точка тем временем росла, расширялась, словно что-то разрывало её изнутри.

Она приближалась, и я приближался к ней. Или, быть может, это пространство вокруг нас сжималось, сокращая расстояние между мной и этим ярким источником? Я не знал.

Точка разрасталась в диск, затем в сияющий шар. Границы его переливались, дрожали, будто состояли из чистой энергии. Чем ближе он становился, тем сложнее было разобрать его форму — он больше не выглядел просто светящимся объектом, а словно существовал во всех измерениях сразу.

Я почувствовал, как невидимая сила, мягко, но неумолимо, потянула меня вперёд. Воздуха не было, но всё же я ощущал, как что-то движет меня в сторону света. Ни рук, ни ног я не чувствовал, только осознание движения.

Белое сияние продолжало заполнять пространство. Сначала оно охватило лишь центр моего обзора, затем распространилось дальше, поглощая всё вокруг. Контуры исчезали, границы стирались. Я больше не видел темноты — только белый свет.

Он заполнил всё поле зрения. Он стал всем.

Я был на грани исчезновения, почти готов позволить этому свету поглотить меня целиком. Его сияние было ослепляющим, бесконечным, и в нём не было ни теней, ни границ. Казалось, ещё мгновение — и я стану его частью, растворюсь без остатка.

Но в тот самый миг, когда сознание уже готово было уступить этой пустоте, я услышал голос. Он не принадлежал ни одному человеку, не имел источника, не исходил ниоткуда и отовсюду одновременно.

Ощущение было странным — будто само пространство заговорило со мной, обретая форму слов, проникая в каждую мысль, в самую суть моего существа.

— Ты ищешь выход, но знаешь ли ты, куда ведёт эта дверь?

Этот вопрос словно отрезал меня от всего происходящего. Я замер, всматриваясь в ослепительный свет. Как я понимаю, он указывал на этот свет. Разве это не путь в "Центральный лагерь"? Это место, которое я давно воспринимал как некую точку выхода, как место, где всё должно было закончиться. Но этот вопрос застал меня в расплох. Что-то было не так, что-то не совпадало с тем, что я знал. Кто это говорил? И что это вообще за место?

Голос прервал мои размышления, его звучание было почти невыносимо глубоким и многозначным.

— Нет, никакого "Центрального лагеря" нет, ты глубоко заблуждаешься. Этот свет — это своеобразный выход из системы. Но то, что скрывается за ним, может тебя разочаровать.

Моё сознание вздрогнуло от его слов. Центрального лагеря нет? Но тогда что же это за свет? Выход? Это… выход в мой настоящий мир?

Я пытался осмыслить всё, что только что услышал, но ощущение странности усиливалось с каждой секундой. Этот голос не был просто внешним. Он словно проникал внутрь меня, затрагивая самые глубокие мысли. И вдруг я понял, что, возможно, я не знаю ничего о том, что происходит. И что за этим светом может быть что-то гораздо более туманное и пугающее.