Чтение онлайн

Мы вернулись.

Я вскочил с травы, сердце бешено колотилось в груди. Несколько секунд ушло на то, чтобы прийти в себя и вспомнить, что произошло. Затем я бросился к Юле. Она лежала рядом, мирно сопя, словно всё происходящее её не касалось. Лицо казалось спокойным, а грудь размеренно поднималась и опускалась. Она спала.

Облегчённо вздохнул. Значит, жива. Значит, я успел.

Но радость длилась недолго.

Осматриваясь, я ощутил, как внутри всё сжалось. Площадь перед памятником была охвачена огнём. В воздухе витал едкий запах гари, пламя пожирало деревья и кустарники, бросая на землю зловещие отблески. А главное — лагерь был окружён.

Окружён ими.

Ульянки. Их было слишком много. Сотни? Тысячи? Они заполнили всё пространство, их фигуры колыхались в мареве жара, застывшие в пугающем молчании. В глазах отражался огонь, но в этих взглядах не было ни эмоций, ни разума. Они просто стояли, словно выжидая чего-то.

Сердце сжалось в страхе.

Что теперь?

Я рефлекторно прижал Юлю ближе к себе, но в этот момент послышался голос, вырвавший меня из оцепенения.

— Хватит тупить! — резкий крик Совы прорезал гул пожара. — Хватай свою пилу и задержи их!

Я глубоко вздохнул, стараясь взять себя в руки. Всё ещё не верилось, что мне удалось вытащить её из того пространства. Юля здесь. Она в безопасности. Осталось разобраться с последним препятствием.

Я осторожно опустил её на землю, убедившись, что она лежит удобно. Теперь главное — закончить начатое.

Не теряя времени, я бросился к "Дружбе".

Пальцы дрожали от напряжения, но я быстро ухватился за рукоять и дёрнул стартер. Раздался сухой металлический звук, затем ещё один… и наконец, знакомый рёв бензопилы разорвал гул пожара.

Звук мощной машины эхом пронёсся над площадью, перекрывая даже треск огня и зловещее шипение окружавших нас существ.

В этот момент я краем глаза заметил Семёна.

Он отчаянно отбивался от Ульянок, размахивая лопатой, которая уже была испачкана кровью. Каждое его движение становилось медленнее, дыхание сбивалось. Он держался из последних сил.

А Сова…

Она не двинулась с места. Всё это время она сидела около памятника, сосредоточенно глядя куда-то в пустоту. Её губы едва заметно шевелились, словно она шептала что-то, но звук её слов терялся в грохоте бензопилы и рёве пламени.

Но мне было некогда выяснять, как именно она нас вытащит.

Я почувствовал, как на моём лице медленно появляется улыбка.

— В этот раз, всё будет иначе!

Сделал шаг вперёд. Затем ещё один.

И, наконец, бросился в гущу врагов.

Зубья пилы вошли в первое тело — звук рвущейся плоти смешался с механическим воем инструмента. Тёмная жидкость брызнула во все стороны, забрызгав мои руки и лицо.

Зомби-Ульянки один за другим падали под ударами пилы. Их искажённые, пустые лица больше не выражали эмоций. Они не кричали, не пытались защититься. Они просто шли вперёд, пока не встречались с вращающимся лезвием.

Кровь лилась потоками.

Вскоре площадь превратилась в месиво из ошмётков плоти и растёкшейся по земле зловонной жижи.

Но они всё шли.

Бесконечно.

Я не чувствовал усталости. Только азарт.

Пусть приходят.

Хаос. Кровь. Сталь.

Семён, тяжело дыша, пробился к Сове и Юле. Его лицо было в крови — чужой, не своей. Он опирался на лопату, едва стоя на ногах, но он выжил.

Я продолжал свою бойню, вырезая путь сквозь бесконечные ряды врагов. Каждый взмах бензопилы — новый крик, новый фонтан крови, новый труп на земле.

На площади царил хаос. Огонь жрал деревья и кустарники, пламя освещало всё, даже чёрных теней, что двигались, словно в каком-то безумном танце. Ульянки шли без остановки, с разорванными лицами и мертвыми глазами. Они не чувствовали боли, не пытались избежать смерти. Они просто шли.

Внезапно что-то мелькнуло у меня перед глазами.

Я едва успел вскинуть пилу, рефлекторно занося её перед собой. Глухой удар.

Металл об металл.

Нож отскочил от зубьев пилы, вращающихся с бешеной скоростью.

Это означало только одно.

Лена здесь.

Я поднял взгляд.

Она стояла передо мной, держа в руках окровавленный нож. Её зрачки были расширены, а лицо исказилось в странной смеси ярости и наслаждения.

Я едва успел заметить её движение.

Лена сорвалась с места, словно разорванная пружина, несущаяся в мою сторону с убийственной скоростью. Её глаза горели ледяным бешенством, а в руках сверкнул клинок.

Я рефлекторно поднял пилу, и в следующий миг металл ударился о металл. Глухой звон разнёсся по площади, и вибрация прокатилась по моим рукам. Лена стиснула зубы, её мышцы напряглись, но я не дал ей ни секунды на восстановление.

Рывком подался вперёд, толкая бензопилу прямо в неё.

Лезвие вращалось с пронзительным воем, вгрызаясь в воздух, пока не задело её нож. Удар был такой силы, что клинок вылетел у неё из рук, отлетев в сторону.

На мгновение Лена замерла.

Но только на мгновение.

Она попыталась отскочить, уйти в сторону, но я уже видел, что она не успеет.

И не успела.

Воющий металл врезался в её тело.

Я почувствовал, как пилу дёрнуло, как что-то мягкое и плотное встретило сопротивление. Затем брызнуло тёплое, липкое — кровь.

Лена всхлипнула. Или это был короткий вскрик? Точного ответа на этот вопрос я не знал. Её тело содрогнулось, на лице мелькнуло что-то среднее между удивлением и болью, а затем она осела на землю, рухнув в багровую лужу.

Это было слишком просто, мне было тяжело верить в это. Но картина раскрывающаяся перед моими глазами говорила об обратном. Лена была повержена.

Я стоял над ней, сжимая бензопилу, из которой ещё капала чужая кровь. В ушах гудел звук мотора, но сквозь этот гул я отчётливо слышал тишину.

Она больше не двигалась.

Я сделал шаг назад, чувствуя, как дрожат мои руки. Бензопила вдруг показалась ужасно тяжёлой, мышцы ныли от перенапряжения, а пальцы с трудом удерживали рукоять.